Легенды Усть-Илимска

Уважаемые посетители сайта!

Музей начинает публиковать материалы, присланные жителями города на творческий конкурс ” Легенды Усть- Илимска”

РАДА ЧЕРНОУСОВА

 

Автобус мчал к распущенным дымам

И к заводским, гигантским адски трубам,

К зловонным  цилиндрическим котлам…

Рассвет пылал, и пыль металась клубом.

 

А впереди – неловкий катышёк-

Бежал, гонимый и надутый ветром,

Вскачь полиэтиленовый мешок,

К колесам приближаясь с каждым метром.

 

А в нем зиял безмолвный черный крик,

Он двигался отчаянно и вяло.

И так похож был этот жуткий миг

На сон-кошмар, оборванный провалом.

 

И мне казалось, что мешок живой,

Что бьется в нем сердечная пружина,

А наш автобус с умною толпой

Бездушная и страшная машина.

2009г.

ПЕРВОПРОХОДЕЦ

 

Он был как все – простой и грубый,

Необработанный кристалл.

В тиски сжимал порою зубы,

Но все равно не умолял.

 

В любви не признавал теорий;

Ни пустословя, ни таясь,

Он не рассказывал историй,

Подмигивая и смеясь.

 

Его к земле не гнули ветры.

Он забывал себя беречь,

Наматывая километры

И кинопленки новых встреч.

 

Он появлялся – непокорный.

И уходил – не покорим.

Взгляд, первобытной жажды полный,

Повсюду следовал за ним.

2003г.

***

 

По краям заболоченных рек,

В звоне кратких расчетливых истин,

Позабылось – за что, человек –

Ты пронзительным ветром освистан.

 

Лишь вдали от ворья-воронья

Нежный шорох под тающим снегом:

Заповедные речи ручья

Стерегут берега оберегом.

2006г

 

***

Как в кино не кричали «ура»,

Тишину камнепадом раня.

И не бранное поле – гора-

Сотрясалась от русской брани.

 

Редкой лаской звучало «Эх, брат!»

Смерть свистела над перевалом.

И сверкал, ярче солнышка, мат,

Чтобы яростью мозг не порвало.

 

Прочно в память кровавый размет

Кандагара профиль срисует

Атеистов средь выживших нет,

И нет  матерящихся всуе.

2004г

 

***

 

А города правдивы только ночью.

И вязкой тьмой, и россыпью огней.

Отказ от сна – спасенье от пророчеств.

Дорога убегающих по ней.

 

Несет дозор негласный кодекс чести:

Кто – ослепит, кто – включит ближний свет.

Лелеют зря тупые планы мести

Нелепо угодившие в кювет.

 

Ведь города правдивы только ночью!

Один из сотни человек не спит.

Тьма равнодушна, некого морочить,

И проявляет пленки жгучий стыд.

2007г

 

Мой город.

 

Мой тупиковый город – тот подросток,

Что, ужаснувшись, поседел за час,

Покрылся льда пронзительной коростой,

Злорадствуя, но так жалея нас!..

 

И так любя, бичуя и не внемля,

Он вслушивался в стон засохших губ…

В нем боль жила – он ненавидел землю,

Где не было дымящих в небо труб,

 

Где не стучал топор аборигена,

Где все известно – раз и навсегда;

Где спутаны – свобода и измена;

Где не принципиально слово «Да»…

 

В нем боль жила – он был косноязычен,

А чувства коренились глубоко,

И так надежно болт всегда завинчен,

Что развинтиться было нелегко.

 

Еще трудней во всем сознаться дома

И разоренное довить гнездо,

И на дитя глядеть из стен вагона –

Из клетки; холодея ждать гудок.

 

И точно знать, что никогда, как прежде,

Не улететь к высотам чистоты,

Страданий пятна не стереть с одежды,

И не вернуть ушедшей красоты.

 

И мысль рождать в сознании натужно,

Что у веков – беспроигрышный счет:

Уж если «Нет» – то ни чего не нужно!..

Тайгой великой город прорастет!

2008г.

***

 

 

…Был путь потерян среди разрухи.

Весной проснулись сухие мухи

Из прошлой пыли былого лета.

В стекло макушкой и без ответа.

 

Проходят мимо, садятся рядом

Другие люди с усталым взглядом.

По всем дорогам, полям, вокзалам

Внезапной силой их раскидало.

 

Под водной гладью ль пропали хаты,

В огне ль пожаров войны проклятой.

Судьба людская – судьбе вселенной –

Соперник слабый и неизменный.

2014г

 

 

 

Не просить подтвержденья своей правоте –

Привилегия мудрости сердца.

Но без устали спорят и эти, и те,

Не жалея сарказма и перца.

 

Экономика в сговор вступает с войной,

Толстосумы играют в «стрелялки».

Мертвецы из-под снега всплывают весной

Среди гор синтетической свалки.

 

Не прошу подтвержденья. Пытаюсь успеть

Научиться дышать под водою,

Без одежды не мерзнуть, в огне не гореть,

Не скулить, не сдаваться без бою

 

МИХАИЛ РЯБИКОВ

Вахтенный сторож                             Брату Николаю

 

В зонт освещенья остановки

мошкою тычется метель.

И раньше времени к вахтовке

пенсионер пришёл, вспотел.

 

Он в мыслях там, на лесосеке:

столовка… капонир… дрова.

Бессонницей налились веки,

полна раздумий голова.

 

И, глядя в темь, он ловит слухом

машины ход от гаража.

И под ногами, словно мухи,

снежинок тени мельтешат.

 

Он всё в рюкзак ладом поставил,

всё обернул  –  не близок путь.

И жаль, что боль и хруст суставов

нельзя, как банки, обернуть…

 

Осень

 

Ветер щиплет стылый лес,

как охотник птицу,

лист пером то там, то здесь,

покружив, ложится.

 

В гари стих горячий зов,

гона зов лосиный,

и в траве, как будто кровь,

мокрый лист осины.

 

Красных листьев больше всех,

видно, спозаранку

осень шла под первый снег

по тайге подранком…

 

Опоры ЛЭП

 

Снуют стрижи в июньской выси

иль жгут морозом ветерки,

опоры ЛЭП на Толстом мысе

стоят, как будто рыбаки.

 

И, как от спиннингов, от траверс

провисли леской провода.

Лежат рыбёшкой льдинки в травах,

сверкает блёснами вода…

 

В веках застыл на видном месте

в металле образ прежних лет,

где был не страх и шприц в подъезде,

а был в полмира стройки свет!

 

Был взор мечты не к гастроному,

не в банк, а к звёздам устремлён.

И сверх любви моей к земному

я в будущее был влюблён!…

 

Рыдают чайки над рекою,

беда бредёт по берегам.

Стою. Смотрю на них с тоскою

по тем советским временам…

 

ОЛЬГА ФОКИНА

А ПАМЯТЬ О НЕЙ ЖИВА И БУДЕТ ЖИТЬ ВЕЧНО!

 

Есть люди, которым не нужен пафос, слава и почитание. Они всё делают без шума, и зачастую делают гораздо больше тех, кто на каждом углу кричит о своей работе и делах. Они оставляют лишь плоды своей работы. И также тихо, скромно, без лишних слов, уходят. Таким целеустремленным, трудолюбивым, энергичным, но вместе с тем искренним и честным человеком запомнилась Заслуженный работник культуры РФ, Почетный гражданин города Усть-Илимска, личность, которая отдала всю жизнь культуре и искусству – Татьяна Геннадьевна Сафиулина.

Эта хрупкая на вид, но очень сильная женщина успевала быть гостеприимной хозяйкой, блестящим руководителем, заботливой мамой, бабушкой и женой. Она писала книги, принимала участие в создании дисков с песнями о городе (была автором идеи), играла на баяне и гитаре, прекрасно пела, писала музыку, при этом успевала каждому помочь. Отзывчивая, смелая, порой жёсткая, но всегда справедливая. Её мудрость, элегантность, неповторимый женский шарм, уверенность, умение рисковать, но действовать благородно, научили многому. Всегда чётко и профессионально она выполняла любое дело и шла к любой своей цели. И спасибо ей за это. За диски с песнями о городе (которые есть теперь в каждом доме и согревают душу всем, кто покидает город, бесконечно скучает по нему) за Краеведческий музей, Картинную галерею, Школу ремёсел, Школы искусств, Театр драмы и комедии и многое-многое другое. Спасибо за замечательных детей, которые продолжают её дело.

О человеке говорят не только его дела, поступки, но и пронзительные слова его коллег, знакомых, которые шли с ним по жизни. В нашем городе и далеко за его пределами есть очень много людей, благодарных судьбе за встречу с Татьяной Геннадьевной. И все они вспоминают её как хрупкую женщину, которая практически создала всю культуру города Усть-Илимска, всегда умела поддержать и подарить добро своего сердца, умела открыть в каждом человеке его индивидуальный талант и достойно представить его людям.

Мы часто не ценим моменты, торопимся жить, откладывая многие цели на потом. А может быть, просто обнять близких и родных людей, перестать бежать в вечной погоне за чем-то, жить проще? Но есть те люди, жизнь которых – вечный бег, и иначе они не могут. Они работают, работают, работают на благо других. Они не умеют отдыхать, ведь даже их отдых заключается в работе. Свои силы они восстанавливают в плодах своей работы, в тех результатах, которые ожидают, и в глазах благодарных людей. Татьяна Геннадьевна многое сделала для нашего города и его жителей, но самое главное, что дела её не стоит перечислять, так как каждый из нас их свято помнит. Это невозможно забыть.

И каждому жителю города стоит задуматься – в чём именно должна воплотиться вечная память о Татьяне Геннадьевне, что должно войти в историю города. Возможно, это будет переименование важного культурного объекта в её честь, или Аллея памяти, или ещё что-то более важное и значимое. Ведь все заслуги и сама яркая и достойная жизнь Татьяны Геннадьевны этого заслуживают. Решать жителям города.

Её имя навсегда останется в истории нашего города и края, а её образ навечно останется в наших сердцах и памяти. Браво, Татьяна Геннадьевна. Пока жива память – жив человек, а этот человек будет жить вечно!

ЛЮБОВЬ РОМАНЕНКО

Город, в котором мы живём.

 

В Усть-Илимске городе мы живём с друзьями.

Летом мы купаемся, ходим за грибами.

А лишь выпадет снежок чистый, серебристый,

Лепим мы снеговиков, с горок мчимся быстро.

Это очень здорово жить в таком краю

И, конечно, город свой я люблю!

 

Здесь когда-то лес шумел, жили только звери.

Ветер свои песни пел, вьюжили метели.

И брусника, и грибы, и орех кедровый…

Но строители пришли – вырос город новый!

Улицы широкие – не окинет взгляд,

И дома высокие, и берёзки в ряд.

 

В парке есть тропиночки сказочной красы,

Белки, как картиночки – рыжие хвосты.

Карусели, лодочки любит ребятня.

В тёмном небе звёздочки на закате дня.

А весной черёмухо- яблоневый цвет,

С птичьим звонким пением розовый рассвет.

 

А зимой на площади снежный городок,

И на санках лошади возят ездоков.

Городские праздники собирают всех,

И повсюду слышатся музыка и смех!

Это очень здорово жить в таком краю

И, конечно, город свой я люблю!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Усть – Илимск.

 

Ах, как время летит!

Мы недавно девчонками были

И сюда, в Усть- Илим,

С чемоданом в руках прикатили.

 

Здесь, в суровом краю

Начинались житейские будни.

Каждый книгу свою

Составлял из событий и судеб.

 

Породнились душой

С диким краем в таёжной Сибири,

Стал он нашей судьбой,

Мы его, как дитя, полюбили.

 

Будут мчаться года,

Нам не быть молодыми, как прежде.

Но в сердцах навсегда

Сохраним и любовь, и надежду!…

Октябрь 2002 г.

 

 

 

 

СВЕТЛАНА КУЗНЕЦОВА

Усть-Илимск – рукотворная легенда, сотворенная людьми, которые сами – живая, ходячая легенда. Эти люди приехали к Толстому мысу, когда здесь ничего не было. Они жили в палатках, строили первые щитовые дома. Они с гордостью считают себя первопроходцами, а созданный от первого колышка город по-прежнему называют Усть-Илимом. Такая легенда Усть-Илима – Юрий Федорович Федотов.

После окончания  средней школы Юрий Федотов поехал из своей деревни учиться  в Горьковский инженерно-строительный институт. Стал гидростроителем. В Братск по распределению отправился с великим желанием строить гидростанции на сибирских реках. Прибыл туда летом 1959-го. Чуть-чуть не поспел на первое перекрытие. Зато в бетонных работах участвовал с самого начала. На строительстве Братской ГЭС Юрий Федорович отработал до 1965 года.

В марте 1965 здесь уже были первые строители, палатки. Федотов был назначен начальником участка жилищного строительства. Первые щитовые дома строили  улице Братской. Потом – брусовые:  на Генералова, Светлова, Школьной, позже –  на улице  Кирова, Трудовой, Рабочей… Довелось Юрию Федоровичу и сносить палатки.

Ранний деревянный Усть-Илимск Федотов строил до 1968 года. Целых три года ставил дома и ждал, когда же начнется сооружение ГЭС. К моменту его перевода на основные сооружения начальником СМУ – 1  уже были готовы перемычки, котлован. Дело подошло к укладке бетона.

Фамильная федотовская ответственность и целеустремленность, способность добиться успеха в любом деле, за которое берется, проявлялись на стройке как нигде лучше. Молодой, грамотный, отлично организующий производство руководитель достаточно быстро продвигался по служебной лестнице. Высокое начальство заметило Федотова и “подняло” из котлована в заместители начальника управления строительства Усть-Илимской ГЭС. Новое, солидное кресло, однако, не располагало к “усидчивости”. Напротив, повышало меру ответственности и нагрузку. Юрий Федорович по-прежнему пропадал на плотине. Но первый рабочий день в наступившем 1974 году – 2 января- начал в своем кабинете…

Сообщение о вызове в райком Юрий Федорович воспринял как дело обычное: в те времена туда частенько вызывали. Первый секретарь Чичерин встретил радушно, с пожеланиями успехов в новом году. Потом сообщил о подписанном 27 декабря 1973 года Указе Президиума Верховного Совета РСФСР о присвоении статуса города областного подчинения поселку Усть-Илим. Дал почитать и второй столичный документ – постановление ЦК КПСС и Совмина о строительстве лесопромышленного комплекса и города Усть-Илимска.

 

Юрия Федоровича важность сообщений, безусловно, взволновала, но неожиданность прозвучавшего после этого предложения Чичерина изумила неимоверно. Первый партийный секретарь Усть-Илима предложил строителю Федотову стать мэром новорожденного города. Он наотрез отказался. Уходить со строительства ГЭС, когда вот-вот будет запущен первый агрегат – результат, к которому строители идут годами, жизненная веха, по значимости сопоставимая с рождением ребенка – Федотов никак не хотел. Покидать коллектив, с которым пришел сюда из Братска, бросать дело, которое знал и любил, просто не представлялось возможным.

 

Юрий Федорович – человек немногословный, говорил всегда мало, и только по делу. Федотов и коллектив подбирал под стать себе – людей честных, грамотных, ответственных, но бесконечно изумляющихся порядочностью своего руководителя.

 

АЛЕКСАНДР МОЙСЕЕНКО

В культурной жизни города и района есть памятные страницы, которые мы охотно открываем и перечитываем с чувством человеческого тепла и необычайной гордости. Одной из таких страниц является деятельность музыканта, педагога, руководителя творческого и педагогического коллектива Александра Николаевича Мойсеенко.

Александр Николаевич Мойсеенко родился в 1946 году в городе Нежин Черниговской области УССР. В 1973 году окончил Нежинский трудового красного знамени педагогический институт имени Н.В. Гоголя. После окончания института работал учителем по классу баяна и аккордеона в Детской музыкальной школе  города Нежин. В 1980 году вместе с женой Ниной Васильевной и сыном Александром приехал в поселок Железнодорожный Усть-Илимского района. Александр Николавевич стоял у истоков становления и развития поселковой Детской музыкальной школы. С 1991-1994 г. руководил педагогичеким коллективом ДМШ поселка Железнодорожный. С 1994-2007 г. занимался педагогической деятельностью в ДМШ №2 и Школы искусств №2 города Усть-Илимска. Общий трудовой стаж составил 42 года.

Александр Николаевич был известен как талантливый музыкант и педагог с большим опытом работы, один из ведущих преподавателей города и района. На протяжении многих лет Александр Николаевич вел активную разностроннюю профессионально-педагогическую, организационно-методическую и творческую работу: преподавал по классу баяна и аккордеона, руководил школьным оркестром русских народных инструментов, самодеятельностью производственных учреждений Усть-Илимского района, организовывал работу творческих педагогических коллективов, был инициатором различных культурно-созидательных мероприятий города и района, неоднократно участвовал и побеждал в областных конкурсах педагогического мастерства, был директором детской музыкальной школы.

Педагогическая деятельность Александра Николаевича представляла собой целостную систему воспитания юного музыканта-исполнителя, которая сводилась к формированию у учащихся навыков коллективной творческой деятельности и умений применять их на практике. Теоретическое и практическое изучение специфики игры на народных струнно-щипковых инструментах, баяне, аккордеоне, ударных инструментах, входящих в состав оркестра русских народных инструментов, обеспечили позитивные результаты его педагогической деятельности. Педагог никогда не стоял на месте и постоянно совершенствовал уровень квалификации, эффективно используя в своей практической деятельности современные образовательные методики. Александр Николаевич занимался методической работой и передал свой опыт молодым педагогам. Являлся автором адаптированной образовательной программы «Ознакомление с инструментами оркестра русских народных инструментов»; делал методические сообщения «Русский народный оркестр и его роль в эстетическом воспитании современной молодежи», «Просветительская деятельность В.В. Андреева и его Великорусского оркестра» и проводил открытые уроки «Стиль и колорит в оркестре русских народных инструментов», «Организация занятий и методика работы с группами оркестра».

Наивысшим проявлением педагогического и творческого мастерства Александра Николаевича был оркестр русских народных инструментов. Именно в оркестре он смог применить на практике и усовершенствовать свои научно-методические и педагогические проекты. С любовью относился к детям, проявляя интерес к каждому ребенку. Он стремился воспитать как можно больше молодых, активных, заинтересованных любителей народной музыки. Одним из показательных результатов воспитательной деятельности было стремление учащися продолжать работу в оркестре даже после окончания школы. Достаточно хорошее владение спецификой обучения игре на разных инструментах способствовало созданию собственных оригинальных обработок и аранжировок. За 27 лет работы с оркестром пройден большой разнообразный репертуар: произведения русских, зарубежных классиков и современных композиторов. Особое внимание уделялось обработкам русских народных песен. В работе с оркестром Александр Николаевич отдавал всю свою энергию. В коллективе была создана и остается по сей день атмосфера творчества, взаимопомощи, ответственности каждого за результаты общего дела. Коллектив отличается тонкостью нюансировки, прозрачностью оркестровой фактуры, широкой палитрой музыкальных красок и интересным, обширным и разнообразным, постоянно обновляющимся репертуаром, содержащим наряду с классической музыкой обработки и переложения народных песен, произведения в современных ритмах и сочинения композиторов для детей. Коллектив вел и продолжает вести активную концертную и просветительскую деятельность по пропаганде народного музыкального искусства, является постоянным участником областных, городских и районых праздников, фестивалей, концертов.

Высокий исполнительский уровень оркестра на протяжении всего существования поддерживался и поддерживается членами педагогического коллектива школ, в которых работал Александр Николаевич и талантливыми солистами. Среди них – выпускники прежних лет, известные в районе, городе, области и России музыканты, победители и лауреаты всевозможных конкурсов самого высокого уровня. Следует отметить, что многие из них достойно продолжают свой творческий путь в музыкальном искусстве. В профессиональной поддержке не обошлось и без семьи. Так,  жена Нина Васильевна Мойссенко на протяжении основной педагогической деятельности Александра Николаевича  была его верным спутником: работала концертмейстером и солистом в оркестре народных инструментов (фортепьяно), участвовала в работе вокально-инструментальных ансамблей, организованных на базе педагогического коллектива ДМШ п. Жедезнодорожный. Автор этих сток, Александр Александрович Мойсеенко, сын,  принимал участие в работе оркестра народных инструментов в качестве учащегося ДМШ п. Железнодорожный (аккордеон, ксилофон с 1985-1990 г.) и аккомпаниатора (синтезатор, с 1994-1999 г.).

В 2007 году оркестр русских народных инструментов Школы искусств №2 города Усть-Илимска получил статус образцового оркестра.

Среди коллег Александр Николаевич пользовался большим уважением  и авторитетом. Всегда был требователен к себе, обладал уникальной способностью разумно и правильно оценивать результаты проделанной работы. Проявлял особую моральную активность, сотрудничество и готовность к взаимопомощи. В 1996 году был удостоен звания «Учитель года», в 2003 году награжден Почетной грамотой Министерства культуры РФ за многолетний и плодотворный труд, достигнутые успехи в области культуры и искусства.

 

ВЯЧЕСЛАВ ОБОРИН

Храни же, память, день минувший…

Усть-Илимск для меня стал тем, что я родился вместе с городом. Я – ровесник нашему городу. Горжусь тем, что успел оставить след в память о себе, построив современные кафе «Багульник»,«Лейла», магазины «Ангарский плюс», «Колорит», автозаправки «Солнышко», как инженер строитель.

Узнав, что выйдет книга к 45 летию Усть-Илимска, решил написать о своем отце, фотолетописце города и строителе, Оборине Владимире Леонидовиче.

Задумался…и вспомнил, что ответил нам папа трем детям, как он приехал на Усть-Илим.Он не рассказывал, а взял свой дневник (он всегда делал записи)и дал нам почитать.

Вот эти воспоминания, я представляю вашему вниманию.

Я, Владимир Оборин- пермяк, до армии работал на авиационном заводе на сборкедвигателей самолетов, которые принимали военпреды в армии в Германии, услышал о строительстве Братской ГЭС. Получил новую комсомольскую путевку в Братск, и меня торжественно проводил коллектив цеха, а военпреды давали напутствие,чтоб не подвел. В поезде«Пермь-Иркутск» познакомился с проводницей Катей, которой через обком комсомола добилась пропуска на авиационный завод в Иркутске, там меня пригласили работать куратором, «Иркутск-Пермь», «Пермь-Иркутск». Ведь это были двигатели из Перми!

Но жилья не нашлось, а Иркутск мне не понравился, и полетел я в Братск. Там гурьбу, веселую, с песнями, смехом, с шумом, приметил. Это группа строителей по комсомольским путёвкам летела на новую стройку в Усть-Илимск. Ко мне подходят два парня Лёня и Иван, спрашивают:

-Откуда?

-Из Перми. На работу приехал.

-Кем? -Я молчу.

-Не робей! Работу найдём, рюкзак не сдавай. Пошли к нам, в наш коллектив. Видишь, как весело!?

После я узнал, что Леонид был старшим в группе. Они проводили конкурсы по строительным профессиям Иркутской области, и самые лучшие поехали на стройку Усть-Илимской ГЭС. Они убедили меня, и я поехал с ними в Падун, в гостиницу.Погода была нелётная, были на экскурсии на Братскую ГЭС, ЛПК, на алюминиевый завод.

Каждый вечер в столовой проводили концерты с песнями, стихами, танцами.

И вот, наконец-то, подали сигнал: самолёт Ан-2 полетит в Усть-Илимск. Самолёт только 12 человек. Мне не верилось, что я полечу первым рейсом. Но Леонид вызвал по списку меня. В аэропорт приехали довольные, весёлые, но вдруг рейс отменили. Подали самолёт Ан-2, он не полетел. Отпустили на час. И вот слышим, чтобы будущие строители Усть-Илимска, проходили на посадку в Ан-24. Мы довольные, со смехом, подошли к самолёту. И весь полёт был песней: «Только самолётом можно долететь».

Аэровокзал- деревянный барак, и нас встречает красивый парень, секретарь ВЛКСМ стройки, Петя Сушко. Он подошёл к Леониду, моему спутнику, который пригласил меня в Усть-Илимск, обнял, и сказал: «Наконец-то, вы нам нужны» Я стоял около Леонида. Павел даёт ключи от комнаты и говорит: «У нас с жильём туго, поживёте в моей комнате до моего возращения». Ещё раз обнял Леонида, помахал рукой, и с громким шумом и пылью взлетел наш первый самолёт!

Садясь в автобус, Леонид сказал мне, чтобы я его не терял и был всегда рядом. Едем с левой стороны- река Ангара, с правой- лес густой. Дороги нет, только обкатана колея, и вот появляются рубленные постройки маленьких домиков. Автобус наш качается: то вправо, то влево. И вот снова подъем в гору, справой стороны- новые деревянные одноэтажные три дома. Автобус остановился. Приехали. Поднявшись наверх, увидел двухэтажные деревянные дома. Двенадцать квартир в двухподъездах. Мы зашли в первый подъезд навторой этаж. Вставляем ключ от нашей комнаты, а дверь, оказалось, не была закрыта! Дверь со скрипом приоткрылась, и мы видим двух пожилых мужчин.  Нам предложили зайти, и мы несмело заходим в комнату, здороваемся, у меня до сих пор висит рюкзак. Стол накрыт: колбаса, хлеб, помидоры, банка тушёнки, коробка кофе и начатая бутылка водки. Вот и чайник зазвенел. Да, в самолёте мы сильно проголодались. Стали вмести пить чаи. Рассказывали о себе. Леонид показал ключи от двери. Мужчины рассмеялись: «Да, у нас это бывает. Если кто уедет по делам, то квартиру караулят друзья. Вы не беспокойтесь, ночуйте.» Я достал гостинцыиз своего рюкзака, вместе поели, и разлеглись на полу на надувных матрасах.

Каждое утро мы с Леонидом ходили в комитет комсомола. Мы ждали председателя ВЛКСМ Петю Сушко. Прожили неделю, за ней 2-ая неделя, а Сушко нет. Тогда я сходил в отдел кадров, и попросился на работу. Там я познакомился с комендантом палаток Августой Модестовной. Были нужны сантехники, и я устроился слесарем в СМУ-6.

Устроился в палатки, жили дружно и весело. Однажды по радио сообщили, что на Усть-Илиме к Новому году уберут палатки, и все будут жить в домах.

Да, это свершилось! На Верхней речке были построены бараки на 2комнаты, в каждой комнате по 7 человек. И вот новоселье… Мы в домике! Моя койка стояла напротив окна. И когда были сильные морозы, то от окна до пола- замороженная стена. Когда на работу выбегали, то первый отстукивал, лёд от дверей и бежали на вахтовку.

Ребята собрались весёлые, дружные, работали на разных предприятиях. Леонид устроился аккумуляторщиком в УМ-4. Я начал работал на 12-ти квартирном доме: слесарем- сантехником. Котельная была маломощная, и когда был запуск дома, то обязательно сообщали котельщикам.

В свободное время помогал в комитете комсомола. Прошло время, и меня выбрали секретарем комсомола СМУ – 3 СТМ. Строили гаражи для машин АТУ – 8, кинотеатр («Гренада» его потом назвали). За хорошую работу меня переселили в комнату общежития № 49. Жил с Евгением Белоконем с Украины – крановщиком консольного крана на ГЭС, с Олегом Труниным – кузнецом в УМ – 4, с Виктором Федориным – жестянщиком, крановщиком.

Мне очень пригодился фотоаппарат «Зенит – 3М», который у меня был и в Перми, и в армии в Дрездене. Я делал любительские снимки природы и друзей.

В общежитии №49 я добился, чтобы нам дали кухню, где оборудовали фотолабораторию. Однажды из Иркутска приехал фотожурналист Владимир Калаянов из газеты «Советская молодежь». У меня в комнате увидел мои фотоснимки, они ему понравились. Дал советы и попросил присылать фоторепортажи в газету. Уезжая в Иркутск, посоветовал встретиться с Петровым Владимиром, который приехал из Иркутска заниматься фотолетописью города. В один прекрасный вечер в столовой заметил пожилого фотографа, который снимал праздничный вечер. После вечера я подошел познакомиться, пригласил в общежитие, где я показывал свои работы, и мы долго беседовали. Это и был первый фотолетописец ГЭС- Владимир Иннокентьевич Петров.

На улице Романтиков была 4-х комнатная квартира, в одной из комнат я, как слесарь-сантехник оборудовал фотолабораторию: рабочие столы, окно открывалось с вентилятором. У него было много книг по фотоделу. Он многому научил, как правильно разводить химикаты, проявлять, печатать. Я стал ему помощником- фотолаборантом. В свободное время занимался у В. Петрова. На съемки часто ездили вдвоем. Он готовил сценарий, и я дублировал. Научился делать ночные съемки, печатали панорамы.

Я познакомился у В. Петрова с Александром Шафрановским, корреспондентом «Восточно-Сибирской Правды» и работником телевидения – Виссарионом Щаповым.

Штатным корресподентом у меня не получилось, зато стал внештатным. Около 150 вырезок из газет «Усть-Илимской правды», «Восточно-Сибирской правды»,«Советской молодежи» собраны в альбом.

 

ДМИТРИЙ ЖАРКОВ

Мой дедушка – мечтатель и романтик

К мечтателям и романтикам можно смело отнести и моего дедушку Анатолия Сидоровича Бондарь. Это он стоял у истоков строительства Усть-Илимского лесопромышленного комплекса. Это он, вместе с другими строителями молодого города пел песню Александры  Пахмутовой «Усть-Илимск на далекой таежной реке…».

Мой дедушка – легенда Усть-Илимска, и я не боюсь этого утверждать!

Бондарь Анатолий Сидорович родился 19 декабря 1942 года в селе Жемелинцы Хмельницкой области Украинской СССР  в разгар Великой Отечественной войны. Детство деда было холодным и голодным, как у всех детей войны. А жизнь он прожил яркую, полную событий.

По словам мамы, я знаю, что дедушку в раннем возрасте вторично крестили. Село, в котором проживала семья дедушки, оккупировали фашисты. Жителям запрещали собираться группами, исключение делалось только церковным обрядам. А партизанам было необходимо незаметно перебраться через сельскую реку. Самого маленького в селе было решено вторично крестить, прикрыв, таким образом, переправу. Этим малышом был мой дедушка.

Затем, было советское детство, служба в армии, учеба в ремесленном училище, женитьба, работа в Перми на бумажной фабрике. А в 1977 году, по вызову мой дедушка отправляется на стройку века в Усть-Илимск. Здесь он участвует в строительстве целлюлозного завода.

Здесь, в Усть-Илимске, он не только строил завод, но и участвовал в сборке и запуске сушильной машины, в сборке и настройке аэрофонтанной сушки. Неоднократно дедушке присваивали звание лучшего машиниста аэрофонтанной сушки Усть-Илимского ЛПК. В числе лучших работников в 1978 году ездил на стажировку в Швецию.

Мой дедушка был участником первой варки беленой целлюлозы. Неоднократно становился лучшим работником лесопромышленного комплекса, победителем социалистических соревнований, имел правительственные награды, являлся Ветераном Усть-Илимского ЛПК, Ветераном труда и Ветераном города Усть-Илимска.

А самое главное пользовался заслуженным уважением друзей, товарищей по работе и начальства. Я горжусь своим дедушкой!

 

 

 

ВАЛЕРИЙ ШЕХИРЕВ

Из “Былого”

 Осташевский

В 70-е – 80-е годы судебно-медицинским экспертом в городе Усть-Илимске и районе работает Осташевский Анатолий Тимофеевич. В его обязанности входит: вскрытие всех умерших и выдача по ним заключений о причинах смерти. Если кому-либо нанесены телесные повреждения (побои, ранения, травмы и др.), то Осташевский дает заключение о тяжести телесных повреждений и о возможных предметах, которыми были нанесены эти повреждения.

Вместе с работниками милиции он выезжает на места совершения преступлений, если есть труп и усматриваются признаки убийства.

Анатолий Тимофеевич крупный,  доброжелательный мужчина, слегка ироничный в общении с нами молодыми оперативными работниками уголовного розыска. Его честное отношение к работе и высокий профессионализм вызывает наше уважение и обоснованную веру в его выводы о способах нанесенных травм пострадавшим и жертвам преступлений.

В 1972 году здравоохранение развивается, помещений не хватает. Морг находился в засыпной времяночке на полозьях. Придя как-то на работу, Осташевский не обнаружил на месте этой времянки с двумя лежащими там трупами. О пропаже заявил в милицию. Еще через день в отдел милиции пришел рабочий УИ ГЭС и заикаясь рассказал, что он утащил себе на 13-й километр времянку на полозьях для того, чтобы сделать дачу. Днем, сбив замок с двери и зайдя внутрь, этот неудачливый воришка увидел безжизненные тела. После некоторых колебаний и раздумий он принял решение идти в милицию «сдаваться». Поверженного и раскаявшегося горе-строителя дачи отпустили с миром. Предварительно он поставил на место украденный морг, перетащив трактором.

P.S. Анатолий Тимофеевич Осташевский проработал судмедэкспертом в городе Усть-Илимске более 20 лет, заслужил уважение работников правоохранительных органов и своих коллег врачей: за профессионализм, честность, доброе отношение к людям.

 

 

Бичи

В декабре 1979 года старший участковый инспектор старший лейтенант милиции Данилов В.М. выезжал по вызову на теплотрассу бетонного завода В галереи обнаружили умирающего бича Владимира. Вызванная “скорая помощь” определила – истощение организма от недоедания. Сам Владимир пояснил, что он не собирает бутылки и поэтому другие ребята не дают ему еду. В галереи теплотрассы ночуют 5-8 бедолаг, нигде не работающих и не имеющих жилья.    Владимира поместили в больницу…

В марте 1980 года Данилов дежурил в опергруппе и в ГОВД поступил звонок о том, что в подвале дома по улице Ленина 16 обнаружен мертвый мужчина. Данилов выехал по указанному адресу. В подвале, осмотрев лежащего человека, Данилов узнал в нем Владимира. Покойного стали вытаскивать. Взглянув в дальний угол, Данилов остолбенел и по спине прошел холодок. Из дальнего угла подвала на него смотрели человеческие глаза. Посветив фонариком и подойдя, Данилов увидел сидящего за трубами грязного заросшего бомжа, который рассказал, что труп лежит уже неделю и умер человек от того, что ничего не ел: “Был гордый и не хотел собирать бутылки”. На вопрос: “Почему они не сообщили о смерти человека в милицию?”, бич ответил: “А зачем? Он нам не мешает”.

 

 

 

Разбой

В ночь на 5 июля 1981 года постовыми милиционерами Борисенко и Дериглазовым по звонку сторожа у здания ветеринарной лечебницы задержали поселенца УК 272/35 Казина. Дежурный по ГОВД капитан Дроздов В.И. вызвал меня в ГОВД. Казин наркоман и уже проходил по уголовному делу. При обыске  у него обнаружены: иглы от шприцов, чистые бланки рецептов с печатями. Утром поступило заявление о краже железного ящика с медикаментами в АТК-1. Казину было сказано, что его  привлечем к уголовной ответственности за кражу наркотических веществ (в ящике было две ампулы морфия), но в ответ услышал, что в АТК-1 в медпункт он залез для того чтобы украсть только спирт, а не наркотики. Я напомнил Казину, что   у него уже изымали  анашу и  он стоит на учете как наркоман. После некоторого времени Казин попросил, чтобы его не привлекали к уголовной ответственности, а за это он расскажет об одном серьезном преступлении.

6 марта 1981 года кассир вино-водочного магазина № 21 несла по улице большую денежную выручку. Подбежавший сзади неизвестный ударил ее штырем по голове, вырвал сумочку с деньгами и убежал. Преступника мы не установили.

Казин рассказал: его друг Уканов  Александр работал грузчиком в вино-водочном магазине № 21. В феврале 1981 года Уканов предложил ему и поселенцу Баяну ограбить кассира, когда та понесет деньги, и рассказал в какое время, кто, куда носит деньги – дневную выручку. Казин отказался и тогда Баян позвал на разбой Ворусева. 6 марта 1981 года вечером, когда кассир понесла сдавать денежную выручку из магазина, Ворусев, догнав  сзади ударил ее металлическим штырем по голове, вырвал сумочку с деньгами и убежал. Баян прикрывал его побег и он же указал Ворусеву, что именно эта женщина кассир. В колонии УК 272/35 Ворусев и Баян встретились и в бытовке сторожа школы поделили между собой деньги. Сторож видел деньги.

После совершенного преступления прошло четыре месяца, из УК 272/35 города Усть-Илимска поселенцы Ворусев и Баян отправлены на возврат и содержатся в разных колониях Иркутской области ИТК-23 и ИТК-8.

Я взял с собой металлический штырь, обнаруженный на месте происшествия, поехал в колонию, где содержится Ворусев. В колонии в кабинете оперативной части вдвоем беседуем с ним ни о чем, затем из портфеля достаю металлический штырь, которым Ворусев ударил кассира, говорю: “Ну, теперь ты знаешь зачем я приехал, рассказывай”. После замешательства и молчания Ворусев рассказал о разбойном нападении. Допросив его и взяв чистосердечное признание, поехал в колонию, где содержится Баян. Беседа с ним результатов не дала. Баян все отрицал. Вернулся в Усть-Илимск, передал собранный материал следователю…

Состоялся суд, меня как свидетеля вызвали в процесс, зайдя в зал судебного заседания увидел на скамье подсудимых Баяна и Ворусева, в зале сидели Уканов и Казин. В глазах на лице Казина страх и напряжение… Подсудимые, будучи осуждены, так и не узнали, кто рассказал милиции о совершенном ими преступлении.

 АВТОР, пожелавший остаться неизвестным

Л И В Е Н Ь

 

Воздвигнут был в тайге дремучей, у берегов Ангары-реки город. Строили его           люди бескорыстные, романтики и мечтатели, в большинстве своем молодые и задорные. А еще были мудрые, убеленные сединами, но все с чистыми сердцами и светлыми помыслами. Привлекались также на строительство города люди подневольные, оступившиеся. Выстроили Усть-Илимск и стали жить: и в радости, и в печали, и в достатке, и в нужде – все вместе.

Шло время… Подули холодные ветры перемен, принесли с собой мысли и               намерения      алчные, поступки и дела недобрые. Стали они витать над городом и окутывать улицы и дома, души и  тела людские в виде пыли, грязи и нечистот.

Но обитали в среде людей силы скрытые, силы грозные, справедливые. Вышли они из Непроявленного, и была в них Синергия и Воля, и нельзя было эти силы обмануть. Потому что видели они прошлое и настоящее, и понимали будущее в его закономерностях и случайностях, так как знали, что будущее – это причина и следствие былого. Из Синергии и Воли создали они неизливаемую Чашу. Наполнили эту Чашу силой своей в образе всеочищающей воды. Мощные, всепроникающие потоки пролились на город и унесли пыль, грязь и нечистоты в клоаку. Очистился город, и радуга на небе возвестила об этом. И назвали Чашу «Ливень».

После этого силы скрытые, силы грозные ушли в непроявленное, оставив Чашу из чистого серебра с надписью «Ливень», поручив беречь ее Хранителю. Для Чаши этой мастер-краснодеревщик изготовил из скрученной древесины лиственничной породы ковчег-ларец цвета светлого, солнечного, с радужными разводами. Пропорции золотого сечения отразились в нем. На крышке ларца изображен контур Усть-Илимского района и земной шар, на котором золотой точкой отмечен город Усть-Илимск.

Каждый человек, делающий доброе и нужное, привносит в Чашу «Ливень» нескончаемые капли влаги, поэтому  она неизливаемая, всегда наполнена правдой и справедливостью. И когда нужно очищение, изольют Силы из Чаши на город сильный дождь – ливень.

А еще пребывает Чаша «Ливень», образ ее, у людей добро совершающих.

 

 

 

ВАСИЛИЙ ПОЛИВЦЕВ

КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

Я шагаю по залам в окруженьи друзей.

Экспонатов немало здесь содержит музей:

Пожелтевшие фото и подборки газет

Представляют кого-то – тех, кого с нами нет…

Стенгазеты. Плакаты. Комсомольский билет.

Документы и даты… Но чего-то здесь нет!..

А чего – не пойму я – экспонатов полно,

И они нам толкуют, как здесь жили давно…

Здесь с лопатой совковой, мастерок, кирка, лом…

Может ватник не новый не весит под стеклом?..

Но скажу за друзей я: (сути поймана нить),

Кто и где для музея будет робу хранить?..

В тишь музея, как можно, хоть в какой уголок,

Втиснуть первый таежный тепловозный гудок?

И в такие же дверцы занести экспонат,

Как над ГЭС загорался тот победный закат…

Я на улице. Вечер, но замешкалась тьма…

Город шел мне навстречу: и авто и дома.

Нежным цветом высоты красит та же заря,

Что увидел на фото я в музее… Не зря!..

 

ПАМЯТНИК ИЗ ТОЙ ЭПОХИ

Стоит он в дождь, в жару, в мороз

С жилым массивом рядом –

Фундамент брошенный. Пророс

Бурьяном и подсадом.

Вот поле свай за рядом ряд,

Как будто после смены

Футбольный матч здесь ждал ребят:

Построились спортсмены.

Но не заладилось тогда

Со стартовым моментом…

И встали сваи на года

Бетонным документом.

Так и стоят они с тех пор,

Ловя прохожих вздохи,

Как будто шлют немой укор

Нам из другой эпохи.

Фундамент – памятник уже –

Хозяйственности в целом.

Над ним не будет этажей,

Не обрастет он телом.

Об этом знает стадион –

Дружище по несчастью.

В трусах дощатых старых он

В жару, в мороз, в ненастье.

Он видел не одну зарю.

На нем бессмертно бросок

Есть лозунг: «Слава Октябрю»,

Нет с буквой «Т» трех досок.

Перенести б сюда бетон,

Тот, что на свайном поле,

Так мог бы думать стадион

Не только о футболе…

СТАНЦИЯ «УСТЬ-ИЛИМСКАЯ»

Есть станция – тупик – не полустанок

Она убранством взоры не сразит,

На ней рекламных ни каких приманок,

Но каждый поезд здесь затормозит.

А мне для счастья большего не надо:

Вновь соскочу с подножки на ходу.

Эх, «Усть-Илимская», души моей отрада –

Как с молодостью с нею встречи жду!

Ее везде я повторяю имя,

Куда б судьба меня не занесла,

К ней устремляюсь мыслями своими,

Отбросив все насущные дела.

На станции я назначал свиданья,

Шел от нее в далекую тайгу.

Минувших лет забытые преданья

Я вытравить из сердца не могу.

… Опять мелькают шпалы вереницей.

Две линии, как свежие штрихи,

И пассажир в газетной  литстранице

В купе читает вслух мои стихи.

 

НИНА ТАНЕЛЬВИЦ

                                  ЧТО  В  ИМЕНИ  «ЛЕГЕНДЫ  УСТЬ-ИЛИМА»

Легенды Усть-Илима…. занимательно, ответственно, необъятно.    Поделюсь своим виденьем легенд  нашего города  60-80 годов 20 века, периода грандиозного строительства и бурного развития Братско-Усть-Илимского территориально-производственного комплекса.

Первая и главная  легенда –  ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ НАШЕГО ГОРОДА, труд которых и их поступки изменили город, сделали его лучше, добрее, значительнее, непохожим на заурядный периферийный городишко сибирской глубинки России.  И среди них  особенные – ПОЧЁТНЫЕ  ГРАЖДАНЕ, сегодня их 37 – наша  честь и слава.  Среди них -строители, учителя, водители, руководители предприятий и учреждений, участники Великой Отечественной войны, работники культуры.

Вторая легенда –  величавая   красавица АНГАРА и ее друг полноводный ИЛИМ.  Это они позволили быть нашему городу на своих таинственных берегах, хранящих  множество легенд. Их перекаты и пороги, их полные рыбой  воды издревле привлекали сюда людей не только  богатством,  но и величественной красотой и энергетической силой природы.

Третья легенда –  село НЕВОН и НЕВОНСКИЙ  АЭРОПОРТ, которые гостеприимно встретили первый десант строителей Усть-Илимской ГЭС во главе с Иннокентием Перетолчиным в ноябре 1962 года.

Четвертая легенда –  ТОЛСТЫЙ  МЫС, где 5 декабря 1962 года бригадой И. Перетолчина  был поднят  красный флаг в честь начала строительства Усть-Илимской ГЭС.

Пятая легенда – ИВАН  ИВАНОВИЧ  НАЙМУШИН, знаменитый  руководитель Специального Орденов Ленина и Октябрьской революции  управления БРАТСКГЭССТРОЙ, благодаря которому вырос наш город и его крупнейшие предприятия – ГЭС (гидроэлектростанция) и ЛПК (лесопромышленный комплекс). Этого руководителя (гидромедведя- так его называли журналисты и  друзья) с благодарностью и почтением помнят Н.Линьков, В.Ванеев, Н.Бахман и многие другие.

Шестая легенда – ТРАССА  МУЖЕСТВА  (дорога Братск – Усть-Илимск), которую начали строить в 1963 году  навстречу друг другу несколько передвижных механизированных колонн, которые  развернули поселки строителей  по  таежным далям будущей трассы. Героические будни помнят и водитель  И.М.Месникович, и экскаваторщик  Н.Я.Пурисов, и многие устьилимцы.

Седьмая легенда – АЛЕКСАНДРА  НИКОЛАЕВНА  ПАХМУТОВА – советский композитор, которая вместе с  поэтами Н.Добронравовым и  С.Гребенниковым,  певцами И.Кобзоном и  В.Кохно 5 июля 1963 года побывали на строительстве УИ ГЭС с концертом.  Их приезд стал событием для строителей и геологов Усть-Илима, а  песня «Письмо на Усть-Илим» стала гимном нашего города, позвавшая   тысячи молодых людей на строительство своего светлого будущего.

Восьмая легенда – ПАЛАТОЧНЫЙ ГОРОДОК, где жили первопроходцы и в зное лето, когда от мошки и комаров не было спасения, и в лютые морозы, когда вода замерзала в палатке, и на подушках от дыхания был иней. Всю ночь приходилось подбрасывать дрова в буржуйки, чтобы дети не мерзли.

Девятая легенда –  ПЕРВАЯ УСТЬ-ИЛИМСКАЯ  ШКОЛА и ПЕРВЫЕ  УЧИТЕЛЯ детей первопроходцев.  Удивительные, необыкновенные первые  учителя: Родькины – Изабелла Галактионовна  и Николай Дмитриевич,  Лобов Евгений Николаевич, Давина Зоя Андреевна, Прудникова Мария Ильинична и другие

Десятая легенда – ПЕРВАЯ  БОЛЬНИЦА  И  ПЕРВЫЕ ДОКТОРА : Амосова Г.А., Купянская Р.Е., Безносова Л.Ф. , которым хватало сил и время на круглосуточную медицинскую помощь и общественную работу (тогда, эта общественная работа была необходима).

Одиннадцатая легенда – ОСТРОВА « ЛОСЯТА» (два больших и один маленький), уплывающие на юг от плотины ГЭС в волнах моря. Символ романтики, исчезающего прошлого, трогательного отношения к природе. Сколько замечательных стихов и песен сложено о них, сколько туристических слетов и сборов проходило на их берегах, об этом помнят многие комсомольцы и туристы . В 1976 году Лосята навсегда скрылись под волнами Усть-Илимского моря.

Двенадцатая легенда – КОМСОМОЛЬСКО-МОЛОДЕЖНЫЕ  И  ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЕ  ОТРЯДЫ СТРОИТЕЛЕЙ, прибывшие на строительство УИ ГЭС,  УИ ЛПК и города. С 1966 по 1978 гг. в Усть-Илимск приехали  тысячи молодых строителей разных национальностей из многих стран. Здесь была настоящая интеграция в действии и интернациональная дружба.  Проводимые комитетом комсомола фестивали и олимпиады, конкурсы и соревнования, концерты и музыкальные вечера были  праздниками  полными  веселья, радости и взаимообогащения.

Тринадцатая  легенда – ТАНЦПЛОЩАДКА, она находилась чуть выше магазина «Рябина». Вечерами молодежь встречалась на этом маленьком деревянном пятачке и лихо отплясывала танцы всех народов СССР.  Сколько замечательных знакомств и счастливых семей родилось благодаря ТАНЦПЛОЩАДКЕ  И  МУЗЫКЕ !

Четырнадцатая  легенда –  СИНИЙ МАГАЗИН,  РАЙОННЫЙ УЗЕЛ  СВЯЗИ,  ТИПОГРАФИЯ И  РЕДАКЦИЯ ГАЗЕТЫ  «УСТЬ-ИЛИМСКАЯ  ПРАВДА», которая в 2018 году отмечает своё 50-летие.   Это объекты  особой необходимости и связи с «большой землей». Помним лица и имена девчат и ребят этих учреждений – это З.Н.Корнеева, Н.Т. Волков, Г.В. Ташкинов и другие . Работать всем было трудно, но замечательно.

Пятнадцатая легенда – необыкновенные названия наших улиц – РОМАНТИКОВ, МЕЧТАТЕЛЕЙ,  ЭНТУЗИАСТОВ, ДРУЖБЫ НАРОДОВ, ГЕРОЕВ ТРУДА, МОЛОДЕЖНАЯ, 40 ЛЕТ ПОБЕДЫ, 50 ЛЕТ ВЛКСМ! Как же здорово думали и мечтали руководители города тогда о нашем будущем.

Шестнадцатая легенда – УСТЬ-ИЛИМСКАЯ  ГЭС,   УСТЬ-ИЛИМСКИЙ  ЛЕСОПРОМЫШЛЕННЫЙ  КОМПЛЕКС  и ГОРОД – ТРИ УДАРНЫЕ КОМСОМОЛЬСКИЕ СТРОЙКИ, единственные в СССР в середине 70-х годов.   Всего за 18 лет (с 1963 по 1980гг.) в непролазной тайге, под руководством высокопрофессиональных  мастеров  были построены эти   ГИГАНТЫ ИНДУСТРИИ.

Легендами являются и ПЕРВОЕ ПЕРЕКРЫТИЕ АНГАРЫ в феврале 1967г., и ПУСК ПЕРВОГО АГРЕГАТА ГЭС 28 декабря 1974г., когда был дан первый промышленный ток; и ПЕРВАЯ ВАРКА ЦЕЛЛЮЛОЗЫ 21 ноября 1979г.

Семнадцатая легенда – ВИЗИТЫ на Усть-Илим ВАЛЕНТИНА  РАСПУТИНА ,  АЛЕКСАНДРА  СОЛЖЕНИЦЫНА – знаменитых писателей.

Восемнадцатая легенда –  ПРАВОСЛАВНЫЙ ХРАМ «ВСЕХ   СВЯТЫХ,  В  ЗЕМЛЕ  РОССИЙСКОЙ  ПРОСИЯВШИХ», построенный в 2002 году всем миром и благотворителями нашего города.

Девятнадцатая легенда –  МАЛЫЙ ПРОТИВОЛОДОЧНЫЙ  КОРАБЛЬ «УСТЬ-ИЛИМСК», приписанный на Тихоокеанском флоте. Не каждому городу дана такая честь, чтобы  подарить свое имя кораблю. Слава нашим морякам –  ветеранам ВМФ клуба «Румб», добившимся такого права!

Двадцатая легенда – мои друзья и коллеги по  работе, добрые соседи, которые вместе со мной и моей семьей больше 40 лет живут и работают рядом. Благодарю вас, мои дорогие!  Пусть наша дружба  помогает нашим детям, пусть Усть-Илим будет для них родным домом.

Конечно же,  эти двадцать легенд далеко не всё могут рассказать об истории и становлении нашего города,  их сотни,  они у каждого  свои личные и общие.  Дополняйте, история продолжается…

ВЛАДИМИР СЮЗЕВ

Первый опыт

Я приехал в Усть-Илимск  10 августа 1970 года. Устроился на работу в Карапчанский леспромхоз сучкорубом. Мастер Н.В.Багунсарова  определила меня в бригаду Смагина, которая работала на очистке ложа будущего водохранилища. Но на работу мне надо выйти с первого сентября. А что делать до этого времени? Взял и у соседа ружье и отправился побродить по лесу, погонять рябчиков. Рано утром пошел за посёлок, поднялся на сопку и увидел просвет между деревьями. Подошёл ближе и остолбенел, ноги стали ватными – передо мной колючая проволока, бараки и никого кругом. Испугался и рванул назад. Даже плутанул немного. У соседа спросил, что там за дела, оказалось тоже  ничего не знает. И только через несколько лет выяснилось, что это строили казармы для будущей ракетной части. Отсюда и проволока, ведь секретный объект.

Первого сентября, как и было назначено я вышел на работу. Бригад Смагина работала на очистке ложа возле ГЭС, на сужении на Илиме и в Карапчанском заливе.

В ноябре меня призвали в армию и два год я служил в Монголии. А вернулся опять в леспромхоз на нижний склад. Работал трактористом. В лесотехнической школе окончил курсы водителей, получил МАЗ-509. Баранку крутил три года. Строительство ЛПК начало набирать обороты – комсомольская стройка. В ожидании прихода новых лесовозов, месяц работал на очистке площади под строительство ОАХ, сейчас это называется ИЛПП-1.

Потом в ИЛПП-1 я проработал много лет. Заочно закончил Братский индустриальный институт по специальности инженер-механик.

На ЛПК  шёл монтаж раскряжевочных линий, всего их было 12.

Объём работ рос. В автогараже было уже три бригады – Варламова, Бойко и Сюзева, то есть моя. Начальник лесоучастка тогда был И.В.Курта. Однажды утром Курта говорит: « Ваша бригада заняла первое место за прошлый год и первый квартал нынешнего. И директором леспромхоза И.В.Пастуховым вам поручено привезти две машины хлыстов на ЛПК.»

Мы с Анатолием Черепановым взяли путёвки и поехали в лес на деляну на участок Солодовникова за речкой Вереёй. Загрузились и на ЛПК. На весовой говорят, что разгружаться ехать на первую раскряжевочную линию. А там, на РСЛ зрителей толпа – руководители, рабочие и монтажники, журналисты. Это были первые 60 кубометров хлыстов, которые были привезены на раскряжевку. Мы с Анатолием перекидки на возу расцепили. И вот к лесовозам подходит четырёхсотый погрузчик. Разжал челюсти, обхватил воз и поднял его как пушинку.  Легко развернулся с хлыстами и положил на раскряжевочный стол. Правда, положил не сразу – то комли, то вершинки не давали. Потом подъезд к раскряжевочному столу приподняли и забетонировали. И проблем уже не было.

У нас с Анатолием было приподнятое настроение, и гордость разбирала, от того,  что первые кубометры хлыстов на раскряжевочные линии были привезены с Карапчанского леспромхоза.

 

 

ЕЛЕНА СОЛОМАТОВА

Глашатай органического земледелия

Середина шестидесятых. Из всех радиоприемников городов и сёл Советского Союза звучит песня Пахмутовой: « Позови, я приду сквозь глухую, глухую тайгу…» И Валентина Лупа откликнулась всей душой.

Правда, пешком идти не пришлось. И опять слова  песни Пахмутовой были путеводной звездой: под крылом самолета «пело» «зеленое море тайги».  Кому, как не Валентине, окончившей музыкальное училище, была понятна и близка эта таежная симфония. Но в Усть-Илиме еще не построена музыкальная школа, в которой молодой педагог собирается работать. Пасовать перед трудностями – это не про Валентину. Целый год она упорно дожидается окончания строительства и становится членом первого педагогического коллектива музыкальной школы. У молодого музыканта пока нет жилья. И это не проблема. Ясноглазую улыбчивую девчушку приютила семья Юрия Фёдоровича Федотова. Жили дружно, праздничный стол сообща накрывали, и неприятности преодолевали вместе. Дружба, обретенная в молодости, не стареет. Дружба – ценный подарок судьбы.

Первые ученики музыкальной школы – добрая память и особая гордость. Пусть не многие, связали свою профессиональную деятельность с музыкой, но любовь к ней, посеянную Валентиной Викторовной, пронесли через всю свою жизнь.

-В Усть – Илиме  я встретила большую любовь всей моей жизни, влюбилась в него с первого взгляда, и очень хотела ему понравиться,- кокетливо признается  женщина.

-И что Вы для этого делали?- я выпытываю искусство соблазнения.

– Пригласила петь в мой хор – смущается Валентина.

А потом свадьба, рождение первенца. Маленький белый конвертик на руках принесли из роддома и кровать ему соорудили из кресла. Сыновей-наследников двое,  и, может быть, что подрастая, они и были чем-то  обделены в суровом сибирском краю, только не маминой любовью.  И шла по жизни Валентина Викторовна  вместе с любимым мужем, ведь женщине трудно продвигаться по карьерной лестнице без поддержки семьи.

Пять лет Валентина Викторовна Луппа возглавляла районный отдел культуры, и была рада, когда инспекторская проверка высоко оценила ее руководящие и организаторские способности. Но звездным часом она называет другую часть своей деятельности, где ее природный талант и наработанный опыт проявились во всех гранях.

«Трудные», «лихие», «беспредельные»…, какими только эпитетами не наделяют девяностые годы.  Как пополнить продовольственный запас семьи, в это время  каждый решает по- своему. Одни простаивают в многочасовых очередях, чтобы накормить домочадцев, другие,  истинные первопроходцы, берутся осваивать шесть земельных соток. У последних возникает множество вопросов;

-Как вы солите огурцы?

– Мы их поливаем соленой водой, они сразу соленые растут.

Вопросы, вопросы, вопросы. И ответы хотелось получить толковые. Те справочники, написанные авторами голландскими, да канадскими никак не подходили для нашей зоны рискованного земледелия. Созрели предпосылки для создания клуба земледельцев. Наиболее активных и любознательных дачников собрала Валентина Ивановна Прыгунова. За чашкой чая с ароматным вареньем  приятно поделиться своими достижениями и у других есть чему поучиться. Валентина Луппа пришла на занятие из любопытства, ей  было о чем рассказать въедливым дачникам. Пришла однажды и уже 15 лет является главным лектором и консультантом «Клуба органического земледелия».

Число участников Клуба росло и уже малый зал дома культуры с трудом вмещаел всех желающих. По предложению Зыковой Галины Леонидовны клуб переселяется в гостеприимную библиотеку семейного чтения «Добродар». Удивительное качество Валентина Викторовна: находить в своей работе единомышленников, объединить их, правильно расставить приоритеты, и логично поставить цели. Валентина Ивановна Прыгунова, Зыкова Галина Леонидовна, Валентина Викторовна Луппа – три кита, на которых базируется нынешний « Клуб органического земледелия». Мне нравится на занятиях клуба наблюдать, как в здоровой дискуссии рождается истина. Использовать химикаты или нет, копать или не копать, вырастет ли вишня, и как извести вредоносного проволочника? « Опыт – сын ошибок трудных». Как поступить, чтобы ошибок было меньше? Перенимать чужой опыт, адаптировать его на своем участке.

Валентина Викторовна щедро делится своими наработками, ведет занятия не только в городе и селе Карапчанка, но и является желанным гостем в Иркутске. Каждая ее лекция-синтез собственного практического опыта и прочитанного обобщенного материала. Личное знакомство с астрологом Ниной Комиссаровой, беседы с ней обсуждались на занятиях клуба, книги иркутянки с прогнозами на следующий год были сюрпризом для любителей сверять свой  земледельческий план работ с луной.

Николай Курдюмов – признанный авторитет в области органического земледелия, автор многих пособий, ведет личную переписку с Валентиной Викторовной, и в гостях она у него побывала.  После дружеского общения осталось много ярких впечатлений и желание поделиться ими с членами клуба.

Художественное мышление у Луппы, как у опытного огородника,  проявляется во всем. Например, принесла на занятие коробку, насыпала в нее манную крупу, вот и готова мини – грядка, в ней можно ложкой сделать бороздку, посадочную ямку, окучить. Я видела, как с гордостью Валентина Викторовна демонстрировала беседку, построенную собственными руками, ремонт ванной комнаты тоже сделан с проявлением фантазии и эстетического вкуса.

Но, главное,  книги по земледелию. Их уже издано двенадцать, тиражом пять тысяч экземпляров. Первая книга переиздавалась шесть раз. Скромность –  редкое качество, но оно свойственно Валентине Луппа. Книги – это ее  заслуга, по крупицам собранные, выверенные по строчкам, доходчиво, ясно, и просто. Но  не на одной обложке она не поставила свое авторство, отдав должное коллективу «Клубу Органического Земледелия», который она представляет.

Большинство участников клуба – пенсионеры. Не всегда здоровье позволяет прийти на занятия в назначенное время, и изданная  Валентиной Викторовной  книга становится навигатором в путешествии по любимым шести соткам: и сказочку расскажет по теме и научными данными озадачит.

–  Скажите, – не унимаюсь я,- разве не было желания уехать в избалованные климатом и цивилизацией места, убежать  от проблем тупикового города?

– Нет,- светло улыбнулась Валентина – я всегда делала все, чтобы мой город был лучше!

В гостях у Валентины Викторовны время пролетело быстро. Я шла  по любимому городу, отстукивая каблуками  стихи: « Я знаю, город будет! Я знаю, саду цвесть!..»  Это ведь и про Лупу сказано тоже!

МАКСИМ САФИУЛИН

Моя мама – великая женщина! Я гордился ею при её жизни, горжусь  и теперь. Горжусь, что могу называться её сыном. Горжусь, что у меня такая мама. Не поворачивается язык сказать «была». Она была, есть и будет со мной всегда. И если мне нужен её драгоценный совет, она всегда приходит ко мне во снах или соединяет меня с теми людьми, которые помогают и направляют. Уверен, это она. Это моя мама старается там, чтоб мне было легче и проще здесь.

Татьяна Геннадьевна Сафиулина –  заслуженный работник культуры РФ, почётный гражданин города Усть-Илимска (этим званием она очень гордилась), начальник Управления культуры г. Усть-Илимска с 1990 по 2011 год. За это время сменилось три мэра города, но она неизменно и неустанно возглавляла нашу усть-илимскую культуру, придумывая и воплощая всё новые и новые идеи в жизнь.

Будучи человеком очень занятым, она всегда находила время на семью, успевала и по дому, и на огороде, на даче.

Находила время, чтоб выслушать, дать дельный совет не только нам, членам её семьи и всей многочисленной родне, но  успевала помогать и совершенно незнакомым, обычным жителям города, которые и сейчас вспоминают, отмечают её великолепную способность везде и всё успевать. Мало того, эта маленькая, хрупкая на вид, но очень сильная внутри женщина, умела работать быстро и качественно. И к этому приучала всю свою многочисленную  команду.

Нина Михайловна Прокопенко, в то время начальник горисполкома, а ныне Почётный житель и Ветеран города Усть-Илимска, называла маму «танк в балетных тапочках».

Моя мама, Татьяна Геннадьевна, не боялась брать ответственность на себя, она бралась за любое дело и всегда блестяще доводила его до конца.

Она стала инициатором и автором  идеи впервые в Иркутской области проведения в городе фестиваля песен об Усть-Илимске («Я пою о тебе, Усть-Илим!», 2001, 2007), по итогам которых были отобраны и профессионально записаны 39 лучших песен, являющихся визитной карточкой нашего города.  С её лёгкой руки и при несомненной помощи профессионала своего дела Павла Ивановича Чмыхова был создан диск видео-клипов «Усть-Илим, ты мой дом» (2013). Идея и сценарий тоже принадлежали моей маме, и который до сих пор является гордостью не только города, но и всей Иркутской области.

Её неоценимый вклад в культуру города, области и страны трудно переоценить.  Дело всей жизни этой уникальной женщины – создание, поддержание на высоком культурно-просветительском уровне  и сохранение усть-илимской культуры ради блага всех жителей города  живёт и по сей день. Это открытие единственной в области Школы народных ремёсел, Краеведческого музея, Картинной галереи, Городского театра драмы и комедии Также были открыты библиотеки духовного возрождения и семейного чтения, переведены в новые здания музыкальные и художественные школы города, проведена их реорганизация.
Она никогда ничего не делала, не взвесив и не подумав,  у неё всегда был план действий. Потрясающий тактик и стратег.

Татьяна Геннадьевна была и остаётся не только прекрасным руководителем, но и замечательной женой, мамой двух сыновей и бабушкой трёх внуков.

Мама, которая никогда не кричала, но, рождённая под знаком Скорпиона, могла так метко ужалить словом, что становилось иногда стыдно за своё поведение. Она не устраивала скандалов и сцен ни на работе, ни дома, всегда была хладнокровной и спокойной. Но это на первый взгляд. Внутри это был очень ранимый, тонкий и глубоко чувствительный человек, в общем-то, как все творческие люди.  Никогда никого ни о чём не просила, а делала всё сама. Всегда умела, если надо, сказать категоричное «нет», но если что-то кому-то обещала, выполняла точно и в срок.

Умела быть благодарной. Делала подарки по поводу и просто так. Находила время, чтоб позвонить и поздравить каждого с днём  рождения, найти индивидуальные слова, пожелания и поздравления.

Никогда не пропускала даже самые незначительные юбилеи, как людей, так и городских учреждений, которыми руководила столько лет.

Оставив пост начальника Управления культуры в 2011 году (абсолютно взвешено и обдуманно, без какого-либо принуждения, чем ошарашила всю городскую власть и общественность), перешла работать рядовым сотрудником в Школу народных ремёсел, которую когда-то сама и открывала. И здесь снова пригодился её талант работать быстро и качественно, а также умение убеждать и отстаивать как свои, так и чужие интересы. Умела, как «ужалить» словом, так и направить и приободрить. Всегда говорила: «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести» (В.С. Шефнер)

Маленькая белокурая женщина, «танк в балетных тапочках», «Фурцева всея Сибири», Татьяна Геннадьевна успевала быть везде – и дома, и на работе.

С раннего утра, пока я ещё сплю, она всегда в форме – с улыбкой и причёской. Одета, готова, собрана.

Утром уезжала на планёрку, днём она на мероприятии в библиотеке, вечером на концерте в ДК. А я только и успеваю видеть её в эфире городских новостных передач, дающей очередное интервью то на одном канале, то на другом, причём в один день и в разных нарядах, которые всегда подчёркивали её статус и вместе с тем её утончённость, сдержанность и скромность.

Действительно, она была очень скромным человеком. Скромным и честным. И эти черты мама старалась привить всем нам.

Я чувствовал, что моя мама – начальник, но никогда не пользовался этим. Это было не принято. Дома о работе мы с ней говорили, но очень коротко и по делу.

Вечером, после ужина и домашних дел, она уходила в свою комнату и читала книги. Мы не смели её беспокоить, хотя она в любое время была готова ответить на любой наш вопрос. Понимали, что мама устала. Мы всегда недоумевали, где она берёт силы, чтоб никогда не уставать и работать, работать, работать…

Все, кто знал её лично и кто просто наблюдал за ней со стороны, удивлялись её работоспособности, энергии, умению вести за собой и настраивать людей на нужный коллективно-трудовой лад ради общего дела, что всегда приводило к высоким результатам в рекордно короткие сроки.

Я, как сын и продолжатель фамилии, стараюсь вместе с тем продолжать и её дело – продолжать нести культуру в массы, выступая на концертах, творческих вечерах, которые теперь нередко провожу самостоятельно.

Всё, что создано мной – стихи, музыка, песни, все дипломы и награды, все многочисленные публикации и выступления – всё ради светлого имени и вечной светлой памяти Татьяны Геннадьевны Сафиулиной – моей замечательной мамы!

 

 

РАИСА ОБОРИНА

Живые свидетельства эпохи…

Столицей многих тысяч судеб стал.

Таежный и слегка  замысловатый

Мой Усть-Илим, мой берег, мой причал!

Этими стихами мог сказать Владимир Оборин, в 1966 году  приехавший из Перми по комсомольской путевке. Неугомонность, желание быть там, где труднее и где  твой труд необходим, привели его в Усть-Илимск.

История города пишется её людьми, живущими рядом с теми, кто строил, кто служил во благо людей, делать людям, живущим вокруг тебя, все то доброе, что ты можешь.

В юбилейный год появилась возможность рассказать о жизни мужа, связанной навечно с Усть-Илимом.

Просматривая подшивки газет, видишь, что о Владимире Оборине, штатном корреспонденте «Усть-Илимской правды» (был 4,5 месяца), а внештатным был около 10 лет, даже под псевдонимом – Бурдин Владимир, помнят. Это девичья фамилия его матери.

В «Вестнике Усть-Илима» в 1967 году в бригаде сантехников написано «смело можно назвать маяками Л.С. Кащеева и Владимира Оборина». «Самая высокая награда- признание – писал Н. Грищук в 1971 году, в день 5-летия газеты. -Владимира Оборина, А.Я. Терехова, Ю.А. Соколова и десятки других с полным правом можно назвать ветеранами, старыми друзьями газеты». Н. Федяева в очерке «Сердцем повязаны с городом на Ангаре» рассказала о его судьбе, о создании нашей семьи. Но не смогла передать мои чувства, когда я ночью по темным улочкам шла предупреждать своих коллег, которые ушли на охоту, и приглашать их на нашу свадьбу. Если б не любил, то 56 км не прошагал бы пешком! Душа пела! И я, наверно, смогла ему ответить тем же, когда заказала на 55-летний юбилей ему любимую песню на «Радио-Маяк» «Я люблю тебя, жизнь!» А вечером пели сочиненную эту песню: «Первый год жил тогда, и зимою, и летом в палатке. Первым быть там всегда, где он силы отдаст без остатка. Мог он ночь не поспать, чтобы завтра смотрели в газете. И герою, подстать, знаменитых людей здесь он встретил.»

Вот об этих знаменитостях читаем в газетах. В 1969 году перед Новым годом состоялись встречи с Марком Сергеевым в клубе «Гренада». На стройке ГЭС побывал в 1970 г. Е. Евтушенко, вечером в «Гренаде» читал стихи. В 1971 году была сьемка Председателя Совета Министров А.Н. Косыгина на стройке, на смотровой площадке. В феврале 1972 года космонавт  Г.С. Титов с женой побывали на эстакаде строящейся ГЭС. Восхищались размахом и делами строителей комсомольской стройки.

Город Карл-Маркс штадт из ГДР стал побратимом Усть-Илимска. Частыми гостями бывали в Усть-Илимске немецкие журналисты. В конце июня 1970 года журналист Ланге сказал: «Я объездил всю Европу и Африку, многое повидал. Но таких масштабов, такого размаха не встречал нигде!  Это под силу только вашей стране, вашему народу.» «Ах! Виешен!» – восклицает Енина Кабус, увидев три скалистых острова- «Лосята». А это значит «Как красиво!». Гости поражены, что эти острова скроются под водами моря. «Говорят Египетские пирамиды – одно из самых чудес света,- замечает Иоханес- А разве это не чудо, что земляная плотина вашей ГЭС по объему не меньше знаменитой пирамиды Хеопса!» Удивились ажурным переплетениям возводимой большой бетоновозной эстакады, которые кажутся легко- кружевными.

Нельзя не вспомнить, что каждое лето в Усть-Илимск приезжали ССО из разных городов. Интернациональный отряд Московского университета имени Патриса Лумумбы трудился в августе 1973 г. на трассе «Усть-Илимск- Хребтовая», вместе со строителями СМП-219. Но удивительное в том, что они оставили свои автографы на фотографии «От делегатов всемирного фестиваля молодежи и студентов в Берлине. (Ангола, Индия, Боливия, Панама, Руанда, Пакистан, Непал, Перу).

Значительным событием стал в Усть-Илимске конкурс мастерства на звание «Лучший бетонщик Министерства энергетики и электрификации СССР» 8 участников конкурса. Прислали самых лучших. Съехались со многих строек – с Зейской, Токтогульской, Вилюйской, Саяно-Шушенской, Нурекской, Чиркейской, Днепрогэса-2. Фоторепортаж этого события передан в краеведческий музей.

Частым гостем в Усть-Илимске была дочь Клестова-Ангарского Мария. В каждый приезд, Владимир Оборин был её гидом. В письме от нее он получил заказ. «Дорогой Володя! Обращаюсь с ответственной и почетной просьбой. У меня идет материал в «Огоньке» об Усть-Илиме. Очень нужны фотографии в библиотеке, об Усть-Илимске.» Он все выполняет и отсылает в Москву.

Визитки, автографы авторов книг с фотографиями В. Оборина  говорят о том, что об Усть-Илимске знают за пределами города. Хасянов Борис Хасянович, специальный фотокорреспондент газеты «Известия» дарит визитку и автограф «Володе! Единственному доброму человеку в Усть-Илимске от коллеги фотокорреспондента «Известий»» (1974г.) Литвяков Михаил Сергеевич, член Союза кинематографистов СССР, кинорежиссер Ленинградской студии документальных фильмов- визитка. Автограф: «Фотолетописцу Володе Оборину от кинолетописца М. Литвякова» (1975г.) После выхода документального фильма «Девятая высота» Михаил Литвяков прислал газету «Кино Неделя Ленинграда» от 26.02.1976г. Написал на ней сообщение: «Володя! К/ф«Девятая высота» принят в ЦК КПСС на «Ура!» Была премьера в Москве и Ленинграде. Привет всем.PS. Извини, но для рекламы в газете напечатал две ваши фотографии».

Авторы книг, вышедших с фотографиями Володи, встречались с ним, оставили автографы. Ковалев А.Я., сотрудник НИИ теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры, получил необходимый материал из 15 фотографий. Автор посвятил книгу мужественным первооткрывателям, героическим создателям гидроэлектростанции и городов Сибири.

В год 45 летнего юбилея нашего города в библиотеке «Первоцвет» проводится чтение книг об Усть-Илимске. И первое чтение об Усть-Илимске было из книги с фотографиями В. Оборина  школьниками из школы №13.

В 1974 году в издательстве «Энергия» рассказано о герое девятой пятилетки М.М. Васильеве в книге «Зажигаем огни на Ангаре». Л.С. Кайбышева оставила автограф «Глубокоуважаемому В.Л. Оборину с благодарностью за помощь. Ваши фотографии очень понравились в издательстве.»

2009 год. 35 лет нашему городу. В книгу «Усть-Илим на далекой таежной реке» вошли около 70 фотоснимков. Эта книга стала большим помощником в изучении истории нашего города.

2012 год- это пятидесятилетие начала строительства Усть-Илимска. БрГУ организовал региональную научно- практическую конференцию и выпустил книгу «Усть-Илимск: вчера, сегодня, завтра». В своем докладе «Усть-Илимск- город молодости» я рассказала о фотолетописце и строителе В. Оборине.

Фотографии, фотографии, и каждый снимок- это маленькое окошко в прошлое. Заглянуть в него можно на выставках. В ЦДТ (2013г.), оформлена «Историческая аллея». В ЦГБ образован историко-краеведческий центр, там сосредоточены материалы семейного архива, заочный конкурс «Твои знаменитые земляки» (2009г.) чествовали нашу семью. В районном фотоконкурсе «Большая любовь к малой родине», посвященном 75-летию образования Иркутской области, в 6 номинациях представлено 30 фотоснимков. В номинации «Ностальгия» 1 место, опубликована в газете «Вечерний Усть-Илим». В картинной галерее в фотоконкурсе «Усть-Илимск – город романтиков и мечтателей», посвященном 40-летию Усть-Илимска, участвовали в презентации 4 поколения: я, дочь, внучка и правнучка. В 2015 году фотовыставка в школе №1 (40 фотоснимков) «Они защищали Родину, они строили город». Снимки сделаны 1969-1970гг. Символично то, что в школе №1 учились наши внучка и внук. Сейчас учится и правнучка. А на выставке этой снимки, сделанные Владимиром Обориным, где запечатлён  их дед, прадед, прапрадед – ветеран Оборин Леонид Михайлович на встречах с учащимися школы № 5, № 6, №10.

В 1975 году Владимир Оборин вернулся на стройку. Всегда работал на совесть, отдавал себя без остатка, хотел, чтобы наш город оставался юным и красивым, ведь именно здесь он и обрёл простое человеческое счастье. Здесь оставил частицу сердца, тепло души, а главное внёс конкретный вклад в историю города.

 

ПЁТР ОТРОШКИН

ВСЭМ даёт свет всем

«Востоксибэлектромонтаж» или ВСЭМ – второе название более привычно усть-илимцам – внёс немалую лепту в становлении и развитии нашего города. История крупнейшего электромонтажного предприятия, которое принимало непосредственное участие в строительстве огромного числа объектов в Усть-Илимске, начинается с 1964 года.

Современный человек, привыкший к комфорту и устроенности, уже и не мыслит, не представляет своей жизни без электричества. И правда, трудно даже вообразить, что вдруг мы станем делать, если вдруг оно пропадёт. Как готовить еду? Как отапливать жилище? Что делать без Интернета и мобильных телефонов? Кажется, жизнь попросту остановится, ведь сегодня всё завязано на электричестве. А когда-то на месте Усть-Илимска шумела вековая тайга, не было ни домов, ни предприятий – ничего не было. Свет в усть-илимские дома, на предприятия, в детские сады и школы, поликлиники и на другие социальные объекты проводили электромонтажники ВСЭМа. Все объекты, которые буквально оживали под их умелыми руками просто так и не перечислишь.

А начиналось предприятие в 1964 года с небольшого строительно-монтажного управления №1 в виде прорабского участка по строительству линий электропередач для нужд стремительно разворачивающихся трёх Всесоюзных строек под руководством Николая Михайловича Пензина. Через два года, когда на Усть-Илиме был создан участок СМУ-1, к этим функциям добавились работы по монтажу электрооборудования на объектах зарождавшейся промышленности, подстанций, электрокотельных, жилья и соцкультбыта, системы энергообеспечения детских садов, школ, медицинских учреждений, дворцов культуры. На пост руководителя участка был назначен Василий Григорьевич Николаенко. А с февраля 1972 года коллектив начал дополнительно выполнять работы и по строительству Усть-Илимской Гидроэлектростанции. С 1975 по 1986 годы у штурвала стоял Иван Вениаминович Юдин. Более 11 лет он руководил предприятием.

Ударными темпами развивался город, а вместе с ним росло и развивалось предприятие, коллектив которого обеспечивал электроэнергией строительство всех трёх комсомольских строек. С 1964 по 1989 годы предприятие работало в составе крупнейшей строительно-монтажной организации «Братскгэсстрой».В 1990 году из когда-то прорабского участка предприятие выросло до Усть-Илимского управления ОАО «Востоксибэлектромонтаж».В это время активно велись работы на подстанции №6 и в центральной электрокотельной, которые выполняла бригада Л.С. Осина под руководством прорабов Е. Иванова и И. Маркевича. Бригада А.С. Грязнова под руководством А.Ф. Фищева масштабные электромонтажные работы выполняла на большом бетонном заводе. Многочисленные объекты правобережья электрофицировала бригада Г.С. Ждановича. Строительство воздушных линий электропередач выполняли знаменитые бригады В. Бережного и Ф. Титова. На объекты соцкультбыта и жилья свет проводили бригады А. Черганцева и В. Соловьёва. В 1976 году часть коллектива была переведена на работы по строительству высоковольтной линии Усть-Илимская ГЭС – Западный портал БАМ. Славные были годы!

Были в истории предприятия и сложные времена. Да, наверное, не было в нашей стране такой организации, которой не коснулось бы лихолетье 90-ых. Тогда резко прекратилось строительство в городе, были заморожены многие проекты, без работы остались многие. Но сложности не сломили коллектив – здесь всегда трудились отличные профессионалы, работа которых высоко оценивалась. Добрая слава, которая сложилась за долгие годы, помогла выстоять предприятию – из других городов и регионов поступали заказы. Честь руководить предприятием выпала мне, Петру Отрошкину. К своим обязанностям я приступил в 1986 году. На предприятие я пришёл сразу после окончания института в 1973 году. Начинал мастером, потом трудился прорабом, затем старшим прорабом – начальником участка. Сложные 90-е я помню не понаслышке. Благодаря отличным специалистам, которые отлично знали свою работу, мы составляли большую конкуренцию местным фирмам. Все работники нашего предприятия достойны большого уважения. Многие из них трудились на предприятии со дня его основания. Они постигали все тонкости электромонтажа на практике и передавали свой опыт молодым – главный инженер Юрий Николаевич Кнауэр, Анатолий Фёдорович Фищев, Виктор Фёдорович Соловьёв, Лев Семёнович Осин, Василий Николаевич Ядыкин, Виктор Иванович Железовский. В их же числе, Павел Петрович Костылёв и Валерий Георгиевич Ларченко, долгие годы возглавлявшие бригады монтажников и воспитавшие немало отличных специалистов своего дела, работавшие на многих объектах повышенной сложности. Более 40 лет своей жизни отдали предприятию Михаил Иванович Пилипенко, Богдан Николаевич Андрейкив и Анатолий Иванович Кононов – их бригады смонтировали десятки километров высоковольтных линий электропередач, ряд других объектов энергетики. Грамотный инженер Владислав Александрович Безруков, под чьим руководством также электрофицировано немало объектов, в том числе один из последних – Эдучанская школа. Здесь работали монтажники с большим опытом: А.В. Кляндин, А.А. Курганский, В.Н. Котляров, А.И. Митин и другие. Нельзя не отметить Александра Клементьевича Этерле – нашего водителя. С Александром Клементьевичем мы более 30 лет работали плечом к плечу – сколько объектов объехали! Он профессионал, отличный шофёр, надёжный и настоящий друг.

Отдельно хотел бы отметить работу отдела подготовки производства, коллектив которого под руководством С.В. Антипова выполняла огромный фронт первоочередных задач, предшествующих основному процессу. Отдел занимался определением объёма предстоящих операций, готовил проектно-сметную документацию, рекомендации по оптимизации сроков монтажа и много чего ещё. Кроме этого, отдел являлся своеобразной школой профессионального мастерства для молодых инженерно-технических работников – как известно, на практике всё выглядит несколько иначе, чем преподают в техникумах и институтах. Нет, конечно, без знаний, что там дают – никуда, но первую практику ребята получали именно здесь. Пройдя «испытание на прочность» в этом отделе, молодые специалисты затем спокойно вливались в работу любого участка.

Наша профессия считается чисто мужской, женщины в энергетику идут редко. Но, как говориться, метко. Я горжусь тем, что рядом с нами работали высокопрофессиональные специалисты – представительницы прекрасного пола. Нина Фёдоровна Глызина, Галина Петровна Виноградова, Ольга Петровна Богданова– эти женщины справлялись с работой по монтажу электрооборудования ничуть не хуже, а где-то, может, даже и лучше, нас мужчин. Более 18 лет отдала предприятию и Любовь Михайловна Поти – специалист отдела охраны труда и отдела кадров. Она очень строго следила за тем, чтобы мы соблюдали технику безопасности, а суровые мужики её беспрекословно её слушались. Трудно переоценить труд, огромный опыт, внимательность и ответственность инженера-сметчика Светланы Михайловны Клабуковой и главного бухгалтера Тамары Степановны Скрипиной. При этом, наши женщины не только самозабвенно работали наравне с мужчинами, но и скрашивали наши трудовые будни своими улыбками и добрым отношением.

Предприятие «Востоксибэлектромонтаж» работало до 2011 года, совсем чуть-чуть не «дожив» до 50-летнего юбилея. За 47 лет в истории предприятия, случалось всякое. Были взлёты, и падения, счастливые моменты и горести – всё, как в жизни обычного человека. За это время многое сделали специалисты организации для города и района, обеспечивая электроэнергией, они трудились честно и самоотверженно, чем заработали предприятию отличную репутацию.

ЭЛЬВИРА СОВЕТКИНА

Валентина Андреевна Волкова-это мой учитель, мой старший товарищ, мой классный руководитель.

Когда Валентина Андреевна взяла наш класс после начальной школы, для нас всё было ново: много предметов, кабинетная  система, очень трудный период для маленьких учеников.  Валентина Андреевна первое время  нас сопровождала по кабинетам. Это очень  внимательный, отзывчивый, понимающий учитель! На одном из первых родительских собраний она закрыла класс на ключ,показала его нашим  родителям и сказала: “Пока не составите график экскурсий детей на ваши предприятия, я дверь не открою”. Но ещё было одно важное условие…Что бы портрет родителя висел на доске почёта и ребёнок  мог гордиться своими родителями. И родители это сделали! Это были 70-ые годы, стройки нашего города -ГЭС, ЛПК набирали стремительный темп. И вот мы в центре всех событий, мы знали о нашей стройке практически всё – ведь наши родители работали на разных предприятиях! Это было для нас важно. Валентина Андреевна очень хорошо понимала, что всё воспитание идёт  от семьи и родители должны стать своему ребёнку примером!

Нас она учила ни только  математике, но и жизни, учила быть отзывчивыми, добрыми, заботливыми, честными, бережливыми и главное быть активными. Сколько было посажено деревьев  вокруг школы, собрано металлолома, макулатуры! Принимали участие на всех субботниках! Собирали экспонаты в школьный музей, встречались  с ветеранами Великой Отечественной войны, были мы и тимуровцами  и книгоношами- продавали конверты ,открытки, календари, детские книжки. Очень весело было!

На первом классном часу Валентина Андреевна предложила нам  взять для нашей пионерской организации  имя Валентины Терешковой- первой женщины -космонавта. Мы переписывались с Валентиной Николаевной, отправляли письма, открытки поздравительные ко всем праздникам, помню как ей собирали посылку- положили чучело белки на кедровой ветке, кедровые шишки и в мешочках кедровые орехи. Валентина Николаевна  нам отвечала, отправила своё фото с автографом, фотогоафии  отряда лётчиков-космонавтов , писала о своей дочке Алёнке ,очень дружная, добрая была  переписка. И очень хорошо помню когда  в Усть-Илимск приехал  лётчик-космонавт Герман Степанович Титов  и по поручению Валентины Терешковой зашёл  к нам в класс . Помню выглядываем из класса, а там делегация идёт  и в военной форме лётчик-космонавт Герман Титов. Первый раз нас снимали на “хронику” оператор стоял на подоконнике и ” трещал” своей камерой. А на улице трещал мороз. Титов был в фуражке, он даже кому-то её примерил из мальчиков!. Это было очень здорово!  Осталось в памяти на многие годы в памяти

Валентина Андреевна  нам  всем сказала, что в нашем классе не должно быть неуспевающих, составила график, когда и кто с кем будет заниматься ,кого нужно подтянуть по учёбе. Она очень чётко подметила, что взрослый человек порой не сможет сделать того, что смогут сверстники. И способные девочки занимались с мальчиками, которые попадали  к нам на второй год обучения. Но после учёбы в нашем классе  уже никто на второй год  не оставался. Ребята чувствовали внимание и заботу и тянулись к знаниям. Наш класс был дружным! И за это нужно сказать спасибо Валентине Андреевне. Она вселяла в нас уверенность в себя, в свои силы. Валентина Андреевна готовила  дидактический  материал – выдавала  карточки всем по его способностям. Отличникам выдавала карточки с материалом повышенной сложности, а остальным по  мере их подготовки, и все справлялись с заданиями. Валентина Андреевна мудрый учитель!.. Помню как она со мной поговорила, что нужно хорошо учиться, я на многие предметы смотрела сквозь “пальцы” думала, что мне они в жизни  не пригодятся, так как я собиралась стать художником. Но педагог нашла такие слова, что я стала больше времени уделять учёбе. За это я ей благодарна. Вот уже 33 года преподаю в школе искусств №1 на художественном отделение. Я рада ,что мне на моём жизненном пути повстречался такой уникальный, талантливый учитель! Я многое беру от своего учителя и по сегодняшний день. Валентина Андреевна пример для подражания. Она в каждом  ребёнке видела личность

Мы с классом ходили в походы, ездили по местам затопления, по реке Илиму на катере. Были на острове где велись археологические раскопки, археологи показывали и рассказывали о своих находках, о стойбище первобытного человека   Спустя несколько лет, когда мы приехали  с классом в Иркутск, видели эти экспонаты в  Областном Краеведческом музее.

Валентина Андреевна свозила наш класс в Шушенское, где  с 1897по1899   находился  в ссылке вождь пролетариата В. И. Ленин.  По окончанию 9 класса в 1977 году Валентина Андреевна вывезла нас на юг, в Краснодар, в  школьный лагерь  труда и отдыха. Где она вместе с нами трудилась и показывала на личном примере, как работать в саду и на полях. Мы очень хорошо работали и нас свозили на Черное море

Это было не забываемое время! Валентина Андреевна не боялась трудностей. Поехала в Краснодар  с нами  и взяла своих детей-сыновей. Коля наш ровесник, Яше было 4-5 лет, Андрею-2,5 года Она верила в нас,а  мы нашему педагогу! Мы старались не подводить нашего замечательного учителя. Она нас учила ответственности, не боятся трудностей. Но самое главное быть самостоятельными и уметь дружить

Как-то я услышала такую фразу от одного замечательного руководителя ВУЗА, что с учениками нужно так поступать,что бы они после  окончания школы с вами хотели здороваться! Прежде всего в ученике нужно видеть человека. Так поступала  наша любимая учительница Валентина Андреевна Волкова. Да же те мальчишки, которых она приводила  по утрам за руку  из дома в школу,  сейчас ей благодарны! Став взрослыми, они это оценили.  Для Валентины Андреевны никогда не было чужих детей, она к нам относилась и относится как своим родным!

НИКОЛАЙ САВОТИН

Меня вырастил и воспитал Усть-Илимск.

Я, Савотин Николай Афанасьевич, уроженец Калужской области, в начале апреля 1966 года приехал за романтикой и туманом в город Братск и был направлен на строительство трассы Братск-Усть-Илимск в СМУ-3 Управления строительства Усть-Илимской ГЭС в посёлок Седаново. За СМУ-3 был закреплен участок трассы с 50 по 135 километры. 8 апреля 1966 года в качестве мастера строительного участка № 2 был мой первый рабочий день. За мной закрепили участок трассы с 70  до 91 километра, то есть почти от бурной речки Бурдой до посёлка Седаново.

Меня, прибывшего из европейской равнинной части России, поразила удивительная красота Сибири с резкими контрастами, увалами, хребтами и распадками, покрытыми густой зеленой растительностью. В короткое лето тайга вдоль трассы покрывалась коврами из саранок, жарков и других растений. Выйдя рано утром на трассу, где-то рядом, в распадке, можно было услышать звуки пасущегося в осиннике или лозняке косяка лосей.

Моими первыми наставниками при освоении азов дорожного строительства, научившими меня уважать труд людей, были удивительные специалисты, преданные своему делу: начальник участка Егор Филиппович Мареев, главный инженер СМУ Виктор Иванович Барбин, изменивший профиль дороги в лучшую сторону по сравнению с проектным, начальник СМУ Ромуальд Юлианович Букаты, относившийся ко мне с отеческой заботой. Главным движущим мотором на трассе в то время был Симон Натанович Портнов – заместитель начальника стройки УС УИ ГЭС, дневавший и ночевавший на трассе. Основными героями – строителями были молодые ребята-шоферы филиала АТУ-4 в возрасте от 20 до 30 лет, которые работали на Мазах-205 с эмблемой буйвол и несколько десятков водителей Кразов. Всего  работников филиала было около 200 человек.

Другой отряд строителей были механизаторы: бульдозеристы, работавшие на тракторах С-100, грейдеристы и основное звено – экскаваторщики, работавшие на разных экскаваторах от маленьких до гигантов ЭКГ-4. Среди них выделялся старший машинист экскаватора ЭКГ-4 №49 Николай Яковлевич Пурисов, участник войны, пригнавший своим ходом экскаватор на Усть-Илим.  Вся техника зимой и летом базировалась на открытых площадках. Зимой  в морозы 45-48 градусов ребята вставали 4 часа утра, шли на площадки, разжигали костры под картерами машин и механизмов, заводили их. И было негласным правилом брать путевки не позднее 7 часов 30 минут утра и выезжать на рабочие места к 8 часам. Хочется отметить на строительстве трассы роль молодых самоотверженных девушек, которые работали геодезистами, рабочими геодезии и отвальщицами. Отвальщица-это человек, который в течение смены на морозе руководил отсыпкой полотна дороги, указывая шоферам, в какое место сваливать с самосвала грунт.

На строительстве трассы шло негласное соревнование, кто больше за смену сделает рейсов. Тогда еще не было людей, подводивших итоги и следящих за соревнованием.

 

 

В конце мая или начале июня на моих глазах произошло комсомольско-молодежное собрание с численным составом более 60 человек. На въезде в поселок была расположена столовая, которая в воскресенье открывалась около 12 часов дня. Возле столовой находилась площадка с несколькими самодельными столами и лавочками, на которой с 9-10 часов утра собирались молодые ребята. В это время в поселке появился молодой здоровый парень с копной волос, которого стали звать Тарзан. Он получил в филиале Маз-205 и отработал дней десять. Однажды он пришел воскресным утром к столовой и стал жаловаться ближайшим окружающим, какая у него плохая машина, что он очень мало на ней может заработать, а он мечтал о хорошем заработке. Удивительно, что вся площадка оставила свои занятия, и вокруг него сомкнулось кольцо из молодых парней. Первым вопросом был – «Ты получил свою машину на ходу?». Ответ был – «Да!». «Так, что ты хочешь, следи за ней, ремонтируй в нерабочее время и зарабатывай деньги, которые зарабатывают все». Выступило человек 15, которые рассказали, как они  неходовые машин сделали ходовыми и сегодня с удовольствием работают на них. Парень стал плакаться о плохих расценках, а он мечтал о большом заработке. Тогда, обозвав его стяжателем, приехавшим за длинным рублем, парни сказали, что они приехали сюда за романтикой, испытать себя на прочность,  и другими радостями жизни. Они сказали, что достроят дорогу на Усть-Илим, поедут строить дорогу на Богучанскую ГЭС. Резолюция была суровой: в течение недели покинь наш поселок и не порти здесь воздух. Действительно, в течение недели Тарзан исчез из Седаново. На этом собрании я понял, какие мужественные целеустремленные ребята строят трассу, и с каким уважением надо относиться к ним. И еще я тогда понял, что там, где живут и делают свое дело романтики, не место стяжателям и другим хапугам. Жаль, что в наше время это мнение не пользуется спросом.

Другим интересным событием на трассе была укладка экспериментальных железобетонных плит в покрытие дороги на 75 км, придуманных инженерами «Братскгэсстроя». До их укладки было много обсуждений и предложений. В конце мая начальник СМУ вызвал меня в кабинет и сказал, чтобы я возглавил эту работу. В качестве исполнителей создали комсомольскую молодежную бригаду во главе с комсомольским вожаком Седанова Сашей Быковым. В качестве инженерно-технических работников были привлечены Виктор Федюнин и Володя Шувалов. С поставленной задачей за 2 месяца наше звено справилось. Сегодня, проезжая по этому участку дороги, водители в душе благодарят нас за хорошее покрытие дороги.

Еще одно событие, запомнившееся мне на строительстве трассы, достойное освещения. В летний период 1966 года верхнее покрытие полотна дороги было выполнено из мелкой диабазовой крошки, так называемой дресвы, добываемой в карьере около поселка Седаново. После прошедших дождей она закаталась и дорога выглядела, как будто покрыта асфальтом. В середине августа начальник СМУ Р.Ю.Букаты предложил мне проехать с ним на другой участок к экскаватору, ведущему проходку будущей дороги в районе 70 километра. Мы приехали туда и стали наблюдать сверху за работой четырехкубового экскаватора. В это время показалась кавалькада легковых автомобилей, идущих со стороны Усть-Илима в сторону Братска. Не доехав до нас метров 40, остановилась «Волга»,  из нее вышел Иван Иванович Наймушин. Пройдя несколько шагов, он наклонился, сорвал цветок и, подойдя к Ромуальду Юлиановичу, подал его ему, и сказал «Это тебе за дорогу!» Этот жест легендарного человека был равен большой награде.  В это время на своем «Уазике» подъехал начальник УАТ Братскгэсстроя А.А. Горлач. Не доходя до нас, он выкрикнул фразу: «Ромуальд, ты когда успел заасфальтировать дорогу? Сколько я езжу,  не видел у тебя ни одного асфальтового завода.» Наймушин улыбнулся и сказал: «Уметь надо!».

В мае 1967 года по рекомендации начальника СМУ-3 Букаты Р.Ю. я был переведен прорабом на Усть-Илим в СМУ «Промстрой» УС УИГЭС на строительство малого бетонного завода на участок Фролова Виктора Фёдоровича. Это был грамотный инженер, болеющий за порученное ему дело. Здесь я познакомился с настоящими рабочими со звучным названием «рабочий класс», к сожалению, в памяти не сохранились их имена и фамилии. Но помню, что бригадиром был Ворона Н.Ф, и запомнились молодые девчонки из первого комсомольского отряда из Иркутска Агеева Алла и Луковникова Тамара. Здесь я проработал до декабря 1967 года и перевелся в Управление строительства гражданских сооружений. В новом управлении, занимавшемся строительством гражданских сооружений, мне пришлось принимать участие на правах генподрядчика в строительстве двухэтажных деревянных домов по улице Братская. Я принимал участие в строительстве кинотеатра «Родник», начинал строительство пионерлагеря «Лосенок», заканчивал строительство поселка из сборных блоков УГПД, строительство комплекса «Елочка», ресторана «Лосята», спортзала. Здесь я познакомился с замечательными работниками: начальником участка Марченко Эммой Михайловной, прорабом Кравцовой Ниной Ивановной, прорабом Сигачевым Григорием Павловичем, мастерами Изотовой Тамарой Ивановной, Коноваловой Галиной Ивановной, зам.начальника ПТО СМУ Федотовой Марией Михайловной и начальником отдела Трушиной Сталиной Борисовной, занимавшейся сдачей объектов в эксплуатацию. Помню бригадира – знатока своего дела Терехина А.И. Было много еще других добросовестных работников, но их имена стерлись в моей памяти. У всех этих людей я учился грамоте строительного производства, за что им очень благодарен до сих пор. В партийной организации этого подразделения меня приняли кандидатом в члены КПСС. В июле 1970 года я был переведен прорабом УМР Управления строительства Усть-Илимской ГЭС, а затем был переведен прорабом, начальником участка СМУ-2 основных сооружений, где проработал до 1979 года. За это время я познакомился с людьми, целеустремленно идущими к намеченной цели и научившими меня смотреть вперед  и выполнять поставленные задачи в срок и с хорошим качеством.

При переводе прорабом в СМУ-2 основных сооружений я познакомился с начальниками участков Лобановым Юрием Николаевичем, Клюевым Евгением Ивановичем, Казмирчук Владимиром Петровичем, Левиным Львом Николаевичем, Казимирёнок Иваном Павловичем, Назаренко Евгением Петровичем, прорабами Савченко Анатолием Ивановичем, Омшиным Николаем Павловичем, Кожухарь Анатолием Петровичем и многими мастерами-молодыми специалистами. Мне посчастливилось работать с замечательным человеком – бригадиром Барановским Михаилом Мелентьевичем, впоследствии награжденным орденом трудового Красного знамени. Особое место занимает знакомство с  начальником СМУ-2 ОС  Ковановым Иваном Александровичем, впоследствии ставшим главным инженером «Братскгэсстроя». Девизом этого человека было выполнить поставленную задачу, побеждая все возникающие на пути трудности. В 1972 году я познакомился с выдающимся, своеобразным, знаменитым орденоносцем, заслуженным энергетиком Союза и очень скромным в жизни человеком, начальником участка СГЭМ Затовским Николаем Васильевичем, руководившем сборкой турбин и генераторов Усть-Илимской ГЭС.

Строительство плотины было отработанным механизмом. Очень запомнился предпусковой период сдачи первых трех агрегатов в эксплуатацию октябрь-декабрь 1974 года. Природа испытывала строителей ГЭС на прочность. С начала октября и до конца декабря повседневно стояли морозы от 45 до 48 градусов. А этот период был завершающим в подготовке плотины к пуску первых агрегатов. Это были героические дни для всех рабочих, механизаторов, крановщиков, геодезистов, крановщиков и ИТР. Невзирая на все выпавшие на долю строителей испытания, три агрегата Усть-Илимской ГЭС в конце декабря 1974 года дали ток в систему Сибири. Запомнился торжественный митинг строителей на монтажной площадке ГЭС при температуре минус 47 градусов.

Ощущая нехватку жилья для работников СМУ, Кованов Иван Александрович добился разрешения на строительство 8 подъездов пятиэтажного панельного дома № 114 с вводом его в эксплуатацию через 6-10 месяцев с начала строительства. Правда, в эти сроки нельзя было уложиться по техническим причинам, но значительно сроки строительства были сокращены. Талант хорошего организатора работ на строительстве этого дома проявили бригадир монтажников Барановский М.М, бригадир плотников Коломийцев В.И., бригадир отделочников Якимкин В.Н., которому впоследствии было присвоено звание «Заслуженный строитель Российской Федерации». Собранные из основных бригад с плотины трудолюбивые рабочие в короткие сроки освоили тонкости работы плотников, столяров, отделочников по отделке квартир, в которые после сдачи дома в эксплуатацию заселились сами. Особо хочется отметить в организации трехсменной работы по монтажу железобетонных панелей стен и перекрытий дома роль бригадира Барановского М.М., прораба Мясниковой Т.И. и мастера Орлянинова В.Н. Строительство этого дома многому научило меня в освоении азов строительной профессии, дало жизненный опыт для дальнейшей работы на Усть-Илиме.

В августе 1978 года я был переведен в Управление строительства лесосырьевой базы главным инженером СМУ-2. Работая в этом подразделении, я принимал участие в строительстве и сдаче в эксплуатацию объектов ЛПК, компрессорной станции и ТЭС целлюлозного завод, цеха извести, а также комплексов РМЗ и ОАХ. В этот период я познакомился с руководителями с большой буквы Иродовским Петром Тимофеевичем, заместителем начальника по производству УСЛСБ, и начальником УСЛСБ Ванеевым Виктором Алексеевичем, в дальнейшем начальником УС УИГЭС. Еще запомнился своей коммуникабельностью старший диспетчер УСЛСБ Мясникович Иван Моисеевич.

Еще хочется затронуть тему отдыха трудовой молодежи. В семидесятые годы на Усть-Илиме мало было культурных учреждений. Один культурный центр дворец-кинотеатр «Гренада». Поэтому романтики-строители свое свободное время посвящали общению с красотами сибирской природы. В 1968 году организовались 4 туристические группы: «Отцы и дети» во главе с Василием Печковским, группа «Глухари» во главе с Сашей Микушиным, группа «Зайцы» и группа «Кинь печаль», состоящая  из молодых специалистов, прибывших на строительство Усть-Илимской ГЭС. В походах на выходные дни эти группы разрастались от 20 до 50 человек каждая. Каждая группа изучила окрестности тайги до 10-20 км от поселка. Назову костяк группы «Глухари», организованной в 1968 году: руководителем группы стал коммуникабельный человек Микушин Александр, членами группы стали Башуров Сергей, Дедюля Володя, Колоскова Валентина, Кравцова Нина, Изотова Тамара, Башурова Ирина, Коновалова Галина, Трухина Света, Т.Иванникова, Семухин Виктор, Дегальцев Олег, Фищев Анатолий, Колмыкова Ольга и я, Савотин Николай. Наша группа имела свой флаг с эмблемой головы глухаря и свой гимн. Большинство членов группы не только хорошо изучили окрестности Усть-Илима, но и побывали в походах по Кавказу, горам и городам Средней Азии, побывали на Камчатке. Раз в год в летнее время на экзотических полянах Усть-Илима проходили туристические слеты, на которые приезжали туристы из Братска. Одновременно на слете собирались до 200 туристов. Во время слетов проходили соревнования по ориентированию, преодолению полосы препятствий, по разжиганию костра, футболу и многое другое. Заканчивались слеты песнями у ночного костра. Однажды нас спросили: «Зачем, ребята, вы ходите в походы?» Я ответил: «Затем, чтобы увидеть на берегу Малой Яросамы в утренних лучах солнца море жарков с серебряными каплями росы». В нашей группе сменялись поколения туристов и она жила до восьмидесятых годов.

Я благодарен  Усть-Илимску, в котором прошла вся моя сознательная жизнь, в которой я познакомился с настоящими героями, освоившими этот глухой край, хоть они и не считали себя героями.

 

ВАЛЕРИЙ МЕДВЕДЕВ

 «Мы были первыми»

Жизнь нашего поколения, друзья, семьи и товарищи связаны с технической работой на ЛПК. Поэтому воспоминания имеют «технический душок».

Все стали говорить про «застой». На Усть-Илимском ЛПК его не было. Таких темпов ввода мощностей отрасль, страна не знали. За пять лет в тайге, на голом месте создан современный город, современное предприятие с современной технологией по комплексной переработке сырья. Обычно в нашей стране сначала строились производственные мощности, а всё остальное –  для человека – потом. В Усть-Илимске все возводилось одновременно. И здесь великая заслуга Бусыгина Михаила Ивановича и других руководителей.

1 декабря 1976 года мой первый рабочий день на Усть-Илиме. Начались будни. До пуска неизвестно сколько,  работать надо – службу готовить к будущей эксплуатации. В первую очередь коллектив механиков.

В это время приходилось очень много заниматься организацией, структурой ремонтных служб. Изучался опыт шведских предприятий, Волжского автомобильного завода, отцом этих преобразований был Сенченко А.М., любил он это дело.

Хочется вспомнить момент, связанный с поставкой оборудования, его у нас никто не  знал. Л.И. Брежнев  едет во Францию укреплять дружбу. Раз так – то надо у Франции что-то покупать, ну, что там на примете? В Усть-Илимске строится  целлюлозный завод. И была команда купить для него у Франции оборудование. Хотя Франция никогда не отличалась изготовлением оборудования для ЦБП. «Гипробум» был против. Но всё равно купили. Это были содорегенерационные котлы, оборудование древесно-подготовительного цеха, сушильный цех, и многое по мелочам. Содовый котёл  несколько лет ржавел на французских складах. Он предназначался  какой-то стране в Африке, но там произошла революция, а тут русские подвернулись. Большую часть этого оборудования пришлось выбросить или модернизировать, затратить большие средства.

В пусковом периоде техническую службу возглавлял Эдуард Георгиевич Евтушенко. Меня в помощь Евтушенко назначают его заместителем. Это был конец 1980 года.

В процессе этой сложной работы проходило и моё становление. Учились работать, общаться с иностранными специалистами, заниматься дипломатией с хорошим поведением. Выстраивать отношения  с министерством, территориальными органами, финансовыми. Управлять таким сложным механизмом без системы невозможно. И она была создана на доверии к людям, при их поддержке.

В мире нет ни одного предприятия, которое могло работать без оборудования, запчастей, обслуживания. Предприятие, где не уважают технические службы, работать не будет. Технари всегда были движущей силой.

Забегая вперёд, скажу: благодаря умным и талантливым людям была создана самая совершенная  схема по безотходной переработке древесного сырья и структуры, обеспечивающие  её нормальное функционирование и развитие. Называется это – ЛПК.   Большую роль играли наши технические специалисты, им приходилось  решать все вопросы. Хочу их вспомнить: Лихобабин И.В., Мартыненко И.И., Ольхов В.И., Сивков С.А., Попов М.Д., Есин В.Т., Миронов В.Г., Гирилович М.Ю., Шинкаренко В.В., Мамотов В.Г., Микуров Г.А., Протопопов В.А., Анохов А.В, Пименов В.П., Едовин Ю.Г., Соколкин В.В, Гусяков Н.Н., Жигадлов Б.И Гоголев В.Р., Козаков В.И., Бобровников А.П., Шеслер В.Я., Мутовин С.Ф., Силин А.И., Варлаков Е.Н., Одноблюдов А.В., Голубев В.В., Лёвушкин А.Е., Шошин Е.В., Сизых А.П., Перницкий А.П., Коробейников М.К., Юдип В.И. и многие другие. Я не перестану восхищаться умом и талантом этих  людей, они решали самые сложные вопросы. Это был золотой фонд механиков отрасли.

Нельзя не сказать о механическом  заводе, нашем общем детище. В титуле стройки завод был спрятан, по ряду причин, и проходил как цех  целлюлозного завода. Первым директором был Мартусин И.Ф., затем эту должность занял Дудник П.И,  очень грамотный, активный человек, патриот завода. Можно смело сказать, его создатель. Завод был доведён технически и организационно до высшего уровня машиностроительной отрасли. Хочется вспомнить благодарственным словом специалистов МЗ. Это: Апфель Э.Г., Бахарев А.А., Кочетков Ф.П., Кучеренко С.В., Еремеев В.Г., Курьянов В.Д., Сущевский Б.Н., Ковалёв А.В., Герасимов В.Г., Яриков В.И., Верещагин Ю.И., Фоменко В.Н., Поляков Н.Е., Шестёрка Б.Ф.

Нельзя не вспомнить «лошадей производства», это первые начальники цехов – Никольский А.В., Шкурко Ю.П. Сейчас трудно всё хронологически воспроизвести, но это были Румянцев И.С., Дорошок В.В., Круминьш Л.А., Миронов В.Г., Рябов Г.Ф.,  Левихин В.П., Бачин В.А., Ананченко М.С., Чекмаев Н.П., Стариков В.П., Живетьев П.В., Бобровников А.П., Сарычев Н.М., Денисов А.Е., Мандре Ю.Г., Коннов Б.П., Шадров Ю.Е., Шарыпов В.И., Хамуев В.П., Медников Г.С., Асаулюк Ю.В., Шеслер В.Я., Сивков С.А., Голубев В.В., Сахаров С.Г., Монахов В.С., Райхерт Ю.А., Бутин А.П., Нестер В.В., Рябов Г.Ф.,  Сизов С.Е.,  Чинарёв А.А., Жадовец А.С., Розенберг А.Г., Ворончихин Г.А., Кузнецов В.Н, и другие, работавшие на предприятиях, входивших в систему УИ ЛПК.

В 1983 году после перевода Сенченко А.М. в министерство, генеральным директором УИ ЛПК был назначен Семёнов В.Н.. Все это  восприняли с воодушевлением, свой человек, знает людей, производство. Мне очень нравился метод работы Виктора Николаевича – это демократизм. С ним всегда можно решать любой вопрос, он слушал мнение. И никогда не было случая, чтобы он отказал, не помог. Было мнение, что в период начала эксплуатации лучшим генеральным директором ЛПК при социализме был Семёнов В.Н.. А при капитализме –  Илюнин Н.П.

Хочется вспомнить добрым словом Тарасова А.П., он много добрых дел сделал для людей в Усть-Илимске. Сколько трудов стоило в то время пробить  земельные участки под  дачи. Он всех заразил сельским хозяйством.  Все леспромхозы имели свои подсобные хозяйства, школы, садики, котлопункты были обеспечены свежайшей продукцией.

Усть-Илимский ЛПК в 1988 году преобразуется в территориально-производственное  объединение (ТПО) – это 43 предприятия разного калибра и 32 тысячи работающих. В результате создания ТПО были получены хорошие результаты производственной деятельности. В наш состав вошли 11 леспромхозов, из них три сплавной зоны, лесоперевалочная база, РМЗ и другие мелкие структуры. Базировались леспромхозы в посёлках, и они тоже ложилось  на наши плечи. Директор леспромхоза в посёлке был царь, бог и военный министр. Там жили потомственные лесозаготовители, формировался кадровый резерв. Были талантливые, преданные делу  руководители: Шилимов Б.В., Носырев Н.Г., Васильев В.С., Мокроусов П.С., Максимов В.И., Пастухов И.В., Садлий И.И., Гурков В.Г., Новаковский Ю.Я., Верёвкин С.Н., Лучко В.В., Рудоминский В.А., Лисовский И.Н., Логвинович А.И., Ступин А.И., Мукомолов Г.Д., Романюк А.К., Панкратов В.А..  И много других, каждый патриот, личность, история.

По традиции лесники за три зимних месяца делали больше половины годового плана, зимой кругом «асфальт».  Наш УКС обеспечивал весь комплекс работ по строительству лесовозных дорог. Строили гаражи, РММ, склады ГСМ, объекты соцкультбыта, реконструировали старые. По возможности помогали станочным оборудованием. Впервые в отрасли был организован на базе РМЗ централизованный ремонт лесозаготовительной техники. Передвижные ремонтные  бригады с полным техническим оснащением делали это успешно, всем нравилось. Капитальный ремонт осуществлялся в условиях ремонтно-механического завода, который за это был удостоен золотой медали ВДНХ, главной в СССР выставки достижений народного хозяйства.

Задачей леспромхозов было заготовить и погрузить древесину. Все очень гордились Тушамским леспромхозом, он заготавливал больше миллиона кубометров древесины. Одна бригада заготавливала больше, чем леспромхоз где-нибудь в Европе. Тушамскому ЛПХ была передана база ЛПП-2, созданная знаменитым Патокиным В.Н.. Как радовались водители, что, наконец-то, машины зимой стоят в тепле!

Мы здесь живём, работаем не потому, что у нас есть  ЦЗ, ЛДЗ и прочие. Мы здесь живём потому, что у нас есть лес. Туда должны быть направлено большое внимание, уважение и помощь. Посёлкообразующие предприятия – леспромхозы – сейчас ликвидированы, лесные посёлки чахнут, инфраструктура гибнет, люди бегут, жизнь перестала «кипеть». Что дальше, какая перспектива, где будущее, где процветание? Я всегда чувствую в своей душе  какую-то вину перед лесниками, многое не успели сделать.

Началась перестройка, перевыборы руководителей, падение дисциплины, непродуманные  законы, вседозволенность. А ведь предприятие по комплексной переработке сырья придумали гениальные люди, а воплощали талантливые. Единая технологическая схема, единое управление, единая территория, дороги, энергетика, экология, коммуникации, обслуживающие предприятия и мухи тоже.

К сожалению,  процесс перестройки  затянулся: жажда власти и наживы оказалась сильнее. Начался парад суверенитетов. Генеральные директора заводов, цехов, транспортёров. Куда ни плюнешь – в генерального директора попадёшь. Вся команда Семёнова, которая привела комплекс к процветанию, была выброшена

Резко возросла численность управленцев, снабженцев. В лучшем положении оказались леспромхозы Карапчанки и Тубы. У них был законченный процесс лесопереработки и фронт отгрузки. В конечном итоге эти предприятия исчезли, а комплекс потерял правобережную лесосырьевую базу.  Леспромхозы автомобильной и сплавной зоны не имели законченного лесного производства, они были ориентированы на поставку хлыстов на площадку. Их обманывали, обирали, а им некуда было деваться.

На ЦЗ образуются кланы по доступу к кормушке. Самое главное, на всём ЛПК сильно упал уровень жизни трудящихся. В Ершово комбикорм ели. Кончилось тем, что ЦЗ остался без сырья, в то время, как мировая цена на целлюлозу была очень высокая.  Жизнь стала затихать, предприятия гибнуть, но зато с суверенитетом.

Шевелёв В.А. принимает решение и на добровольной основе объединяет 19 предприятий в концерн. Для леспромхозов производится большая закупка техники, старая была неработоспособной. Принимается разумное решение объединить два завода, МЗ и РМЗ. МЗ  под руководством Дудника П.И., единственное предприятие, вошедшее в концерн с положительным балансом 2,5 млрд.рублей.

Начала функционировать новая структура управления концерна, производство заработало. Началась подготовка к приватизации. Канадская инженерная фирма «Саймонс» с участием наших специалистов разработала инвестиционный проект стоимостью 182 млн. долларов. Проект был удачный, он предусматривал комплексную модернизацию ЦЗ, включая лесные предприятия. Обманным путём пакетом акций завладел банк «Менатеп». Началась эпоха управляющих компаний. Я считаю, что это главная ошибка, приведшая к развалу промышленности. На предприятии работали коллективы, были специалисты своего дела, знали. что делать. Пришли люди некомпетентные, без опыта работы на производстве, молодые, наглые, грубые, с плохими моральными  качествами, временщики. Взяли под контроль деньги. Главное – не предприятие, люди, а жажда набить себе карманы. Начались всякого рода сомнительные  преступные сделки по изыманию денег, и всё это без контроля.

С приходом «Континентальинвеста» запустили замороженное производство, платили минимальную зарплату. Очень важно, люди это понимали. Меня назначают заместителем генерального директора  по технической политике.  Работа знакомая, комплекс я знал хорошо, опыта достаточно, авторитета тоже. Был создан инженерный центр, куда собран самый квалифицированный и опытный персонал.

Наступила эра «Илим Палпа». Сначала приезжали для ознакомления специалисты. Опытный производственник Савва В.К. сказал, что мы приобрели самое лучшее  предприятие – Усть-Илимский ЛПК. Надо сказать, что предприятие в нормальном состоянии, грамотные специалисты, хорошие технические базы, готовая социальная инфраструктура, ничего не надо вкладывать, строить – бери и работай. Всё даром.

У меня до сих пор гордость за наш коллектив и предприятие.

Меня назначают директором по техническому развитию. Работать было тяжело, грязь, подставы, искусственные проблемы, отсутствие финансирования. Но мы выкручивались. Это было моё последнее подразделение за 45 лет работы в отрасли.

У меня был «золотой фонд» нашего управления: Шкурко Ю.П., Поздяков В.Н., Есин В.Т., Баронецкий А.В., Шинкаренко В.В., Спирихин Г.Г., Большакова Н.В.,  Ковальчук Л.А., Грехова Н.Т., Шарыпова Т.П. В октябре 2004 года техническое управление было ликвидировано.

В жизни, в работе  у каждого человека  своя судьба, каждый несёт свой крест, свою ответственность. В деле создания, развития ЛПК мы принимали правильные решения. Работали на опережение, на будущее. Мы не могли иначе, потому что мы были первыми.

Хочется  пожелать, чтобы у нового поколения и этого предприятия были будущее и вера в него! Которое было у нас.

 

ГАЛИНА ЛУГОВСКАЯ

От «Журавушки» до «Благовеста»

Наша семья приехала в Усть-Илимск из Иркутска в 1978 году с определенными целями. Как все молодые семьи, мы мечтали получить квартиру, а также внести посильный вклад в развитие культуры в городе. Мы с мужем – музыканты с высшим образованием. Анатолий Михайлович устроился музыкальным руководителем на целлюлозный завод, директором которого в то время был Виктор Николаевич Семенов. Он обещал квартиру при одном условии: получите дипломы и грамоты от обкома партии и обкома комсомола – квартира ваша. И мы получили трехкомнатную квартиру, так как дипломы, кубки и грамоты представили уже через восемь месяцев.

Я начала работать учителем музыки в школе № 7, где сразу же организовала школьный хор. А позднее предложила директору Леониду Павловичу Пичуеву создать хоровую студию «Журавушка». В чем отличие школьного хора от хоровой студии? Ответ простой. В студии преподаются все музыкальные дисциплины: хоровое пение, сольфеджио, обучение игре на фортепиано, баяне, аккордеоне, гитаре. Необходимость в студии подсказала сама жизнь. Дети хотели петь, заниматься музыкой. Поступить в музыкальную школу мог не каждый, там справедливо высокие требования. Да и платить ежемесячно 25 рублей за обучение в ДМШ могли не все семьи. Мы брали всех, у кого горели глаза.

Школа тогда была переполнена, работала в три смены, классов не хватало. Мы с хоровой студией были для директора лишней головной болью, но он шёл навстречу, спасибо ему и светлая память. Выделял классы с одним условием: отремонтируете класс для школы, дам небольшой кабинет для студии. Так мы с родительским комитетом отремонтировали пять классов для школы и пять для студии. Поскольку наш сын Руслан  занимался в «Журавушке», мы с Анатолием Михайловичем тоже белили, красили и даже сносили стены.

Все годы деятельности студии родительский комитет был боевым, активным, инициативным, я благодарна его членам. М. В. Колесникова работала главным бухгалтером в ЖКХ, у нас в студии она отвечала за сбор средств и их расходование.  Плата была небольшая – родители сдавали по 25 рублей  в год. На эти средства мы со временем приобрели четыре фортепиано, два баяна, два аккордеона, две гитары, проигрыватель и магнитофон.  Комитет отчитывался перед родителями на собраниях.

Заработную плату мы получали от городского Дома пионеров, было нас четыре педагога. Я преподавала сольфеджио и хоровое пение у трех хоров. В младшем хоре занимались ученики 1-3 классов, в среднем – 4-6 классов, и в старшем, так называемом, концертном составе пели учащиеся 7-10 классов. Всего занималось более 120 студийцев. А.  Луговский преподавал игру на баяне и аккордеоне, Т. Коршунова на гитаре, Л. Сорокина на фортепиано.

Член родительского комитета Н. С. Томышева пошила всем детям концертные костюмы, у каждого хора был свой дизайн. Супруги  Елиокумс – архитекторы, они профессионально помогли нам в ремонте и обустройстве классов. С благодарностью вспоминаю семьи братьев Киршиных, братьев Куприяновых и многих других. Н. В. Блинова была незаменимой помощницей в гастрольных поездках.

Однажды члены родительского комитета написали письмо в Москву композитору Д. Б. Кабалевскому. Из Иркутска приехала комиссия, дети дали большой концерт, в котором приняли участие все три хора. Старший коллектив пел очень серьезную четырехголосную программу на разных языках. Концерт был записан на аудиокассету, запись отправили в Москву. Вердикт был для нас ошеломляющим: хор звучит замечательно, стройно, эмоционально, репертуар разнообразный. Дать «зеленый свет» этому коллективу.

В 1985 году «Журавушка» в Иркутске на областном фестивале занимает первое место среди 40 детских коллективов. В 1986 обком партии выделяет нам бесплатную путевку во Всесоюзный пионерский лагерь «Орленок». На фестиваль поехали учащиеся 6-10 классов. В «Орленок» съехались восемь хоров из разных уголков СССР, 40 танцевальных бальных пар, более 15 оркестров, более 20 театральных групп. Все играло, пело, танцевало! «Журавушка» исполняла на фестивале 15 произведений, восемь из которых были на иностранных языках: английском, немецком, французском, итальянском, старославянском, на языках народов СССР. Наш хор знал второе место.

Это было настоящее счастье: такой успех, море, солнце, общение с ребятами разных национальностей. Мы подружились с хором мальчиков «Орлята» из г. Кирова, они, кстати, и стали победителями, а также с хором из Северной Осетии. Дружба между хорами продолжилась. «Орлята» приезжали в Усть-Илимск весной 1987 года, дали концерты в ДК «Дружба» и ДК им. Наймушина. Гости отдохнули в пионерском лагере «Лосенок». Удивлялись белому снегу, которого было так много в марте, и они могли покататься на лыжах.

«Журавушка» побывала в Кирове уже зимой. В кировском фестивале участвовали более 50 хоровых коллективов, в том числе из Москвы и Ленинграда. «Журавушка» поразила не только прекрасным исполнением сложных музыкальных произведений, но и расширила географические рамки фестиваля. Его участники узнали о поющем городе Усть-Илимске. Наши дети в Кирове впервые побывали в цирке, в театре, погуляли по большому городу.

Более десяти лет «Журавушку» связывала тесная дружба с хоровой студией из г. Дубна. Мы не раз бывали в Дубне на хоровых фестивалях, где участниками были хоры из Италии, Англии, США, Франции. Я привозила с этих фестивалей ноты, и мы их  разучивали в «Журавушке». Это была потрясающая учеба для нашего коллектива.

В 1988 году «Журавушка» побывала на гастролях в Северной Осетии. Очень понравился осетинский хор девочек – яркие костюмы, черные длинные косы, горящие глаза. Нас восхитила национальная музыка Кавказа, мы учились у своих друзей азарту и яркости исполнения. В Осетии мы выступали в храмах, в мечети, и что интересно, жители просили, чтобы мы пели на старославянском языке. Вместе с осетинками наши ребята пели зажигательные кавказские песни. Удивительная природа, горы, фрукты – все это произвело на хористов неизгладимое впечатление.

Спустя годы, «Журавушка» как-то легко трансформировалась в музыкальные классы. Преподавались те же дисциплины, что и в хоровой студии, но зарплату мы получали уже от школы, и она была повыше, чем в Доме пионеров.

В 1993 году в стенах школы № 7 мы впервые провели вечер романса. Идея принадлежала концертмейстеру студии Г. Виноградовой, вечер ярко и умело провела Г. Кононенко – учитель музыки школы № 7. Самыми первыми солистами вечера были Анна Елиокумс, Руслан и Анастасия Луговские, Алла Колесникова, Наталья Томышева, Екатерина Галямина и другие. Через год вечер романса по предложению директора Н. В. Волковой  переместился в Картинную галерею, и вот уже 26 лет проходит в ней под названием «Душа поет». Работа с  участниками вечеров романса тогда проводилась бесплатно, и я до сих пор уважаю замечательных исполнителей тех лет – Ивана Козуба, Николая Буркова и многих других.

В 1995 году 16 бывших моих учеников из «Журавушки», вернувшись в Усть-Илимск после учебы врачами, учителями, инженерами, заявили о своем желании продолжать петь. К тому времени любовь к классическому пению уже сформировать не только у исполнителей вечеров романса, но и у зрителей. Спасибо Т. Г. Сафиулиной и А. С. Редькову, которые поддержали идею создания коллектива «Благовест». Считаю, что именно «Журавушка» стала платформой для рождения хора «Благовест». В него пришли 16 «журавлят», восемь участников вечеров романса, а также жители города. В их числе было семь семейных пар – семьи Дрофа, Капустиных, сестры И. Ковальчук и Н. Исакова. Наша семья была представлена в хоре в  полном составе. Огромная благодарность И.С. Летуновой – начальнику Управления  культуры  Администрации города Усть-Илимска и Т.Г. Кандровой – директору МАУК ГДК «Дружба» за профессиональную и человеческую помощь хору «Благовест» в последующие годы.

Сказка радостей, удач, невзгод и преодолений продолжается. В 2020 году хору «Благовест» исполнится 25 лет. А началось массовое пение классической музыки в хоровой студии «Журавушка».

 

 

ЛЕВ КИМ

 Бокс в Усть-Илимске

Первые сведения о кулачных боях известны еще со времён древнего Вавилона. Впервые на Олимпийских играх они появились в 668 году до нашей эры. Родиной современного бокса принято считать Англию. На Руси кулачные бои было принято считать полезными для здоровья. Бились деревня на деревню, стенка на стенку. Впервые удар гонга  в России прозвучал в 1895 году.

Бокс в нашем регионе начал развиваться в 1968 году. Организаторами секции бокса стали Михаил  Воробьёв, начальник АТУ-8; Вячеслав Рябушев, крановщик УС УИ ГЭС, Владимир Еремеенков, преподаватель физкультуры школы № 2.

В 1969 году был сдан в эксплуатацию спортпавильон «Старт», где появилась секция бокса, которую массово стали посещать молодые люди. Здесь проводились матчевые встречи между командами Усть-Илимска и Вихоревки. Из-за отсутствия штатных тренеров в 1973 году секция бокса прекратила свое существование.

В начале семидесятых годов в стране многие стройки были объявлены комсомольско-молодёжными. В 1974 году в Усть-Илимск из всех союзных республик Советского Союза прибыл всесоюзный комсомольский строительный отряд имени Николая Островского в количестве 1250 человек. Массовый приток молодежи дал новый импульс развитию бокса в Усть-Илимске. Мне предложили на общественных началах взяться за возрождение секции бокса. Желающих заниматься боксом хватало. Днём я работал на строительстве ЛПК, вечерами и в выходные тренировал детей и молодёжь. В 1976 году ДЮСШ гороно открыла отделение бокса. Первым штатным тренером туда был приглашён Н.Н.Догбаев. Я помогал ему в наборе детей, в проведении тренировок. Постепенно тренерский штат рос. Были приняты М.Д. Долматов. В.М.Черепанов. В 1985 году отделение бокса открылось при ДЮСШ районо. Спортивную школу возглавил В.И. Коновалов. В посёлке Железнодорожный  первым тренером был  Мастер спорта И. Исаев, в Эдучанке –  В.Павлюк, в Невоне – Мастер спорта В. Ейников.

Число занимающихся боксом увеличилось в разы, появилась здоровая конкуренция. В целях популяризации бокса в регионе стали проводить первенство города и района, областные турниры, посвященные памяти начальника Братскгэсстроя И.И. Наймушина.

Под руководством тренеров  Догбаева, Коновалова, Долматова и других  были воспитаны призёр вооружённых сил Мастер спорта Александр Киреев, победитель всесоюзных соревнований класса «А» Александр Кондратович, чемпион Сибири и Дальнего Востока Виталий Тараборкин, Мастер спорта, призёр Советского Союза среди юношей и молодёжи Вячеслав Ежаков, победитель кубка Дании, чемпион всемирных Полицейских игр Мастер спорта международного класса Анатолий Шевченко, многократный победитель республики Бурятия Мастер спорта Евгений Былков, Мастер спорта, чемпион Сибирского федерального округа Сергей Алексеев, Призёр чемпионата России среди студентов и участник чемпионата России Евгений Бабиков.

Сегодня у детей интерес к боксу не пропал. При ДЮСШ работает секция и растут новые чемпионы.

 

 

НИНА ЛОБОВА

«Во всех случаях жизни обращайтесь к книге.

Она надежный друг и советчик»

Н.С. Клестов-Ангарский

С УСТЬ-ИЛИМОМ СВЯЗАННЫЕ СУДЬБЫ

Николай Семенович Ангарский (настоящая фамилия Клестов, 1873-1941 гг.) родился и вырос в семье купца-просветителя, владевшего в Смоленске книжным магазином и создавшего первую в истории России публичную библиотеку. Сын его Николай учился в гимназии, но не закончил её стал работать в магазине отца и на всю жизнь связал себя с литературой: в молодые годы составил начальный каталог книг, познакомился с радикальной интеллигенцией  Смоленска, распространял запрещенную литературу, а в ноябре 1896 г. был арестован и посажен в тюрьму.

Нелегок был путь в революцию выходца из купеческой семьи: порвать со средой, в которой вырос, пренебречь материальными выгодами, безбоязненно встать на сторону пролетариата и связать свою жизнь с его передовым отрядом, заранее зная, что на каждом шагу революционера подстерегает арест и тюрьма – это уже подвиг.

И в 1905 году Николай Семенович в очередной раз был арестован и отправлен в ссылку в Туруханский край, бежал, но за революционную деятельность  был выслан в Сибирь на берега Ангары в честь которой выбрал себе псевдоним –Ангарский.

Живя здесь под бдительным жандармским надзором пишет литературно-критические статьи и впервые подписывает «Ангарский». Три года Николай Семёнович отбывает срок на берегах Ангары в глухом селе неподалеку от Усть-Илима открывая первую публичную библиотеку на Богучанах, всю свою жизнь связал с литературой: как издатель, литературный критик, меценат. Через издательство «Недра», которое возглавляет Николай Семенович, яркие советские писатели издавали свои первые произведения: В. Шишков, А. Чапыгин, М. Пришвин, И. Бунин, А. Серафимович.

Часто заседания редколлегии проходили дома у Н. С. Ангарского: читались рукописи, которые тут же обсуждались. За столом было интересно, дружно; он умел создавать атмосферу высокого творческого накала и непринужденного юмора.

Нередко А. Серафимович приходил почитать свою очередную главу своей книги «Железный поток». В то время писатели считали большой честью напечататься в издательстве «Недра», которое закрылось только 1931 году.

Поэтому вполне оправдано, что в тех местах где отбывал ссылку Клестов-Ангарский по инициативе Е.Д. Стасовой, соратницы В. И. Ленина и дочери Клестова Марии Николаевны  библиотеке Усть-Илимска в 1971 году было присвоено имя Николая Семеновича Клестова-Ангарского, писателя, известного издателя и общественного деятеля.

Советом министров РСФСР было принято постановление от 30 ноября 1971 года №639.

Думал ли Николай Семенович что через 60 лет его дочь приедет в эти края и примет активное участие в создании библиотеки его имени.

Первый раз Мария Николаевна приехала на Усть-Илим в 1965 году в качестве корреспондента журнала «Советская женщина». В это время только-только зарождалось строительство Усть-илимской ГЭС, люди жили в палатках, но было столько энтузиазма в них, и такая была красивая природа, что Марии Николаевне захотелось в этих краях увековечить имя её отца. Она пообещала комсомольцам стройки помочь будущей библиотеке с комплектованием книг. Многие помнят, как в 60-70 е годы было трудно приобрести нужную книгу, создать библиотечное ядро книг: классиков русской и зарубежной литературы. Самое главное – она собрала более 300 книг с автографами таких писателей, как М. Шолохов, К. Федин, А, Твардовский, И. Эренбург, С. Михалков, Н. Кончаловская, М. Дудин и многих, многих других.

Советские писатели передавали свои книги с добрыми пожеланиями. Вот, например, Николай Тихонов написал на своей книге «Советские люди никогда не забудут «о вашем героическом труде, славные труженики Усть-Илима», а потом он прислал комсомольцам свои стихи «Мне снятся молодые города, пока еще и улиц нет в помине, пока лишь дни считают, не года, зато какое вдохновенье…».

«Молодым строителям Усть-Илима с пожеланиями вечной дружбы всех поколений» – А. Безыменский.

«Дорогие усть-илимцы, никогда не будьте грусть-илимцами» – на сборнике стихов написал Е. Евтушенко.

Много мы пережили как положительных моментов, так и отрицательных с М.Н. Ангарской. У нее был очень сложный характер, много было необоснованных претензий. Коллектив библиотеки был против присвоения библиотеки имени Н. С. Клестова-Ангарского, против был и горком партии. Ведь мы многое не знали о Николае Семеновиче: это уже потом Мария Николаевна привезла литературу об отце и постепенно мы поняли значение творчества Ангарского. М. Н. Ангарская подружилась с комсомольцами Усть-Илимской ГЭС, которые стали первыми читателями, а также гостями библиотеки: литературные спектакли, творческие вечера стали неотъемлемой частью в нашей библиотеке для молодежи Усть-Илима.

Стараниями Марии Николаевны Центральная библиотека поддерживала связь с московскими государственными библиотеками и библиотекой союза писателей СССР. Коллеги из столицы слали нам сердечные письма, деловые советы и методические разработки.

Мы стали в огромном количестве получать книги, журналы в дар. О нас узнала вся страна, появились статьи в журналах «Огонек», «Смена», «Литературная газета».

В 1973 году из Министерства Культуры РФ поступило указание – провести литературный вечер, посвященный столетию со дня рождения Н.С. Клестова-Ангарского, который с успехом прошел для читателей нашего города.

Я много раз была приглашена в Москву как по поводу комплектования,так и по поводу учебы на примере московских государственным библиотек, получая от них большой опыт.

После 10-дневной стажировки в Государственной юношеской библиотеке (ГРЮБ)я получила колоссальную поддержку знаменитых специалистов библиотечного дела. На мероприятиях ГРЮБ присутствовали знаменитые писатели: Е. Евтушенко, С. Михалков, сотрудники Министерства культуры. Наш город в то время был знаменит, особенно после песни А. Пахмутовой. Вся страна в семидесятые- восьмидесятые годы помогала нам: мы получали бесплатные посылки книг лучших зарубежных и советских писателей, методические пособия по улучшению библиотечного обслуживания населения, разработки интересных читательских конференций, литературных спектаклей.

Все это нужно было претворить в жизнь в Усть-Илимске. По нашей идее был организован городской цикл мероприятий «Дружба народов – дружба литератур»; к нам в гости каждый месяц приезжали иркутские писатели: Б. Лапин, М. Сергеев, В. Распутин. Не зря наша библиотека много раз занимала первое  место в области, на базе Усть-Илимских библиотек неоднократно проводились семинары, научно-практические конференции, стажировки.

Библиотеки стали любимым местом и для интеллигенции и писателей города, любящих литературу: Л. Аврясов, М. Рябиков, А. Давыдов; А. Сучков, И. Каральчук, И. Бондаренко – и это далеко не исчерпывающий список.

За время работы директором ЦБС Усть-Илимска я очень часто встречалась со знаменитыми и популярными людьми и поняла, что чем умней и талантливей человек, тем он проще в обращении с людьми. Мария Николаевна в центральном доме литераторов познакомила меня с Натальей Кончаловской и Анастасией Цветаевой. Как они интересовались жизнью города! Расспрашивали,  какие у нас интересные и героические люди строили ГЭС и ЛПК. Мы говорили о современной литературе, о том, как помочь Усть-Илимску в получении книг с автографами знаменитых писателей.

Вырос красивейший город в Сибири, на высоком уровне работают городские библиотеки, и я рада, что и мой труд не пропал даром. Признаюсь, что судьба была ко мне в некоторой степени благосклонна и одарила дружбой с интереснейшими людьми, с интересной работой, необходимой и сегодня. Не пропали и идеи Н.С. Клестова-Ангарского и его дочери М.Н. Ангарской.

ЮЛИЯ ЛЕЩЕНКО

Первый житель Усть-Илима – Иннокентий Перетолчин

Я хотела бы рассказать об одном из первопроходцев – Иннокентии Николаевиче Перетолчине. Узнав о нем от моей бабушки, я заинтересовалась судьбой человека, который внес большой вклад в историю Усть-Илимска.

Иннокентий Перетолчин – командир первого отряда, высадившегося  на Толстом мысе в 1962 году. Родился он в 1926 году в селе Прокопьево Нижнеилимского района, в большой семье.  Закончил семилетнюю школу, в 1944ом ушел в армию. Служил танкистом Участвовал в войне с Японией. Затем окончил полную вечернюю школу. Заочно учился в Московском институте, на факультете журналистики. Кстати, на Дальнем Востоке, где служил – встретил будущую жену. Для нее было непросто сменить обустроенную жизнь во Владивостоке на деревенский быт. Только в 1956 году семья, уже с двумя дочерями, перебралась в Братск. Тогда стройка Братской ГЭС гремела на всю страну. Перетолчин сознательно вступил в партию. Возглавил бригаду бурильщиков. Она проложила под руслом Ангары туннель для высоковольтного кабеля. Об этом трудовом подвиге снимали фильм и писали очерки.

Тогда в Братске много говорили о будущей стройке на Усть-Илиме. Но за право быть участниками десанта шло настоящее соревнование. Иннокентия Петровича  неожиданно выбрал для трудной, но почетной миссии командира десанта  сам Иван Иванович Наймушин. Два дня ушло на сборы имущества по складам. Семеро счастливчиков отправились покорять Толстый мыс. Все они были разного склада характера, но все являлись специалистами в своем конкретном деле. Были свои механизатор, плотник, чертежник. Все отлично владели рабочими инструментами. Командиру исторического десанта было всего 36 лет.

23 ноября 1962 года к створу будущего гидроузла двумя авиарейсами Ан-2 прибыла эта первая группа рабочих-гидростроителей. На лошадях от Невонской посадочной площадки добрались до зимовья охотника Скворцова. Вскоре – 5 декабря – страна отменчала День Конституции. За два дня до торжества – решили поднять флаг над Толстым мысом. В Невоне с трудом нашли кумач. Размеры исторического знамени – три на два метра. На нем написали «СССР», нарисовали серп и молот. Стяг подняли над Толстым мысом  5 декабря. А спустя два дня на Усть-Илим прилетела сокурсница Перетолчина по курсам журналистов. Попросила бригаду еще раз поднять флаг, чтобы сделать фотографию для истории. Через пару лет – кинохроника запечатлела инсценировку этого же события. Бригада в годовщину поднятия флага собралась в том же составе. Кадры теперь хранятся в Иркутском филиале Госфильмофонда и архиве Илимского регионального телевидения.

В 1962 году  Перетолчин загорелся идеей строить Усть-Илимск. Но еще целый год семья оставалась в Братске, а Иннокентий Николаевич ее только навещал. В 1963 году сняли комнату в Невоне, где была школа для девочек. Родители работали в Усть-Илиме. Жена, правда, вскоре ушла в декрет – родился сын Николай. Перетолчин выстроил для разросшейся семьи дом на берегу Ангары. По соседству расположились старые товарищи по бригаде  из Братска, тоже привлеченные романтикой большой стройки.

Первые годы в Усть-Илимске был в одном лице и завхозом и отделом кадров стройки. При этом оставался скромным и принципиальным человеком. Долгие годы жил в той же времянке, отказывался от благоустроенных квартир в пользу других людей.

Дочь первостроителя – Светлана Лещенко – вспоминает, что отец чаще всего занимался доставкой грузов и размещением людей. Грузы тогда шли по зимнику – дороге по льду Ангары. Пришлось часто ездить в командировки в Братск – решать проблемы . Его усилиями на месте палаточного городка появились столовая, магазин, пекарня, баня. Непосредственно на строительстве ГЭС – Перетолчин работал диспетчером. Курировал доставку бетона и работу транспорта.  В феврале  1967 года он взял своих детей  на историческое событие – перекрытие Ангары. Но те его пропустили. Заснули в машине. Проснулись от многоголосого «Ура!».

К сожалению, многие реликвии, связанные с Перетолчиным – утрачены навсегда. В 1991 году уже больной Иннокентий Перетолчин написал прощальное письмо своим детям и внукам.

Незадолго до конца жизни Иннокентий Николаевич все-таки переехал в благоустроенную квартиру. Времянка осталась без присмотра, и там случился пожар. Вместе с личными вещами сгорели ценные фотографии и рукопись книги воспоминаний, которую писал первостроитель. Но он оставил после себя вечную память. Именно ему принадлежит идея создания Смотровой площадки на Толстом мысе. С 1965 года это памятное место пользуется популярностью и уважением  у горожан. Раньше там проводили митинги в праздничные дни, туда приезжали молодожены. Сейчас памятник оказался на земле  частной компании и несколько запущен. Но есть проект организации ветеранов комсомола по возведению там нового Памятника первопроходцам. В виде неугасимого маяка, показывающего дорогу из прошлого в будущее.

Бригадир- первостроитель был неоднократно награжден. Например, в 1966 году Указом Президиума Верховного Совета СССР его отметили медалью «За трудовое отличие».

Скончался Иннокентий Николаевич 19 апреля 1991 года. Можно сказать – ушел вместе с эпохой великих строек. Именно он, и шестеро его товарищей по десанту – были людьми, которые  по полному праву назвали себя первыми жителями Усть-Илимска.

 

ИРИНА ПРОЦВЕТАЕВА

Усть-Илимск – моя малая Родина

Люблю Усть-Илимск. Это моя малая Родина, Родина моих деток: дочки и сына. И как-то мне не  по себе, когда люди негативно отзываются об Усть-Илимске. Уедут, а потом скучают по нему. Теплый, светлый и солнечный город. Несмотря на отдаленность, в нем есть все для счастливой жизни. А сколько творчества, песен, выдающихся, интересных людей в нем! Гордость и восхищение! Вот и на моей памяти есть истории, которые стоят внимания.

Цирковая студия

Измайлова Кира Трофимовна родилась в 1944 году, в Тушаме Усть-Илимского района. Ее отец стал героем книг, написанных в Ленинграде о Великой Отечественной войне. Немцы тогда очень боялись сибиряков – вспоминает Кира Трофимовна. Когда выросла, ее страстью и профессией стал цирк. Она работала в Цирке Киева, Ростова-на–Дону. А потом приехала в Усть-Илимск. И в 1978 году, тогда еще в Доме культуры «Гренада» открылась цирковая студия. Дети с удовольствием осваивали различные, цирковые жанры, а потом становились юными артистами. Уже через три года сформировались составы артистов, которые успешно выступали на городских мероприятиях, в детсадах, школах. Ежегодно собирали аншлаги на отчетные концерты. Да и на занятиях было много детей всех возрастов, от 100 человек и больше ходили учиться цирковому искусству. Были сшиты костюмы, подготовлен необходимый реквизит для номеров.

Цирк люблю с детства. Увлеклась цирковой дрессировкой собак. И пришла с уже готовыми цирковыми номерами. С собакой Джерри, которая стала легендой и любимцем всех детей города и области. Естественно, меня взяли. Это был 1998 год. 5 лет я посвятила цирку. Освоила не только навыки выступления на сцене по всем правилам цирка, но и новые жанры – йога-факир, ведущая и даже клоунесса. Очень яркие номера «Собака в огне» и «Собачья школа», «Укротители огня и металла», «Кукла», воздушная и силовая гимнастика, жонглирование и баланс. Жаль, что почти не осталось фото и видео. Тогда это были пленки. И фраза «сфотай на телефон» – могла быть причиной позвонить санитарам.

Цирковая студия – это великолепная возможность проявить себя. Овации, цветы, автографы, по несколько концертов в день, непременно команда и создание костюмов и своих номеров, артистизм и харизма, да невероятное количество полезных для жизни качеств! Мы стали семьей.  Мы собирали аншлаги в залах. И многие отмечали, что наш усть-илимский цирк даже лучше некоторых приезжих программ. В этом году Кире Трофимовне 74 года, мы встретились спустя 19 лет. Теперь мы сами уже мамы и папы. Кого-то даже нет в живых или кто-то уехали из города. И только сейчас мы поняли, осознали в стремительной жизни, как любим и ценим  нашу Киру Трофимовну и цирковую студию. Как много нам дала в жизни наша студия. Мы трудились в ней. Именно трудились, потому что хороший номер в 5-10 минут это огромный труд.  Цирк невероятно сильно и разносторонне развивает ребенка. Причем всему можно  реально быстро научиться. Было б желание. Нет ничего ценнее в этом мире людей, опыта, впечатлений и возможности творчества, реализации себя. Так было есть и будет во все времена.

ОЛЬГА НЕТЕЦКАЯ

Васил и Валентина

Старожилы Усть-Илимска помнят, что в семидесятые годы прошлого века на горке, выше переулка Южный, находилось кафе «Ритм».  Скромное сборно-щитовое одноэтажное здание. Название кафе расшифровывалось броско: Р-омантики, И-скатели, Т-ворители, М-ечтатели. Слово «творители» с точки зрения филологии было весьма сомнительным, но на это внимания не обращали, потому что по сути все было правильно.

В будни кафе кормило жильцов многочисленных окрестных общежитий, а общежитиями были практически все дома. Просто в типовые квартиры селили работников трех Всесоюзных ударных комсомольских строек – ГЭС, города Усть-Илимска и Усть-Илимского ЛПК. Настоящими общежитиями были три девятиэтажки, которым в народе сразу же дали названия: «болгарское», «венгерское» и «польское», а также несколько пятиэтажек по улице Наймушина. В «Ритм» приезжали обедать рабочие со строящихся объектов. Кроме того, здесь проводились комсомольско-молодежные и простые свадьбы, а также многочисленные вечера дружбы.

Самая крепкая дружба была с болгарами и венграми. Болгар можно было понять без переводчика, триста венгров – большой отряд, не затерялись ребята, многих поразили своим зажигательным «чардашем». И я, бывало, отплясывала этот танец на одной из советско-венгерских встреч. И даже свои стихи читала, удивляясь, что венгры могут понять из моего чтения? Это было празднование Дня энергетика в школе № 5 в 1976 году.  Немцы и поляки держались несколько особняком, отряды их были не такими многочисленными, да и проработали они на Усть-Илиме меньше, чем венгры и болгары.

На одном из вечеров дружбы в 1976 году, который был посвящен приезду в Усть-Илимск отряда болгарских водителей имени Г. Димитрова,во время ужина Валентина пыталась тупым столовским ножом разрезать шницель. На нее в упор, не отрываясь, смотрел красивый болгарин. Валя смущалась, нервничала. В результате шницель вырвался и шлепнулся на белую рубашку болгарина вместе с картофельным пюре и томатным соусом. Валентина даже закрыла лицо руками от неожиданности, страха и стыда. А он на ломаном русском языке сказал: «Ничего, не страшно, я поменяю».

Вот таким образом состоялось знакомство. А выросло оно в большое чувство. Да и почему было не полюбить болгарину Василу статную красавицу Валентину? Ведь все в ней было – и нежность, и доброта, и застенчивость, и скромность. Да и он хорош – высокий, с копной смоляных волос, с сильными руками и широкими плечами.

Медсестра Валя приехала из Ставрополья по комсомольской путевке сразу после развода с мужем, потому что семейная жизнь совсем не складывалась. Нужно было разобраться в себе, в своих чувствах и дальнейших планах. И вообще: с глаз долой – из сердца вон. Позднее сестра привезла в Усть-Илимск маленькую дочку Вали. Работа для Валентины нашлась и небольшая комнатка в общежитии тоже.

И Валентина, и Васко прекрасно понимали, что будущего у их отношений нет. В Болгарии у Васко была семья – жена и двое детей. Но что делать, если чувство уже родилось, если оно живет, дарует счастье и страдание?

Моменты счастья могут быть недолгими, но врезаются в память навсегда. Как можно забыть прогулки в белые усть-илимские ночи под бездонным небом? Или золотые осенние дни, когда они бродили по лесу, собирая грибы? Если сменщик искал Васко, он не стучал в дверь, а просто подъезжал на «КРаЗе» под окно Валиной комнаты. Васко распахивал окно, прыгал на подножку и садился за руль.

Валентина была очень сдержанной в отношениях с Васко. Видимо, негативный опыт супружества не давал ей чувствовать себя раскрепощенной, не бояться будущего. Он же планировал поступать в Иркутский политехнический институт, чтобы на ближайшие5-6 лет остаться в Союзе, в Усть-Илимске, а потом, возможно, и навсегда. Он пытался подружиться с дочкой Валентины, дарил ей подарки, но девочка оставалась «неподкупной» – говорила, что «папа лучше». Хотя родной папа ее даже на руки не брал.

Многие люди песню «Клен», которая была так популярна в семидесятые годы, примеривают к собственным чувствам и собственной судьбе. Вот и Васко говорил, что их любовь «как сон, стороной прошла».

А тем временем муж забрасывал Валентину письмами, просил вернуться, обещал, что никогда больше не тронет ее пальцем, не обидит словом. Валя мучилась, металась, но засобиралась домой. Ее дочка, которая вряд ли что понимала в свои четыре-пять лет, грустно говорила: «Моя мама любит болгарина».

Все, кто был свидетелем отношений Васко и Валентины, говорили ей: «Не уезжай! Побудь счастливой столько, сколько это возможно!». Но как рассуждала русская женщина, в те, еще не либеральные времена? Нужно сохранить семью. Нельзя лишать ребенка родного отца. В 1978 году Валя уехала.

С тех пор прошло сорок лет. В новогодние каникулы 2018 года я гулялав снежном городке у Дворца культуры «Дружба». Одна женщина попросила сфотографировать ее. Я сделала несколько снимков,женщина в свою очередь сфотографировала меня. Мы обменялись контактами в «Одноклассниках» и расстались.

В социальной сети я обратила внимание на подругу моей новой знакомой. Она так напоминала Валентину из моей далекой юности.  Так и есть, это она, Валя! Я сразу же написала ей сообщение, она откликнулась.

Сколько воспоминаний нахлынуло! В течение нескольких дней мы вкратце рассказали друг другу, что случилось с нами за эти сорок лет. Валя живет в станице на Ставрополье, дочь подарила ей двух замечательных внучек, они уже совсем взрослые девушки 19 и 16 лет. Сама Валентина – зрелая дама, по-прежнему красивая, позитивная, несмотря на то, что жизнь ее не слишком щадила. У нее большой круг общения, она пишет стихи, сердцем откликается на все, что происходит с ее друзьями, в ее станице, в стране.

С мужем жизнь так и не сложилась, они расстались отнюдь не добрыми друзьями. Она призналась, что после того счастья, добра и человечности, которые были в отношениях с Васко, просто не могла терпеть унижения. А ведь он говорил ей: «Я себе не прощу, если вдруг твоя жизнь сложится несчастливо, а я позволил тебе уехать».

Много лет назад Васко присылал Валентине открытку, назначал встречу в Москве, но она не смогла приехать. А потом все связи оборвались.

За эти 40 лет в жизни Валентины произошло много всего – и хорошего, и плохого.  Из-за стрессов и рукоприкладства мужа она потеряла слух, три года боролась с болезнью, и только операция в Москве помогла решить проблему. В горькие минуты она вспоминала слова Васко: «Не прощу себе, если тебе будет плохо…» И шептала: «Ох, как же мне плохо, Васечка!»

Она искала его в социальных сетях, но так и не нашла. Писала в программу «Ищу тебя», но оттуда даже не ответили.

Валя пишет: «Нас же много, тех, кто ищет прошлое счастье… Прошлогодний снег…  Наверно, умнее было бы довериться обстоятельствам, но я не захотела усложнять его жизнь и трусливо сбежала».

Ничего нельзя изменить, жизнь сложилась так, как она сложилась. Но Валентине  хочется поговорить с любимым человеком, хотя бы в письме сказать «спасибо» за то, что он был в ее жизни. Она и верит в это и не верит: «Видимо, опять не судьба…»

А Васко, Васил Черпанлиев, если он жив, я уверена, помнит свою русскую любовь, помнит и тоскует, так же, как она.

ПОСЛЕСЛОВИЕ:

В этой истории много счастливых совпадений. Расскажу обо всем по порядку, и читатели в этом убедятся. Итак, я написала историю для книги «Легенды Усть-Илима» и отправила ее на рассмотрение комиссии. Краеведческий музей в комиссии представляет моя коллега, журналист Елена Труфанова, ныне – специалист музейного дела. Елена заинтересовалась судьбами героев и предложила написать письмо комиссару болгарского отряда Валентину Петрову. Его электронный адрес оказался недействительным, тогда Елена обратилась к директору Краеведческого музея Наталье Мишалкиной. И здесь было полное понимание. Мне дали номер мобильного телефона Валентина Петрова.

Звонку журналистки из Усть-Илимска Валентин Петров очень обрадовался. Сказал, что Усть-Илимск – его любимый город, а «Усть-Илимская правда» – любимая газета. Мы вспомнили общих знакомых из числа журналистов «Устьилимки»  – редактора Николая Волкова, корреспондента Валерия Яковлева. Валентин также просил передать привет Павлу Чмыхову.

Что касается Васила и Валентины, Петров попросил прислать текст статьи и номер телефона моей подруги. Что и было сделано.

В разговоре Валентин упомянул, что общается с братом ВасилаЧирпанлиева и найдет способ передать информацию в Болгарию.

Я с радостью отметила: если Валентин Петров взялся передать информацию Василу, значит, тот жив. Ура!

Прошло несколько томительных дней. Диапазон чувств моей героини варьировался от надежды до отчаяния. И все-таки Васил позвонил Валентине в великий для нас день  – 9 мая. Наконец-то они смогли сказать друг другу слова, которые жили в их сердцах целых 40 лет.

Не вдаваясь в подробности, скажу, что мои герои оба свободны, их чувства не исчезли, они общаются, счастливы и мечтают о встрече.

 

СЕРГЕЙ ВЕРХОВСКИЙ

Воспоминание

Так уж устроена жизнь… Невыразимо больно, скорбно и волнительно осознавать, что Михаила Григорьевича Кошубаро уже нет с нами рядом, он ушёл непоправимо неоправданно рано.

Я никогда не был с Михаилом Григорьевичем в дружеских, приятельских отношениях. У нас на протяжении многих лет службы были достаточно ровные, сугубо товарищеские взаимно уважительные  отношения, независимо от того кто занимал  вышестоящую должность и имел больше или «увесистей» звёзд на погонах.

После окончания Иркутского Пожарно-технического училища летом 1974 года группа молодых офицеров  прибыла в славный город Усть-Илимск для дальнейшего прохождения службы. Город тогда гремел на всю великую страну и даже некоторые отголоски слышны были за её пределами: в тот период времени город сразу трёх ударных Всесоюзных комсомольских строек! Возведение в таёжной глуши города, ГЭС и ЛПК многие считали для себя делом чести, а возможно и делом  всей сознательной жизни. Но случалось и по-другому. Немало прибыло людей в эти плохо обжитые земли  и по принуждению, по этапу: шесть исправительно-трудовых колоний и несколько тысяч человек в них – это тоже примета того времени, тоже история города, да и всей страны в целом. Чем значимее, ярче личность, тем труднее оценить по достоинству масштабность ею сделанного.  Михаил Григорьевич Кошубаро как раз был личностью с большой буквы.

Человек, оказавшийся в незнакомом месте, иногда теряется, порой ему требуется какое-то время для психологической адаптации. А такого типа люди, как Михаил Григорьевич – энергичные, деятельные, творческие, инициативные, сразу погружаются с головой не только в профессиональную деятельность, но и активно занимаются общественной работой, не жалея ни сил, ни собственного личного времени. За что и воздаётся им сторицей.

Ни прошло и полгода, как Михаила Григорьевича, комсомольцы  2–го Отряда ВПО, избрали своим лидером – секретарём комсомольской организации. Осмысливая прошедшее, приходишь к неопровержимому выводу: Михаил Григорьевич никогда не занимался показушничеством, и комсомольская рутина ему была чужда – он безгранично ответственно и с присущим ему интересом исполнял  свой долг, от положительного итога получая нескрываемое удовлетворение, и напротив, искренне переживал о каких-то неудачах, даже самых маленьких.

Особенное удовольствие ему доставляла организация и проведение спортивных мероприятий. Достаточно сказать, что в середине  семидесятых годов, в Усть-Илимском гарнизоне пожарной охраны, сформировались  сильные команды по волейболу, лыжным гонкам, футболу, городкам, довольно успешно соперничающие  с лучшими коллективами города. А сборная команда по пожарно-прикладному виду спорта занимала одно из ведущих мест в области.

Большую роль в формировании и становлении различных видов спорта в Усть-Илимском гарнизоне сыграл и Кошубаро Михаил Григорьевич, с назначением его на должность инспектора по службе и подготовке. Он и сам был неплохим спортсменом: лыжи, футбол, самбо, в том числе и боевое, – его стихия. Глядя на него можно было только удивляться: при его маленьком росте, совсем не атлетическом телосложении, он выполнял физические упражнения на зависть многим. Про таких в народе говорят – жилистый парень. Свои некоторые атлетические недостатки, он с лихвой компенсировал  волевыми качествами, необычайной концентрацией внутренней энергии, направленной на победу, вкупе с ними обладая и удивительной выносливостью.

Шло время, шли годы, молодёжь Отряда мужала, закалялась, вставала надёжно на «крыло»…

Так случилось, что в конце семидесятых годов, я с Михаилом Григорьевичем, служил в одной должности. Мы были помощниками начальника Отряда (оперативными дежурными). В это время мы узнали друг о друге гораздо больше, и, как-то незаметно, по крайней мере, для меня, интеллектуально сблизились. Чего греха таить, порой встречались и в неформальной обстановке, когда вели беседу не только на профессиональную тематику, в основном включающую в себя организацию боевой подготовки личного состава гарнизона, а также детально разбирали наиболее сложные пожары, но и охватывали существенный спектр проблем и вопросов в различных сферах человеческой жизнедеятельности. Разговаривать с ним было очень приятно и интересно, а спорить неутомительно. Я не могу досконально знать, из каких источников и когда он черпал знания, но кругозор его был очень широк, глубина познаний исключительная, а память просто феноменальная. Особенно интересно с ним было вести беседу о политике – внутренней и внешней, экономике, говорить о литературе, истории, спорте, и многом,  многом другом.

Лично мне всегда были глубоко интересны не только люди обладающие совокупностью знаний, а способные логически мыслить, анализировать и делать независимые выводы. В советское время и советские же люди, много читали, а вот критически и свободно мыслить мало, кто умел. Михаил Григорьевич и мыслил, и анализировал. И вот что необычайно важно, он достаточно долго был членом КПСС, а проштампованных фраз и лозунгов, в отличие от других, так называемых, идейных коммунистов, я от него никогда не слышал.  Знаю точно, что в период горбачёвско-ельцинской вакханалии он своих убеждений не менял и, как хамелеон,  не перекрашивался, не совсем в укор другим будет сказано. Приведу малый пример тому.

В конце восьмидесятых годов, Михаил Григорьевич уже служил Отечеству в городе Иркутске, в должности сначала  заместителя, а потом, в начале девяностых, и в качестве начальника УПО УВД Иркутского облисполкома. В тот период времени мы встречались только на совещаниях в Иркутске, либо когда он приезжал с проверкой в Усть-Илимский гарнизон пожарной охраны. Однажды, будучи с проверкой в Усть-Илимске, он зашёл ко мне в кабинет и увидел над моей головой портрет Феликса Эдмундовича Дзержинского, улыбнулся тонкими губами, и, как обычно, с еле уловимым оттенком иронии, спросил: «Наверное, прессуют за Дзержинского?» –  «Было дело» – ответил я в такт с ухмылкой. Продолжения разговора на эту «портретную» тему не последовало. А «дело», действительно, было. Начальник гарнизона пожарной охраны города, – в советские времена ярый большевик, а в горбачёвско-ельцинское время ярчайший демократ мне неоднократно говорил и даже требовал, чтобы я снял портрет, да и выбросил его на свалку истории. Чего я, наперекор ему, не сделал. Тем и горжусь по сей день, к слову сказать, не столько собой, сколько уважительным пониманием и оценкой к себе Михаила Григорьевича Кошубаро.

Михаил Григорьевич был настоящим пожарным – строгим, требовательным к себе и подчинённым, даже временами жёстким, высоким профессионалом – одним из лучших и отважных огнеборцев своего времени. Но не только. Он ещё и в милиции служил в должности заместителя начальника УВД МВД РФ по Иркутской области. Если мне не изменяет память, он единственный, из пожарного сообщества, кто  занимал столь высокую должность в другой «епархии». И там он приносил пользу людям. Многим сотрудникам органов внутренних дел, которых догнала профессиональная болезнь уже на пенсии, помог оформить инвалидность, кому способствовал выделением путёвок на курорты и санатории для профилактики заболеваемости и лечения. Сам он на службе здоровье потерял. В периоды первой и  второй чеченских компаний, два раза, во главе группы сотрудников органов внутренних дел области, был командирован в зону боевых действий. После чего, от стрессовых ситуаций, у него появились проблемы с сердцем, а затем и целый клубок других заболеваний высветился.

В последний раз виделись мы с Михаилом Григорьевичем Кошубаро  в 2001 году, зимой, в трагическое, печальное время, когда он, будучи уже на пенсии, приезжал в город Усть-Илимск, чтобы проводить в последний путь Вавилова Владимира Евгеньевича, безвременно ушедшего из жизни, ещё одного пожарного профессионала и прекрасного человека, майора внутренней службы. Затем, через какой-то непродолжительный период, и Михаил Григорьевич  ушёл от нас.

Полковнику внутренней службы Михаилу Григорьевичу Кошубаро светлая память ! Светлая память и всем ушедшим от нас пожарным – офицерам, прапорщикам, сержантам и рядовым, которые погибли на боевом посту! Да и не только на боевом! Всем!!!

ОЛЬГА АСМАНОВА

                                   Из жизни Скорой помощи

 Просто вышел на улицу

На дворе зима. Темнеет рано. Суббота, день большого количества вызовов. Телефон в диспетчерской не замолкает. Вдруг взволнованный голос диспетчера по селектору: «Восьмая  бригада, срочно на вызов: «выпал из окна».  Подрываемся и бегом в машину, благо ехать недалеко в 11 микрорайон, общежитие.

Через пять минут мы уже на месте, но по указанному адресу никаких пострадавших на улице нет. Уточняем по рации дом и подъезд. Все точно, мы там, куда нас вызывали. В сумраке ползаем по сугробам под окном в поисках пострадавшего, но никого не находим. Садимся в машину и уже собираемся отзваниваться, что вызов ложный. И в этот момент что-то летит сверху и с грохотом падает прямо перед капотом, задевая бампер машины. Мы в ужасе выскакиваем и видим, что прямо перед машиной лежит мужчина, скорчившись от боли. Ничего не понимая, поднимаем головы и видим развесёлую компанию, толпящуюся на маленьком балкончике второго этажа, которая, находясь под парами алкоголя, весело нам машет руками и кричит: «Это он на улицу вышел уже второй раз. Мы ему говорим, что это балкон, а он не верит. Первый раз, когда мы вас вызвали, он встал и пришел сам, а потом снова вышел».

Если бы мы не приехали, то возможно он и в третий раз бы вышел на улицу через балкон, но в связи с тем, что о бампер машины скорой помощи бедолага сломал ногу, то теперь не только  выходить на улицу через балкон, но и просто ходить ему  придется  нескоро.

                                                          Самогонщики

12 часов ночи, поступает вызов: «что-то взорвалось на плите». Вызывает молодой человек. Садимся в машину, а в голове крутятся мысли о том, что же такое могло взорваться. На всякий случай прошу диспетчера сообщить в полицию, а вдруг там наркоманы своё зелье варят. Не очень-то хотелось бы один на один встретиться с такой компашкой. Приезжаем. Дом старой планировки, квартира, в которую нас вызвали, на  первом этаже, стекол в окнах квартиры нет. Заходим. В коридорчике резкий запах кипящей браги, на кухне пол залит этим же самым горячим зельем, пар от которого резко бъёт в нос. Окна выбиты, на полу под столом лежит разорванная в нескольких местах четырехведёрная фляга, на кухонной плите оторвана верхняя панель, вывороченные провода торчат в разные стороны, дверца от холодильника лежит под окном. Картина ясна. При попытке гнать самогон, что-то пошло не так, и взорвалась фляга.

Заходим в зал, холодный ветер дует в разбитое окно, вокруг журнального столика бегают трое молодых людей гуськом друг за другом, у каждого в руках по журналу и каждый обмахивает спину впереди бегущего, как опахалом, стараясь, видимо уменьшить боль на обожженной коже. Пытаюсь разговаривать, но остановить их невозможно. Тогда громко спрашиваю: «Так, трое здесь, а где собака?» Мгновенно троица остановилась и все дружно в голос удивленно спрашивают: «Какая собака? У нас собаки нет». Отвечаю: «А у самогонщиков в кино была…». Обработав ожоги, всех доставили в травмпункт.

Конечно, учитывая мощность взрыва, всем трем товарищам жутко повезло. Если бы фляга пролетела чуть выше, то точно убила бы кого-нибудь. Ведь удар был такой силы, что стену на кухне практически пробило насквозь. Бетон разлетелся в разные стороны, оголив железные прутья арматуры, через которые была видна соседняя комната. Опасная вещь – самогоноварение.

 

Всех вылечат…

 

Конец марта, но на улице по-зимнему холодно. Не спешит зима отдавать свои права. В диспетчерской скорой помощи зазвенел телефон и встревоженный голос скороговоркой произнес: «Здесь женщине в лесу плохо. На просеке, где детская поликлиника. Видимо, у неё с головой что-то не в порядке. Вид неадекватный, нарядилась Снегурочкой, да и стоит она на улице, в лесочке уже давно. Замерзнет ведь! Мы в детскую поликлинику шли она стояла, обратно идем – она стоит. Вы бы посмотрели – жалко женщину».

Вызов тут же передали опытному фельдшеру. Предупредили, если, что не так, то звони, мы милицию пошлем. Машина подъехала к лесу, фельдшер  в уме подбирала слова, которые бы не вспугнули «Снегурочку», чтобы не пришлось потом за ней по всему лесу бегать. Взбираясь на снежный вал,  фельдшер заметила невдалеке белую шапочку, забавно завязанную в виде «хлопушки». Ещё немного и перед глазами предстала сама «Снегурочка». Это была женщина лет сорока пяти, плотно сложенная в голубом атласном халатике, надетом поверх пышного белого платья, сшитого из тюлевой занавески. Вид у неё был сердитый и замерзший. Она всё время крутила головой по сторонам, но с места не двигалась.

– Женщина-а-а, как можно ласковее начала фельдшер. – Я за в-а-а-ами приехала.

– Зачем? – подбоченясь резко и серьезно спросила та.

– Меня Дед Мороз за вами отправил: «Езжай, говорит, привези мою внученьку».

– Какой Дед Мороз? – удивленно развела руками «Снегурочка».

– Красный нос… не зная, что ещё сказать, ответила фельдшер, подумав, о том, что женщина совсем плохо соображает. – Бери, говорит, карету и вези Снегурочку, да поторапливайся.

– Да не «Снегурочка» я, а «Зима».

– «Зиму» он тоже просил привезти, скоро к вам на смену «Весна» придет, – изощрялась в уговорах «скорая помощь».

– Какая «Весна», какой Дед Мороз? – уже чуть не взвыла женщина. -Я воспитательница детского сада, у нас праздник Проводы зимы. Я тут группу детей жду, а их всё нет. У меня здесь где-то и «Медведь» бегает, греется.

Тут фельдшер чуть не упала от смеха. Хохотала до слёз, которые  невозможно было остановить.

– А народ беспокоится, думает, что у вас «крыша поехала», – сквозь слёзы объясняла фельдшер.

Смех двух женщин звенел на весь лес и доносился до водителя «скорой».

«Вот уже обе смеются, – качал головой тот. – «Ничего, и тебя вылечат, и меня вылечат»,- вспоминал он слова из фильма.

 

ГАЛИНА ДОБРОЛЮБОВА

                      Жизнь, отданная людям.

Город Усть-Илимск – легендарный город. И славу ему приносят люди, которые сюда приехали 30-40 лет назад, чтобы его строить, чтобы здесь жить, работать, чтобы делать все для процветания ставшего любимым города на Ангаре. Волею судьбы на нашей земле оказался удивительный человек, прекрасный учитель, который многие годы трудился здесь в системе просвещения, отдавая знания и опыт многочисленным своим ученикам. Этим человеком был Александр Васильевич Емельянов. Одну из ярких страниц вписал он в историю нашего славного города.

Александр Васильевич родился за полтора месяца до начала Великой Отечественной войны в Омской области в крестьянской семье. По линиии матери его корни европейские, белорусские, а по линии отца предки – выходцы с Алтая.

Судьба была благосклонна к Александру Васильевичу, ему всегда везло на хороших людей, воспоминания о которых согревали его сердце до последних дней. Многие из них сыграли решающую роль в становлении его как человека и учителя. Яркий след в жизни будущего писателя оставила учительница немецкого языка Герасименко Евгения Владимировна, она была репрессирована и выслана в Сибирь. Высокая, красивая, аристократичная, она завораживала своих учеников историями о том, как когда-то в молодости, когда жила в Москве в дворянской семье, была приглашена на коронацию Николая II в Кремль, как, будучи слушателем театральных курсов, встречалась с Ольгой Книппер. Слушая Александра Васильевича, я невольно задумывалась об удивительной связи времен, о причастности его  к этим судьбам, овеянным легендами, о том, что его жизнь как-то соприкоснулась с биографией Николая II и А.П.Чехова. А через него и мы прикоснулись к судьбам этих великих людей. Он также рассказывал, что ему довелось познакомиться с человеком, который встречался с В.Лениным. Общаясь с Александром Васильевичем, я его самого представляла как человека-легенду.

Желание писать появилось у Александра Васильевича рано. Сразу после школы он сотрудничает в районной газете «Путь коммунизма», работает внештатным корреспондентом и первые свои статьи пишет о труде крестьян из родной деревни. В это же время стал пробовать свои силы в прозе. Первый его рассказ «Хлеб» был опубликован в газете. На молодого журналиста обратили внимание, и главный редактор дает ему рекомендацию для поступления на факультет журналистики. Но этой мечте не удалось осуществиться. Университет находился на Урале, а средств у семьи не было, чтобы поехать так далеко от дома. И Александр Васильевич поступает на исторический факультет Омского пединститута. Здесь судьба сводит его с интересным человеком, писателем Михаилом Ефимовичем Будариным, который сыграл важную роль в будущей писательской деятельности Александра Васильевича.

Свою педагогическую систему преподавания истории в школе Александр Васильевич заложил еще в студенческие годы. В течение всей учительской деятельности развивал и совершенствовал ее. Результатом напряженной многолетней работы стала авторская методика, которую он использовал при обучении учеников в школе №38 г.Ангарска. А в школе №13 г.Усть-Илимска Александр Васильевич совместно с Михаилом Яценко, кандидатом философских наук, применил авторскую педагогическую технологию ОАЗИС ( опережающе-активизирующее знание историческое). Эта методика прошла успешную апробацию в Пивоваровской средней школе Иркутского района.  Эта методика позволяет при помощи альбомов-справочников не только расширить информационное поле учащегося и создать прочный исторический фундамент на будущее, но и принципиальным образом измененть отношение учащегося к истории, дать ему возможность самому определить для себя исторический познавательный вектор. Научная новизна и  творческая значимость образовательной технологии ОАЗИС заключается в том, что уточнена сущность понятий «историческая реконструкция» и «творческое самовыражение», показана принципиально новая система взаимоотношений в цепи «учитель-учебник-ученик», выявлены и обоснованы направления организации деятельности по подготовке принципиально новых учебных пособий. Эти пособия или альбомы-справочники и были созданы в соавторстве с Михаилом Яценко. Использование альбомов-справочников позволяет ученику заглянуть вперед, и всегда появляется опережающее задание, возникающее из учебной потребности ученика. Складывается система общения учителя и ученика, как равных партнеров. Конечная цель педагогической технологии ОАЗИС – выработка у учеников четкой жизненной позиции, активного отношения к процессам, происходящим в регионе и во всей стране.

За время работы в школе №13 Александр Васильевич опубликовал двенадцать научных трудов. На Международной книжной выставке в 2004 году в г.Новосибирске Александр Васильевич вместе с Михаилом Яценко был награжден Малой золотой медалью и дипломом за две части книги  «История России в документах, научно-исторических источниках и художественной литературе. Хрестоматия-комплекс для учителей, преподающих в 6-7 классах».

Александр Васильевич работал также в системе среднего профессинального образования в качестве административного работника.

Но его всегда влекло желание писать. И вот мечта осуществилась: в 2001-м году вышла в свет первая книга сказок «Теленок Му». В этих сказках автор развивает тему философского осмысления свободы. Книга была издана в иркутском издательстве «Иркутский писатель». В последние годы Александра Васильевича  привлекала эпоха Петра Великого. Его исторические рассказы были опубликованы в журнале «Первоцвет», а также в московских журналах «Русская земля» и «Роман-журнал XXI век». Пройдет немного времени и эти рассказы и многие другие составят его первую большую книгу «Работник на троне» ( Исторические чтения. Исторические рассказы, этюды). Книга была напечатана в Иркутске в 2010 году и получила единодушное одобрение со стороны ведущих историков России. Она рекомендована в качестве учебного пособия для учащихся 6-9 классов средней школы. Автору удалось удивительно точно передать дух Петровской эпохи. Написанная простым и доступным языком, она делает процесс обучения истории интересныи и увлекательным. Спустя год вышла в свет вторая книга нашего усть-илимского писателя о петровской эпохе.

Презентации его книг всегда  проходили в библиотеках города. Александр Васильевич очень любил приходить именно в библиотеки, где встречался с талантливыми детьми, читал вместе с ними их первые литературные опыты, терпеливо указывал на ошибки, учил их исправлять, не скупился на похвалу.

Он строил новые планы на будущее, было много идей, набросков очередной книги…, но жизнь оборвалась на взлете творческих сил.

Александр Васильевич за свою долгую педагогическую работу выпустил сотни прекрасных учеников, награжден знаком «Почетный работник общего образования Российской Федерации». Среди его учеников есть педагоги, врачи, ученые, писатели, люди самых разных профессий. Он их всех помнил.  И они благодарны  своему любимому учителю, никогда не забывали его. Вот что написал в одном из писем его ученик Александр Попов, теперь уже писатель, член Союза писателей России:

«Дорогой Александр Васильевич, приветствую Вас! Как Вы, что Вы? Главное – как Ваше здоровье? Не унывайте! Вы пишете сказки, а значит, видите впереди СВЕТ! Высылаю Вам «Родовую землю». Жду и ценю Ваше мнение».

И таких писем много. Это значит, что жизнь прожита не напрасно. Остались ученики и остались книги, которые будут читать новые поколения учеников.

Приятно сознавать, что рядом с нами жил и трудился такой удивительный человек, интересный собеседник и друг, интеллигент в самом высоком смысле этого слова, человек, который оставил яркий след в истории нашего города.

 

ВЛАДИМИР ХУДОРБА

В хоккей играют настоящие мужчины

Есть люди, которые уходят, но оставляют после себя такую память, что хочется о них говорить, думать, вспоминать их и радоваться, что они были в нашей жизни. Одним из таких людей был в жизни усть-илимских спортсменов, в частности, хоккеистов,  Василий Георгиевич Куров.

Волею судьбы Василий Георгиевич оказался в Усть-Илимске в 1976 году. В это время его имя уже было хорошо известно в футбольных и хоккейных кругах страны. Он начал играть в 1934 году в заводской команде в Ленинграде. В 1945 году за бытовое прегрешение был осуждён и отправлен в Амурлаг. Там он познакомился с патриархом отечественного футбола Николаем Петровичем Старостиным. Тот тоже попал на Дальний Восток в ходе сталинских репрессий. Это знакомство стало судьбоносным. Старостин создал и тренировал в Комсомольске-на -Амуре отличную команду «Динамо», причем и по футболу, и по хоккею с мячом. Василия Курова пригласил в команду полузащитником. Куров играл с полным самопожертвованием, полностью разделяя все тяготы великого тренера. Быстрый, напористый, азартный он умел повести за собой партнёров. Позже в своей книге « Футбол сквозь годы» Старостин тепло назовёт Василия Георгиевича «своим верным Санчо Панса» и даст ему такую характеристику: «Василий Куров, не знавший страха в жизни и в футболе и напрочь лишённый внутренних тормозов, оказался хорошим и преданным парнем».

Многолетнее общение с опытнейшим и мудрым специалистом и наставником многому научило Курова. И эти уроки пригодились ему по жизни. В начале пятидесятых годов он обосновался в Ульяновске и продолжил там начатое Старостиным дело – создал самобытную динамовскую команду. В эти годы в полной мере раскрылись  отменные организаторские способности Курова, его тренерский талан и подкупающие человеческие качества.

Его послужной список велик: главный играющий тренер Ульяновской  команды «Динамо» ( 1951-1955гг); с 1956 по 1959 годы  тренер в Ульяновском «Торпедо». В футболе в 1952 – 1957 годах был тренером команды «Динамо», тренером и начальником команды «Спартак». В 60-е годы несколько лет был начальником футбольной команды «Строитель» (Уфа).

Приехав в Усть-Илимск, Василий Георгиевич Куров, сразу окунулся в спортивную жизнь молодого города. В управлении строительства ЛПК, которое возглавлял тогда В.М.Шпак (председатель профкома А.Я.Терехов), была создана команда «Строитель». С полным основанием можно говорить, что именно с появлением Курова в Усть-Илимске произошел всплеск интереса к хоккею с мячом, появилась перспектива развития этого популярного тогда  вида спорта.

На протяжении пяти лет подряд наша команда под руководством главного тренера Василия Георгиевича Курова была постоянным чемпионом Иркутской области. Чтобы поднять уровень команды, он пригласил в Усть-Илимск известных Мастеров спорта Александра Комаровского и Виталия Колесникова. Но самое главное, Куров полностью занимался всеми делами команды.

В сезоне 1979-1980 года команда «Строитель» принимала участие в первенстве Советского Союза среди команд второй лиги и стала победителем этого  финала. Эта победа дала нам право участвовать в первой лиге. А проходил финал в Усть-Илимске. Кстати сказать, спортсмены любили приезжать в наш город на соревнования и сборы. Благодаря вниманию и заботе Курова, встречали гостей всегда радушно, тепло, создавали отличные условия для проживания и тренировок. Тогда в Усть-Илимске проводились финальные соревнования СССР среди юношей. В финале участвовало восемь команд. Игры шли на двух стадионах. Это было престижно – принимать соревнования такого уровня. Тем более, что наши природные условия позволяли уже в конце октябре заливать лед. Куров не мог позволить, чтобы не были залиты катки, причем, лед был отличного качества. Поэтому в Усть-Илимск ехали на сборы команды высшей лиги. Иногда ехали просто на имя Курова, потому что в любом городе Советского Союза, где был развит хоккей с мячом, знали кто такой Куров.

В 1980 году УС УИ ЛПК завершило плановое строительство. В этой связи закончилось финансирование команды. Участие в первой лиге стало невозможным. Но еще в течение трёх лет мы принимали участие в первенстве области, в кубке ВЦСПС, в кубке Сибири и Дальнего Востока и в первенстве второй лиги.

Сезон 1982-1983 года стал последним для усть-илимского «Строителя». Часть игроков были приглашены играть за  команды мастеров, часть   перешла работать на производство, в автотранспортное предприятие, на базе которого была сформирована команда «Спартак».

Василий Георгиевич остался работать с молодыми хоккеистами в команде «Строитель» – воспитанниками детских клубов «Орлёнок» и «Бригантина», с которыми успешно занимались взрослые хоккеисты из команды «Строитель».  Куров всегда уделял большое внимание развитию детского хоккея. Благодаря его дальновидной политике в городе появился большой хоккей – команда «Лесохимик» с 2004 по 2008 годы играла в высшей лиге. К сожалению, этого триумфа Усть-Илимского хоккея Василий Георгиевич уже не увидел.

Безусловно, хоккей с мячом в Усть-Илимске связан с именем Василия Георгиевича Курова. Причём, хоккей с большой буквы. В то время эта игра была очень популярна в северных городах области, в том числе и у нас. В хоккей в Усть-Илимске играли и до приезда Курова. Но это был хоккей местного уровня. Играли на первенство города. Даже на областных соревнованиях команды из Усть-Илимска не добивались особых успехов. После 1976 года многое изменилось. Василий Георгиевич Куров поднял наш хоккей с мячом на новый, более высокий уровень. На хоккейной карте страны появился усть-илимский «Строитель». И самое главное Куров изменил отношение к хоккею.

Василий Георгиевич мог наладить контакт с руководителем любого ранга и в интересах команды решал любые проблемы. Он всегда говорил:«Команда должна быть сытой, хоть штаны продай…» И всегда старался, чтобы семьи хоккеистов не оставались с пустыми холодильниками во время отъездов мужей. Очень заботился о снаряжении спортсменов. У команды  был даже свой автобус – роскошь по тем временам, доступная только  командам высшей лиги.

Защищая честь области на всесоюзных соревнованиях «Строитель», под руководством Курова, становился обладателем Кубка СОВПРОФа, кубка Областного совета ДСО «Труд», кубка Сибири и Дальнего Востока, финалистом кубка ВЦСПС. В интересах города хоккейная команда «Строитель» принимала участие в первенстве города по футболу и даже защищала честь города на областных соревнованиях по футболу.

В своё время Василия Георгиевича очень звали вернуться в Ульяновск. Его помнили там добрым словом и любили. Но он до конца своих дней остался верен Усть-Илимску и Усть-Илимскому спорту. Ему очень полюбился наш молодой, современный, красивый город. Полюбились люди, окружавшие его. И он платил взаимной любовью. Никогда никому не отказывал в помощи. Особенное внимание уделял детскому спорту, способствовал росту мастерства молодых спортсменов. Василий Георгиевич принадлежал к той славной когорте энтузиастов, которые были беззаветно влюблены в спорт и отдавали ему всё своё сердце.

Василий Георгиевич Куров ушёл из жизни 25 января 1996 года. Но дело его живёт. Традиции, заложенные тогда,  укрепились новыми поколениями игроков. Куров задал планку, и мы стараемся держать её и сегодня.

В память об этом легендарном человеке, спортсмене с 2001 года в Усть-Илимске проводится турнир памяти В.Г.Курова. В 2018 году традиционный турнир будет посвящен 100-летию со дня рождения Василия Георгиевича Курова.

 

ВЛАДИМИР ТОКАРЕВ

НЛО в честь Великого Октября

Дело было в 1979 году, накануне празднования 62 –ой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.

Я тогда работал художником -оформителем на целлюлозном заводе. В то время  горком партии проводил соревнование по наглядной агитации среди предприятий города. И соответственно, по праздничному оформлению  зданий, сооружений и особенно праздничной колонны на  ноябрьской демонстрации. Делая эскиз колонны, я решил использовать шары-зонды, наполненные водородом. Идея состояла в том, чтобы, когда колонна целлюлозного завода  проходит мимо трибуны,  в небо взмывают огромные воздушные шары и поднимают над головами  плакат с лозунгом «Слава Великому Октябрю».

Я съездил на метеостанцию и выпросил там пять шаров. Затем  начальник  химцеха  ТЭЦ  В.И. Руденко  дал задание дежурному аппаратчику  наполнить  шары  водородом. 7 ноября  я привёз эти надутые шары на место построения колонны в старый город (тогда демонстрация проходила именно там).  Причем, пришлось ехать, высунув руку в окно и держа шары за шнуры  над  крышей.

Не зная, как себя поведет газ, в случае разрыва оболочки шара, был организована группа наблюдателей, которая следила, чтобы демонстранты не приближались к шарам.  И все же  не смогли уследить, как мальчиш – плохиш  выстрелил из рогатки по шару и он лопнул. Ладно, пацан, но еще обиднее было, когда нехороший дядя ткнул в шар сигаретой. Меня  этот беспрецедентный момент взорвал до глубины души, в результате чего чуть не дошло  до драки. Но все обошлось. В итоге  всех усилий   в небо  устремились три шара: на большом  подвеске красовался  лозунг.

После праздника как обычно в ГК КПСС,  проходило  подведение  итогов.  ЦЗ  получил  первое место в городе. Но не обошлось без курьёзов.  В Усть-Илимске  располагалась  ракетная часть, так как наша ГЭС является стратегическим объектом.   Эта ракетная часть проводила мониторинг небосвода на случай появления неизвестных  летательных объектов. В результате были обнаружены три наших зонда.  Для ракетчиков это было ЧП.   Через день в горисполком был вызван заместитель  директора завода по общим вопросам Валентин Васильевич Костылев, которому было вынесено предупреждение: впредь предупреждать ракетчиков о задуманном предприятии.

Сувенирная медаль из первой целлюлозы

Июль 1979 года. У меня в художественно-оформительской мастерской ЦЗ раздался телефонный звонок из комитета ВЛКСМ ЛПК. Секретари комсомольских организаций цехов завода пригласили присоединиться к разговору. Речь шла о том, чтобы  по случаю первой варки целлюлозы  изготовить  сувениры, посвященные этому событию.  Поступило предложение сделать прессованные брикеты и написать на них краской дату варки. Подумав с минуту, я выступил со своей идеей: «Нет, друзья, мы пойдем другим путем».  Предлагаю изготовить медаль из целлюлозы, сверху по диаметру  выпуклыми буквами написать «Первая варка», а внизу, так же по  диаметру – написать «21 ноября 1979 г». Кроме того, предложил разработать эмблему ЦЗ  и поместить ее так же в выпуклой форме в центре медали. Медаль должна иметь диаметр не менее 120 мм. С этим предложением все присутствующие  согласились.  Решили, что пока я буду изготавливать устройство для штамповки медали, на заводе будет объявлен конкурс на эскиз эмблемы ЛПК.  Сказано – сделано. Я занялся изготовлением чертежей матрицы и пуансона для штамповки.

Будучи ранее преподавателем черчения и начертательной геометрии, мне  не составило труда сделать чертежи штампа. Но встал вопрос: какое приспособление необходимо для выдавливания  из матрицы жидкости, ведь в матрицу должна закладываться мокрая целлюлоза, да еще и с клеем, чтобы медаль после сушки не разваливалась. Короче говоря, необходим пресс.  К  просьбам художника на заводе тогда относились с пониманием. Я пришёл в механический цех начальником, которого был Владимир Яковлевич Шеслер. На участке разборки  я обратил внимание на съемник подшипников или маховиков диаметром до 300 мм.

-Это то, что мне надо!

После этого я сел за кульман и принялся конструировать пресс на основе полученного  съемника. Работа подходила к завершению, когда появился главный конструктор П. И. Дрофа, замещающий Евгения Кобызева. Увидев мою работу, предложил бросать работу художника, и переходить в конструкторы. И так, чертежи готовы.

Работа по изготовлению пресса закипела. Буквально через  двое суток винтовой пресс был готов. Осталось ждать первую варку. Дух у всех работников ЦЗ был, как говорится за гранью. И вот, наконец, наступил день 20 ноября 1979 года. Поднимаем с напарником Н. Журавлевым  устройство для изготовления медалей на 21 отметку на площадку у лаборатории варочного цеха. Ждем. Рабочий день проходит в напряженном ожидании, наступает вторая ночная смена. Время 24 часа – ждем.  Время 1 час 40 мин. Варщики стоят у пробоотборника, я рядом.  Слышу в приемнике пробоотборника шум и вдруг: «Ура!!!».  Все хором закричали. Вот она первая Усть-Илимская целлюлоза. Старший варщик Василий   Козырев накладывает в каску и отдает ее мне. Бегу на 21 отметку, где уже приготовлен клеевой раствор, бережно опускаю в него целлюлозу, размешиваю, затем  укладываю ее в матрицу, и Н. Журавлев крутит винтовой шток, который давит на пуансон. Из  отверстий диаметром 0,8 мм ударяют струи воды, тем самым обезвоживая будущую медаль.  Все, медаль можно вынимать из матрицы. Бережно, держа в руках наше «дитя-медаль», несу ее в лабораторию на плитку для сушки. На продолжении этой работы нас окружали и лаборанты, и варщики. Это был незабываемый момент нашей жизни в Усть-Илимске и всегда будет  с благоговением вспоминаться. А на память о том великом событии в Краеведческом музее хранятся  медали, сделанные из первой устьилимской целлюлозы.

 

ЛЮДМИЛА СЛОБОДЧИКОВА

Живёт для всех «Ольховая серёжка»

Литературно-музыкальный клуб «Ольховая серёжка» родился 40 лет назад, в 1978 году благодаря тому, что у творческой молодёжи Усть-Илимска было огромное желание служить культуре города. Наша цель была делать людей добрее, лучше, светлее, приобщать их к прекрасному.

За 40 лет было проведено более двухсот вечеров. Моя биография немыслима без клуба. Я вложила в него всю душу, знания и могу  позволить сказать: «Ольховая серёжка» – это я!»

26 марта 1978 года на заседании клуба мы приняли официальное название – «Ольховая серёжка», а нашим девизом стали слова песни на стихи Евгения Евтушенко: «Когда изменяемся мы, изменяется мир».

За эти годы у клуба сложились многочисленные и крепкие дружеские отношения со многими иркутскими и московскими писателями. Когда они приезжали в Усть-Илимск, в клубе всегда проходили творческие встречи. Яркая, откровенная, сердечная встреча с М. Сргеевым, С. Иоффе, Б. Лапиным в 1977 году положила начало этой традиции.

Обрушившаяся шквалом звездная встреча с В.Распутиным 5 февраля 1980 года надолго выбила нас из житейских буден своими незабываемыми впечатлениями. Счастливый случай занёс его к нам. Взволнованные, перечитавшие его книги, приготовившие массу вопросов, не веря, что Валентин Григорьевич рядом – загадочный и непостижимый. Ошалевшие, смотрели мы на него во все глаза.

7 июня 1980 года была встреча с группой иркутских и московских писателей. Потом Б. Костюковский признался, что теперь у него в Усть-Илимске есть друзья. А А.Преловский от души поблагодарил «за лучшую устную рецензию, которую когда-либо слышал»

1981 год. В «Ольховой серёжке» состоялась встреча с Б. Лапиным и С. Иоффе. В очерке «Содружество», опубликованном в книге «Усть-Илимск продолжается» Б.Лапин неожиданно посвятил клубу теплые слова, и тем самым поддержал нас, помог поверить в себя, ведь тогда мы еще только начинали.

К пятилетию клуба (1983 год) мы готовили вечер комсомольских поэтов. Представители горкома партии попросили нас встретить группу иркутских писателей – поэтов И. Новокрещённых, В. Соколова, прозаика О. Корнильцева. Прощаясь, Корнильцев за всех сказал: «Так нас встречали впервые!» и добавил» «Ваше дело святое!».

В 1988, 1989 годах были памятные встречи с В. Хайрюзовым и Е. Суворовым. Разве их забудешь! В потом встречались с А. Байбородиным и В. Огарковым. Последний в своей статье « Желанные встречи» назвал «ольховцев» «редкими самородками, светящимися по всему духовному полю Усть-Илима».

История клуба продолжается. Десятилетие «Ольховой серёжки» замечательно провёл усть-илимский поэт Лев Аврясов, написавший клубу посвящение:

В эту раннюю весну-

Долгожданный юбилей.

10 лет уже цветёт

Клуб «Ольховая серёжка»

То есть 28 раз,

Словно свет в родном окошке,

Был отдушиною он

Для издёрганных людей.

28 теплых встреч

При мерцающих свечах

С той высокой красотой,

Что питает мир искусства.

28 добрых встреч

С глубиной и силой чувства,

Воплощенного для нас,

В прозе, в музыке, в стихах.

Самовар 28-ой.

Как в одной большой семье,

Примирённые с собой –

После весело окружим.

Каждый каждому в тот миг

Будет дорог, будет нужен.

По духовному родству,

На единственной земле…

На 20-летии клуба добрая, чуткая Г. Шувалова поэтическим поздравлением весомо сказала:

И снова свет таинственных свечей

Мерцает в классе, освещая лица,

И в душах всех знакомых и друзей

Прекрасное и вечное творится.

О долларах толкуют и рублях.

О роскоши ораторствуют где-то.

Здесь говорят о прозе и стихах.

С душою о писателях, поэтах.

Подсвечники, портреты, что висят

О старине навеют мне невольно.

О родине тут нежно говорят.

А чаще со страданием и болью.

А песни под гитару как поют!

Заворожит романсами Людмила.

Тут всем умеют создавать уют,

Проходит вечер трепетно и мило.

На двадцатилетии клуба ведущая вечера В, Капустина предложила высказать свои прогнозы, каким будет клуб через 10-15 лет. Вот что сказала тогда В. Разумова: « Из сферы материальной интересы и мысли людей переместятся в сферу прекрасного. А флагманом духовного будет «Ольховая серёжка»

К 30-летию клуба Михаил Рябиков писал: « Как всегда горели свечи. Программа вечера была насыщенная и интересная. Звучали поздравления, здравницы. С интересом просмотрели видеописьмо Алёны Кр….. Потрясли романсы в исполнении Кости Грибова. С восхищением слушали братьев Александровых, Наталью Володину.

К 35-летию «Ольховой серёжки» наши встречи уже проходили в  библиотеке имени Федотова, которая стала для нас вторым домом. На сегодня в библиотеке проведено уже более 60 встреч. Своим небольшим, но талантливым коллективом мы можем и делаем многое для людей, с радостью и любовью.

Подытоживая сделанное за 40 лет, скажу, что главное достижение – это наши «ольховцы» – Вера Капустина, Ольга Бельчикова, Людмила Лавринович, Игорь Панов, Сергей Банов. Продолжая список имен, хочу назвать Л. Макарову, Галину Луговскую, Ольгу Нетецкую. Сегодня в клуб ходит талантливая Гана Перловская, которая сама пишет стихи и музыку на стихи поэтов 19-20 веков, потом дарит нам в своём исполнении. Мы тесно работаем с Людмилой Сабировой, которая находит редчайшие песни, романсы и мастерски их исполняет. Любят у нас слушать Галину Юсеву, которая поёт романсы, цыганские и русские народные песни. Блестящий дуэт представляют братья Александровы, которые сочиняют мелодии к стихам усть-илимских поэтов, свободно владеют гитарой и поют.

Приятно, что с 40-летием клуб поздравило много хороших людей, которые пришли на наш юбилейный вечер и посвятили клубу песни и новые стихи.

Сегодня клуб «Ольховая серёжка» устремлён в завтрашний день. Я уже пишу сценарии вечеров на 2019-2020 годы. К нашему юбилею нам подарили книгу стихов учителей «Северный ветер». Думаю по ней сделать осенью творческий вечер «Ольховой сережки». Впереди у нас новые юбилеи!

ОКСАНА НОСКОВА

Книга – семейная реликвия или история одной фотографии

Усть-Илимск известен в нашей стране как город трёх ударных комсомольских строек: гидроэлектростанция, лесопромышленный комплекс, сам город. Пик ударной  стройки пришёлся на 70-е годы прошлого века, когда в город приезжала молодёжь не только со всех уголков Советского Союза, но и из стран, входящих в Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). О славных годах строительства Усть-Илимска и его объектов написано немало книг и статей, сложено песен, выпущено документальных фильмов. Но в нашей семье на особом счету  книга-фотоальбом Николая Перка «Братск-Богучаны»,  в которой  много красивых иллюстраций и  совсем немного текста на русском, английском и немецком  языках о строительстве Братской и Усть-Илимской гидроэлектростанций.

Книга «Братск-Богучаны», изданная в 1977 году в Москве издательством «Советская Россия» является фотохроникой, рассказывающей о том, как строились настоящие гидрогиганты на Ангаре. Автором – составителем книги является Николай Иванович Перк. В книге ничего об авторе не написано, да и вряд ли кто в Усть-Илимске знает об этом человеке. При помощи интернет-ресурсов, официального сайта города Братска мной была найдена уникальная информация о жизни и творчестве этого незаурядного человека, чья судьба тесно переплетается с судьбой страны.

Николай Иванович Перк родился 9 августа 1916г. в городе  Давлеканово Башкирской АССР в семье учителя. Трудовую жизнь начал с 15 лет коллектором геолого-разведочной экспедиции института Гидропроект Татарского геолого-разведочного треста,  также был техником геологической партии треста «Прикамнефть», фотографом Таджикского отделения Худфонда СССР, скрипачом Норильского драмтеатра. В 1938 году во время массовых репрессий был осуждён по политической статье  и приговорён к 10 годам ссылки в сибирских лагерях. В 50-х годах 20 века он был полностью реабилитирован. С 1955 по 1979 годы Николай Иванович являлся бессменным начальником фотослужбы Братскгэсстроя. Его работы – фотолетопись индустриального развития Сибири,  результаты  поездок по местам строительства Братской, Усть-Илимской, Богучанской ГЭС.

Под руководством Николая Ивановича  Перка на высоком художественном уровне неоднократно создавались фотовыставки, которые экспонировались в Братске, Москве, за рубежом. За успехи в труде и творчестве, большую общественную деятельность Николай Иванович был награжден высокими правительственными наградами, Почетными грамотами, Золотым знаком Почета ГДР. Его имя занесено в Книгу Почета Братскгэсстроя.  В 1979 г. Перку было присвоено звание «Заслуженный деятель культуры РСФСР».

Николай Иванович Перк погиб 14 ноября 1979г. в автокатастрофе по дороге на Усть-Илимск, отправляясь в очередную командировку к молодым строителям города.

Фотографии Николая Ивановича  – это не только фотодокументы, это произведения искусства, передающие суровую красоту сибирской природы, мужество и самоотверженный труд строителей. На одной из страниц фотоальбома «Братск-Богучаны», посвящённой, строительству Усть-Илимской  ГЭС, Николай Иванович  поместил  фотографию молодых рабочих – геодезистов. Среди них Азовская Анастасия Николаевна – моя мама, которая девятнадцатилетней девчонкой в 1971 году по комсомольской путёвке приехала на Усть-Илим, строить город своей мечты. Вот, что она рассказывает о той фотосъёмке:

«Был конец февраля 1972 года, я тогда уже около года работала в «Ангарской экспедиции  института «Гидропроект». В тот день, когда приехал фотокорреспондент, мы вместе с Надеждой Зинченко, и  геодезистом Николаем Ключниковым работали над разметкой подъездных дорог к  будущему мосту через Ангару. Прибежал прораб и позвал на фотосъёмку, объяснив тем, что из всей бригады мы самые молодые и симпатичные. Долго выбирали ракурс для съёмки на фоне ГЭС. Конечно же, пришлось позировать, изображая трудовые будни бригады геодезистов. Отснявшись, мы отправились на свой объект, бродя  с геодезическим инструментом по пояс в снегу. Вот и вся история. Мы с Надей Зинченко долго ждали выхода книги, и только спустя пять лет она вышла. Я её приобрела в книжном магазине «Современник», который находился в левобережной части города по улице 50 лет ВЛКСМ, 18. С тех пор эта книга дорога мне как память о молодости, о строительстве города, о тех людях, с которыми свела судьба. В экспедиции я проработала недолго. Вскоре вышла замуж, родила детей, перешла на другую работу.  Надежда Зинченко, моя напарница по фотографии, в 1974 году, заочно  окончив журфак Иркутского государственного университета, устроилась работать корректором в газету «Усть-Илимская правда». Жизнь развела нас, у меня родились четыре дочки. Надежда всю себя отдавала сыну и профессии журналиста, но на протяжении всей жизни мы тепло общались и не теряли друг друга из вида. Надя была замечательным человеком, с которым поссориться было невозможно: весёлая, общительная, деликатная, душа компании, она к каждому человеку находила подход. В 80-х  годах она работала в многотиражке УИ ЛПК «Лесохимик Усть-Илима».  20 августа 2014 года Надежды не стало, болезнь, с которой она мужественно боролась много лет, победила. Но в моей памяти  Надя навсегда  останется молоденькой девчонкой, с которой мы  с песнями и шутками, подбадривая друг друга, проваливаясь по пояс в снегу, тащили на плечах  геодезистское снаряжение на новый объект зарождающейся стройки. И осталась та фотография на фоне строящейся ГЭС, опубликованная   в книге «Братск-Богучаны».

Усть – Илимск…. Здесь Родины моей начало. Это мой город, он построен руками моих родителей, родных и знакомых, которые, не считаясь с трудностями, работали в несколько смен при   сорокаградусном морозе, возводя жильё, строя дороги и  плотину ГЭС, объекты ЛПК. Многих уже нет с нами. Это были настоящие люди, проверенные  трудностями быта, закалённые морозами, не привыкшие искать выгоды, с любовью построившие   город своей  мечты. Низкий вам поклон и вечная память

ТАТЬЯНА МОРОЗОВА

                                       Ты со мною всегда

Мамочка моя! Твои удивительные цветы знала вся «Высотка» в Усть – Илимске. Более всего меня поражали бегонии  разных расцветок – желтые, красные, бардовые, белые.  Их было у тебя более пятидесяти  видов в коллекции. И периодически появлялись все новые и новые.

Мама моя – Морозова Валентина Ивановна, сама выводила новые сорта бегоний, а потом охотно делилась с друзьями, знакомыми, обменивалась с ними. Бегонии цвели, сменяя друг друга,  в течение всего года и окна нашего большого деревянного дома на улице Калинина  заливались необычными красками. Изящные ампельные бегонии  «француженки» висели на каждом окне и кружились от прикосновения  маминых пальчиков, а когда цветки опадали, их место занимали  другие удивительные цветы –  ампельные кампанулы (голубой жених и белая невеста), желтые с коричневыми крапинками кальцеолярии. Зацветали на окнах в свой срок белые примулы, синие, красные и белые глоксинии, нежнейше розовые и голубые  гортензии, и катарантус. Отец всегда ворчал, что все подоконники заставлены, но когда мама устраивала выставку своих цветов в зале,  невольно замолкал от красоты.

К ней всегда с удовольствием приходили друзья и знакомые и те, кому нравились цветы. Она встречала всех с сердечной радостью и  делилась всем, чем только могла, одаривала цветами, а где помогала и советом.

Мы с младшим братом Мишкой не особо обращали внимание на цветы и однажды устроили игру в волейбол на пальчиках – осторожненько так

играли,  до тех пор, пока от удара мяча не упала бегония, стоящая в кружечке с небольшим количеством воды. Кружка разбилась и мама, услышав, прибежала на шум. Она была огорчена, но ругать не стала, а только попросила играть с мячом во дворе. Мне было  стыдно, за то, что мы не увидели и не поняли того, что создавала для нас мама, с какой любовью она выращивала свои цветы. Решив изучить секреты выращивания бегоний, я начала наблюдать за цветами и за ней. Оказывается, недостаточно просто полить, взрыхлить почву и провести опрыскивание, нужно еще с цветами поговорить, пожурить или похвалить,  удивиться их красоте, а без слов они начинают грустить и перестают цвести.

– Это как с людьми, говорила  мама. Не заметишь человека, не поблагодаришь его за его труд, за добрые дела и человек становится невеселым. Очень важно быть благодарным, чтобы у человека от твоих слов душа расцветала и  глаза светились.

Думаю, что и  я стала  биологом благодаря маме, ведь именно она заронила в мою душу любовь ко всему живому и в том числе к бегониям.

С любовью выращивала мама  и гусей в Бирите – поселке, из которого мы приехали, когда два подполья нашего дома затопило водой Братского водохранилища. Мама с отцом не стали ждать своей очереди на квартиру, а приняли решение по приглашению старшего брата  уехать в молодой строящийся Усть-Илим. Витя работал водителем КрАЗа на перекрытии Усть-Илимской ГЭС, а в Усть-Илим он приехал сразу же после армии по комсомольской путевке.

В Бирите гуси были мамиными любимцами и только маму они по-настоящему слушались. Много у нас проживало разного птичьего  народа, но  гуси были настоящей маминой лебединой песней.  Их всегда было чуть больше ста, умных и осторожных, умеющих постоять за себя, защитить своих детей, имеющих удивительную память. Гусыни начинали нестись в марте, и они подходили к окну и стучали клювом по стеклу. Мы их впускали в дом. Гусыня важно и долго усаживалась в ящике на сене, чтобы снестись, а после ждала в гнезде, когда ее выпустят на улицу или подходила к двери и громко гоготала:

-Га-А-А! Что означало: «Выпусти меня!»

Иногда гусыня возмущенно смотрела меня, шипела, если я не обращала на нее внимания. Кто и когда им рассказал о том, что нужно постучать в окно и сообщить, что пора ее впустить, а потом и освободить, мне было непонятно. Конечно, всему этому научила их мама. Она ставила им уколы, если заболевали, знала, как и чем можно кормить и как приучить их к родному дому, и она с ними разговаривала. Летом взрослые гуси уходили на залив, а вечером возвращались сытые и довольные, похорошевшие и повзрослевшие, и ночевали на крыльце все сто, без потерь.

Когда появлялись малыши, мама передавала их под мою опеку, и лучше всего у меня с маленьким братом получалось пасти гусят  по молодой травке – спорышу и гусиной лапчатке. Мы варили им  пшенную кашу, ели ее сами и кормили ею гусят. Каша была необыкновенно вкусной – без соли, из немытого пшена, сваренная на воде. Гусята бегали за нами, а потом и за индюшкой, которой их передавали, а после их уже подростками, отдавали в гусиное стадо, в распоряжение гусака и гусынь. Ох, и доставалось же мне от них! Сначала гуси били и щипали меня, а потом принимали за свою – словом, все как у людей – свой порядок клевания. Очень я уважала гусей, одно только я не могла понять и принять – как таких красавцев можно забивать на зиму и потом готовить на Новый год. Я обычно уезжала к бабушке, когда приходило это время.

Но более всего и всех, мама любила нас – своих детей, и всю любовь своего сердца отдавала нам. Детей в нашей семье было четверо: я и три брата.  Старший брат Виктор –  умер за рулем автомобиля  в 49 лет – остановилось сердце. Он был человеком, о котором много писали в газете «Усть-Илимская правда»: «государственный человек», «ответственный», «золотые руки комбайнера», «классный рыбак». Мама всегда очень переживала за него, гордилась им. Еще в юности ей нагадала цыганка, что старшего сына любить она будет больше всех и будет он самым лучшим, но уйдет  рано. Так и случилось. И берегла она каждого из нас, душу каждого лелеяла, а вот судьбу видно не обойдешь. Не долго оставались с нами отец и мама. Через сорок дней  после брата ушел отец. Участник ВОВ, он за жизнь свою переживший немало горького, не смог справиться с потерей сына. А мама еще два года спасала моих детей – двух своих внуков от голода в 1997-98 году своей пенсией, да тем, что продавала свои любимые бегонии, ведь учителям зарплату не платили девять месяцев.  И ушла от нас, когда ехала продавать желтую бегонию, чтобы порадовать и покормить нас.

Сегодня в квартире крупнопанельного дома у меня, биолога, не растут бегонии. Растет монстера и клеродендрон, оксалис и шефлера – красивейшая  зелень и только. Только в памяти нашей да  на фотографиях –  удивительные мамины цветы…

Я б хотела вернуть удивительный дом,
Весь теплом и цветами твоими согретый.
Он притягивал многих.

В нем жил огонек доброты.
Люди шли к тебе за советом

Или просто взглянуть на цветы…

Ты светилась всегда.

Ты умела сказать, а потом,
Улыбнувшись, вести.

И я видела, как расцветали унылые.
Ты со мною всегда.

Во мне свет доброты твоей, милая.

ТАТЬЯНА МОРОЗОВА

Я вернусь, Усть-Илим!

Усть-Илим, я опять от тебя уезжаю
Призывают дела, но возьму я с собой,
Все чему ты учил, а тебе оставляю
Мою нежность и радугу над Ангарой…

От тебя вдалеке, буду жить вспоминая,
Клевер белый в росе и таежную даль.
Снова мне как трава, сквозь асфальт, прорастая,
Будет сниться всю ночь синих сопок печаль…

Я вернусь, Усть-Илим, будет радостной встреча.
Будет вновь суета ежедневных хлопот,
Но на сопку любви, я приду в тихий вечер,
Посмотреть с высоты как мой город растет…

Мы спешили взрослеть, когда парусник белый
Ждал у сопки любви весь в букетах огней
Там где чайкой мечта за мечтою летела
В мире белых ночей и безоблачных дней…

Наши встречи с тобой год от года желанней
Ты все та же мечта, но уже наяву…
Ты сейчас, Усть-Илим, – многопалубный лайнер
Но, по- прежнему, юн и летишь в синеву.

Я вернусь, Усть-Илим, будет радостной встреча.
Будет вновь суета ежедневных хлопот,
Но на сопку любви, я приду в тихий вечер,
Чтоб с тобой помечтать с наших новых высот….

Здесь летом по пояс ромашковый снег

На улицах города слышится смех
И тают от смеха случайные льдинки
Здесь летом по пояс ромашковый снег
И синие сопки в малиновой дымке…

Здесь вышиты снегом сентябрь и май
И сосны в коротких юбчонках зеленых
Пьют воздух хвоинками, смех и печаль
Встречает рассвет с ними город влюбленных

Влюбленных в свой город, в небесную синь
И белых ночей молчаливый туман,
Холодных рассветов июневых стынь
Закатов его сумасшедший обман…

На сопках синеющих спят облака,
В круженье своем, потерявши дорогу…
Находят приют они наверняка
И рады им сосны придти на подмогу

Лето в Усть-Илимске

Лето сегодня в наряде июневом
Сыплет черемуха белый кураж
Ярко- зеленые краски возьму его
И нарисуется летний пейзаж.

В цвете купальницы ярко- оранжевом
Все перелески и сопки тайги
А в лесопарках красою для каждого
Цвет водосбора звенит о любви.

И от лиан Ломоносовых в парке
Свет. Необычный, царит аромат.
Жимолость в парке – лесная дикарка
Листья раскрасила под виноград.

Сосны на цыпочках тянутся к небу
Цедят просиненный воздух тайги
Слушают песни про синюю небыль
И человека земные шаги.
Еще держат сосны в лапах…

Еще держат сосны в лапах
Красоту берез, осин.
В них еще настоян запах
Лета, терпкости рябин.

В новый день, для обновленья,
Отпуская лист на волю,
Листопадные растения
Провожают, молча с болью…

На свободу ветер вольный
Несет лист, шутя, играя,
Позабудет их невольно
Где- то на стекле трамвая…

А порою на балконах,
Им светить позволит светом
Или в тамбурах вагонных,
Разрешает все – он ветер…

Лето в листьях, солнце в лапах –
Это все проделки ветра.
Держат сосны лета запах-
Спит под снегом свет от лета…

 Мечтаем мы…

Закаты сумасшедшие и   сопки ярко- синие
В коротких юбках сосны здесь, зимой в мохнатом инее.
А звезды в море плещутся. Луна с рекой целуется.
И хочется и верится надежды наши сбудутся.

Мечтаем мы, что выстоит наш город обязательно,
Что лучшее он выберет для жизни основательной.
Ведь белый город строили фантасты и романтики,
Не просто так – историю творили открыватели.

Нашли здесь уголь каменный и даже нефть  встречается,
А камни самоцветные  дорогами валяются…
Леса растут богатые, а в них медведи бурые
Порой к администрации выходят, чтоб подумали…

Что красотой объятое, земное чудо здешнее
Простое и понятное, суровое, но нежное…
Что нужно осторожно и  трепетно при том
Решать вопросы сложные, чтоб  не жалеть потом.

Золотая
Здесь воздух просинен, мгновеньем прекрасен
И с неба высокого льется тепло.
Хозяйкою осень спешит в новом платье,
Меняет цвета, от которых светло.

Просиненный воздух пьют дивные рощи
И рыжие сопки ангарской тайги.
Красуется осень жар птицей на солнце-
Повсюду приметы ее и шаги.

-Золотая! Шепчет лужам листва, улетая…
-Золотая! Лужи вновь корабли принимают.
Улетает! И прощается осень – жар-птицей.
И сгорает! Чтобы белой зимой нам присниться.

В осеннем наряде сияют проспекты,
Пылают рябинки, румянится клен,
Но золота больше в осенних проектах –
Сияют на солнце верхушки у крон.

Осенний рассвет, он невинный обманщик –
Скрывает туманом наш солнечный день,
Распахнуты окна, цветет одуванчик,
С теплом улетает короткая тень.

Повенчаны под небом Усть-Илима

Венчаться в храме Усть-Илимском
Решили вы седой зимой:

-Приедем  летом к мамам, к близким!
В Москве так хочется домой…

Женаты вы уже полгода,
Но все не венчаны пока.
И свечи ждут, и ждет погода
Мгновенья света свысока.

Ветрами юности гонимы,
В сибирский и таежный край,
Спешите вы к местам любимым:

-Детей своих, Земля, встречай!

Здесь все менялось мощной силой,
Но, как и прежде, Толстый мыс
Над Ангарою говорливой,
Скалой высокой смотрит вниз.

А сосны, также длинноноги,
Верхушкой небо достают,
И отражается в дороге
Воды ангарской, их приют.

И дышат улицы мечтами,
Романтикой прошедших лет –
Проспекты! Белыми ночами
Прекраснее на свете нет!!!

Под сводом храма – “Воссиявших
Святых всех на родной Руси”
Повенчаны под небом, ставшим
Сегодня куполом святым.

АНАТОЛИЙ ЕЖОВ

Первым Устроителям Усть-Илимска

Ангара… Декабрь 1962 год.

Пространство было все пронизано

Морозом за минус сорок Цельсия

На месте назначения, в снегу,

Десантом установлены палатки

И были инеем покрыты лица

Первых поселенцев Усть-Илимска.

Вот поднят Флаг…

И крик – УРА!!!

Эхом отозвался

Да! Да! Да!

Здесь будет город навсегда!

И дрогнула диабазовая скала

Мыса Толстого,

Перед волей и желанием строителей,

Чтобы энергией гидроэлектрической

Край суровый, край таёжный

Край таёжный,

Покорить

 

Первостроителям Усть-Илима

 На диабазовых исходах,

Сопок таежных

Добровольцами выстроен город!

Трудом упорным и сплоченным,

Забрав у Ангары энергию воды,

Светом рукотворным,

Край суровый осветив!

***

Когда-то вначале нашего пути…

Встречала летом нас тайга,

Мошкой и гнусом была наполнена она.

Тишиной звенящей от мороза

Зимний день заполнен был,

Но труд! И праздник кумача

С нами был всегда.

И мы кричали громкое, Ура!!!

Когда победа была уже близка

Посвящается Первопроходцам Устроителям

Земли Сибирской и Аляски Американской

В начале века семнадцатого

Здесь край России был.

Оседлость на Илиме, притоке Ангары,

Воеводой Тимофеем Шуршиным велась…

Из года в год через тайгу глухую;

По водам суровых рек сибирских.

На Восток далекий и Север крайний,

Упорно двигался народ!

Семеном, Ерофеем, Харитоном…

А так же Василием, Курбатом…

Алексеем и Витусом ведом!

К славному морю-озеру Байкалу,

К морю Восточному и морю Лаптевых,

К Японскому и Баренцеву морю,

К самому краю земному-

Мыса Дежнева.

 

И вот! Ступила нога командора

На землю континента другого;

Уже в Америке, на севере у Гордона;

На юге, у далеких истоков Юкона;

И земель-островов Королевы Шарлоты;

Был закончен Великий поход-

Хождения Русских на Восток!

В широтах северных-сферы земной,

Сомкнулось многовековое движение

Европейского расселения.

Наступало время освоения

Края земного, пространства большого;

Эпоха поколений других.

Достижений, падений и свершений иных!

P.S.

Возможно в отдаленности таежной,

Темными зимними днями,

Сожалели, иногда, они,

Что опрометчиво ушли

От мест своих оседлых.

От родового очага и от погоста.

Но дух вести свободное хозяйство,

Им в жизни помогал,

Вперед их звал и продвигал;

Для трудных и опасных дорог

Упорством и отвагой вдвойне наделял!

 

Первостроителям Усть-Илима

Во второй половину века двадцатого,

На суровой реке Ангара

Всесоюзная стройка была,

И слава труда по всей стране

Отсюда шла!

В том холоде большом,

Когда уже металл

Свойство твердости терял,

Сломы, трещины давал!

Люди не прекращали

Трудом упорным и сплоченным

Дороги строить, возводить дома,

Платину ГЭС и площадку ЛПК

Рубить скалу тоннелей и траншей,

Через преграды воздвигать мосты

В будущее своей мечты!

 

ТАМАРА БЕЛОВОДОВА

Дети  60-х

Исторически сложилось так, что ровесниками Усть-Илимска принято считать людей, рожденных в 1973 году…  Кому-то это кажется естественным, только не тем, кто пошел в первый класс в Усть-Илимске ещё в 60-х, или родился в те времена, когда стояли первые палатки, бараки, кто жил во времянках… Возникает логичный вопрос:  «А тогда кто они???». Размышления об этом и подарили мне, приехавшей с родителями в Усть-Илим ребенком в 1966 году, тему этого материала.

В Усть-Илимск, на всесоюзные стройки ехала не только не обремененная семьей молодёжь, способная за пару часов собрать в чемоданчик немудрёные пожитки и двинуть на освоение Сибири. Но приезжали также люди с семьями и детьми.

Моей маме было 25, папе на 5 лет больше. На разведку поехал папа, устроился работать на первый в автотранспортном участке автокран. Маленький, с загнутой стрелой… Жил в огромной палатке на 30-40 мест, отапливаемой тремя печками-буржуйками.  В середине такой палатки было  тепло, а вот у тех, чьи кровати стояли у стен, бывало, в сильные морозы волосы примерзали к брезенту. Потом приехала  мама, оставив меня на бабушку. А уже через полгода, когда удалось купить маленькую времянку, привезли в Усть-Илим и меня, пяти лет отроду.  Наше «племя молодое» было по тем временам  вполне многочисленным.  А в силу молодости населения число детей разрасталось с невероятной быстротой. Были годы, когда по рождаемости Усть-Илим занимал одно из первых мест в  Советском Союзе. Понятно, что детские сады появились не сразу, да и могли принять лишь с десяток ребятишек, поэтому многие из нас оставались на соседей и на более старших ребят. Вот моему брату Димке, который родился в Усть-Илиме в 1967 году, повезло – он со сверстниками пошел уже в деревянный, состоящий из трех корпусов, детский сад на ул. Кирова. А старшие дети  к этому времени уже  ходили в школу…

За знаниями – в Невон

Десяток самых первых школьников появились в Усть-Илиме еще в 1963 году, посёлок тогда называли Постоянный. Школы  еще не было, поэтому дети учились в Невонской школе.  В числе  ребятишек, которых 1 сентября 1963 года повезли на  школьную линейку в Невон, был и мой будущий муж Саша Беловодов. Была та детвора детьми геологов, автомобилистов и механизаторов, готовивших площадку под будущий поселок. Ведь прежде чем поставить те же палатки, баню, магазин, пекарню, клуб, нужно было расчистить место от непроходимой тайги, нужна была техника, машины, стройматериал. Чтобы отвозить ребятишек на занятия в Невонскую школу, выделили транспорт – вездеход, так как дорога от посёлка до деревни была  непроходимая. Пока ребятишки доезжали до  Невона, они  изрядно измазывались грязью.  Зато, когда наступала весна, вскрывалась ото льда Ангара, пацаны и девчонки любили отправляться домой после школы прямо по берегу реки. Там было столько всего интересного для 8-10-летних школяров! Ракушки, камушки, палочки…  Правда, приходили домой мокрые и грязные, но разве это важно? Деревенским недолго пришлось терпеть «постоянских». Три учебных года они провели в Невонской школе. На всю жизнь она осталась в памяти как первая, как и первый директор, молодой Николай Дмитриевич Родькин, его жена – библиотекарь и учитель русского, английского, истории, литературы в одном лице, Изабелла Галактионовна…

1966 учебный год эта, подросшая компания, «грызла гранит науки» уже в посёлке, во временно отданном под школу втором этаже деревянного здания, напротив нынешней типографии в левобережье. И лишь в 1967 году  была построена большая, типовая деревянная школа в районе стадиона «Старт», её еще назвали «желтая» за цвет, в который она была покрашена. Сейчас её уже нет на карте города… А в 1973 году, когда родились ровесники города, Александр Беловодов и его друзья-старожилы Усть-Илима уже получали аттестат зрелости в первой белокаменной школе, ныне известной как школа №2.

Первоклашка Эля

Эля Ракислова…  Сегодня Эльвиру Александровну Советкину знают сотни горожан. Она тоже старожил Усть-Илимска. Всю свою жизнь  трудится в Школе  искусств №1 преподавателем художественного отделения.

Её семье довелось жить еще в палатке № 8, несколько месяцев – даже в землянке на берегу Ангары, потому что в палатке было очень холодно. Весной ледоход раздавил землянку. Семья переселилась во «времянку» на берегу Ангары.

1 сентября 1968 года девочка Эля ждала с особым нетерпением. Еще бы!  Наконец-то она пойдет в школу!   Мама приготовила малышке платьице, белый фартучек, букет цветов, добытый в Невоне (в  новом поселке еще не было ни клумб, ни дач). Дополнить наряд должны были новые, лакированные туфельки, которые специально прислали из Москвы к началу учебного года заботливые родственники. Девочке так не терпелось их обновить, что накануне она погуляла в них и, конечно, испачкала, так как августовский дождик наделал грязи. «Эка беда», – решила Элька, и пошла на берег реки помыть обувку. Это сегодня воды Ангары спокойные, поскольку движения воды практически нет. А тогда течение сбивало с ног. Не успела девочка помыть туфельку,  как  течение вырвало башмачок, только его и видели! Вся в слезах прибежала Элька домой.  А сопровождать ребенка на линейку было поручено отцу, так как мама, работавшая в «синем» магазине, никак не могла уйти с работы. Что делать?  В чем вести дочку на линейку?  Это сейчас у детей по нескольку пар обуви разного вида. А тогда купить в Усть-Илиме  обычные сандалики было негде.   Не долго думая, папа достал зимние ботинки. К счастью, ребёнок, так долго ждавший этого дня, не особо расстроился и счастливый, с цветами, вприпрыжку понесся на линейку в школьном платьице, белом фартучке и… зимних ботинках.

Чуть в луже не утопла

Самый первый книжный магазин в Усть-Илимске был построен в конце 60-х годов  на улице Светлова. Было это отдельно стоящее деревянное строение  площадью от силы 12 квадратных метров. Но книги туда привозили постоянно, и пользовался магазинчик очень большой любовью и популярностью жителей Усть-Илима. И все бы хорошо, но строители не предусмотрели у временного домишки хороший фундамент. И от дороги его отделяла канава, вырытая, видимо, как раз для того, чтобы вода не топила магазин. Однако, каждую весну, когда таял снег, магазин заливало талыми водами так, что продавец  заходила  на рабочее место только в резиновых сапогах по колено. А к самому магазину  делали мостки, по которым, проходили покупатели…   В одну из таких вёсен Изабелла Галактионовна Родькина, известный книгочей, учитель литературы, по дороге с работы решила зайти посмотреть новинки. Шестилетняя дочка, первоклассница Леночка сказала, что подождет маму на улице, её внимание привлекла огромная лужа у магазина.   Сначала девочка побила по воде палкой, вызывая фонтаны грязных брызг.  Потом решила опустить один сапог в лужу, позволяя дойти воде до самого верха. Очень это интересное ощущение! И вдруг, на один миг баланс был нарушен, и малышка скрылась в воде по самую макушку!  Огромное счастье, что в это время рядом оказался взрослый, который увидел произошедшее и  моментально выдернул девчонку из воды! Выбежавшая на рёв дочки мама, после первого шока лихорадочно решала – как ее, мокрую с головы до ног, вести домой, на улицу 50 лет ВЛКСМ.  Благо, что рядом с магазином жили коллеги, педагоги Тарасенко Галина  Петровна и Геннадий Илларионович, у которых была дочка Танюшка такого же возраста как Лена. Они полностью переодели пострадавшую, и к счастью, все обошлось даже без серьезной простуды…

Кости мамонта на каждом шагу…

В 1973 году, когда ровесники города еще рождались, мне уже было 12 лет!  Жизнь наша была интересная, веселая и насыщенная. Не мешали этому ни морозы, ни грязь, ни отсутствие развлекательно-досуговых центров. Телевизора и того не было!  Катались на лыжах, коньках, санках. В 60-70-х морозы были покруче нынешних, но мы гуляли даже, несмотря на актированные дни. В один из таких дней мы с подругой Леной гуляли на улице.  Столбик термометра колебался в районе минус 40. На улице туман, к тому же начинало смеркаться. Вдруг наше внимание привлекло НЕЧТО, лежавшее на нашем пути. Мы стали рассматривать. Не камень. Не чурка или коряга. Не железяка какая-нибудь.  Что-то обтекаемой формы, очень твердое и обледенелое валялось на обочине. Никакие варианты ответа не подходили к нашему вопросу…  Любопытство распирало… Ну что это может быть? А вдруг кость мамонта?!  Нас даже не смутило, что еще вчера этой «кости» здесь не было. Решили доставить «артефакт» до моего дома (не дай Бог, кто украдет, если оставим без присмотра). Штука оказалась тяжелой, на руках ее двум двенадцатилетним девчонкам никак не донести. Но ведь припёрли!   Поскольку день  был актированный, дома оказался мой папа. Мы, с эмоциями и перебивая друг друга, рассказали про свою чудо-находку и попросили выйти, посмотреть.  Представьте себе наше огорчение и даже расстройство, когда папа вернул нас с небес на землю…. Всё оказалось более чем прозаично. В доме, недалеко от которого была найдена «кость мамонта», держали баранов.  Незадолго до того, одного барана забили, а желудок бросили на участке.  Собаки вытащили застывший в камень внутренний орган, который и был принят нами за  бесценный экспонат.  Пришлось нам утаскивать его подальше, ведь с наступлением весны он бы потерял свою привлекательность…

Школа № 2 – второй дом

Мы жили в школе…И это не красивые слова. Школа гудела с 8 утра до 9 вечера. Было время, когда учились в три смены. И всем там находилось место. Сколько вечеров, соревнований проводилось! Сколько кружков и секций работало!   В спортзале допоздна не закрывались двери. Уже в 70-х годах у нас был свой вокально-инструментальный ансамбль, который играл на всех вечерах отдыха. Были смотры художественной самодеятельности, номера из которых и сегодня могли бы украсить городской концерт… Учились дети  и тогда по-разному. Но даже троечники не оставались в стороне от жизни класса. Наши бедные учителя! Это сейчас осознаешь, сколько собственного, не оплачиваемого времени они проводили с нами! Низкий им поклон!

В 2018, юбилейном году, нашей школе №2 исполнится 50 лет! Городу – на пять лет меньше… С юбилеем, любимый город, с юбилеем, любимая школа!

АНАТОЛИЙ АВЕРЬЯНОВ

Бригада

Саратовскому строительному отряду «Волга-67″   посвящается

Нас было шестеро парней –

Студентов университета.

ГЭС. Усть-Илим. Тайга. Над ней

звенели молодость и лето.

И нам казалось, нет преград.

Дай Ангару – преодолеем

Без похвалы и без наград.

Жить по-иному не умели.

Да с пользой, да не в прохолост.

В себя хотелось так поверить!

Тот Усть-Илим был, как колосс

Рвались с ним силушку померить.

От неизвестности не прячась,

Немного труся, не боясь,

За непосильную задачу

Взялись: подать в посёлок связь.

Её поставил инженер нам,

Как математик, на урок.

Он больше нас был в нас уверен –

Решим его задачу. В срок.

Тайга стояла молчаливо,

А мы бубнили нараспев

Про Лэп -500, идя к Илиму

(Поразмышлять там вслух не грех.)

Как шестерым простым студентам,

Лицом, чтоб не ударить в грязь,

В тайге затерянному где-то,

«Посёлку обеспечить связь?»

В ту ночь все спали. Я – не спал.

Туман прохладный лагерь кутал.

Илим наошупь путь искал.

И мы вперёд пошли наутро.

Не спасовал никто, не струсил.

Кайло, лопаты, топоры.

И накомарники – от гнуса

А чай горячий – от жары.

Огонь мозолей помнят руки.

Вгрызались мы со злом в гранит.

Хорошей был гранит наукой –

В ушах кайло еще звенит.

Тайга неспешно отступала.

Гляди !- уж линия видна.

О нас в газетах и  журналах

немногословила страна.

Валили лес. Жила бригада.

И не вела с рублём торги.

Понюхать порох было надо

Из прозапасников тайги.

Во мне живёт, живёт незримо

Уральских пил надрывный хор.

Им вторит эхо над Илимом,

Бродя меж сопок. До сих пор.

Нас было шестеро. Везучих.

Костер. Палатка. Сизый дым.

Не знаю дней счастливей, лучше

Чем там, в тайге, где Усть-Илим.

Где звезды – выше. Песни – тише.

Река, как небо – голуба.

Где зов души тсвоей услышал.

Где запах хвои на губах.

Романтика семидесятой,

Непревзойденной широты,

Что так звала, вела куда-то…

Куда ж сегодня делась ты!?

В палатках тесных, ночью дивной

Потомки песен не поют

Про флибустьеров, пилигримов…

Их наши дали не влекут.

В лугах по-прежнему, как раньше,

Простор, цветы и их нектар.

Знать, горизонты стали дальше.

Отпели струны у гитар.

…Когда-нибудь, собравши силы,

Я Усть-Илиму позвоню

И попрошу, чтоб пригласил он

На провод молодость мою.

 

ВАЛЕНТИНА ФЕДОТОВА

Космонавт № 2 в Усть-Илимске

Первый раз  я приехала в Усть- Илимск в апреле 1965 года на свадьбу Александра Хоменко (того самого, Саши Хоменко, который написал песню «На Усть-Илимских островах») и Лиды Новиковой.  Жили они тогда в бане-общежитии для ИТР, поскольку у остальных работников ГЭС и подрядных организаций были палатки или саморубленые времянки. Баня -общежитие представляла собой одноэтажный барак, где с одной стороны было жилое помещение, а с другой общая баня.  На другой день после свадьбы мы с Юрием Федоровичем, Валей и Толей Герасименко пошли на Толстый мыс посмотреть, где же будет строиться Усть-Илимская ГЭС. Пошли в резиновых сапогах. Грязи на них налипало по 2-3 килограмма на каждый. Еле дотащились обратно.

В августе 1965 года я приехала в Усть-Илимск  уже на постоянное жительство, поскольку мужу – Юрию Федоровичу Федотову – дали квартиру на подселении, где жили начальник строительства УИ ГЭС Василий Александрович Герасименко и главный инженер стройки Юрий Николаевич Чайковский. Так началась наша жизнь на новой стройке.

«Гидроспецстрой», где я работала инженером ПТО, занимался буровзрывными работами в котловане ГЭС и в карьерах, где добывали диабаз для отсыпки дорог. Наши специалисты закладывали в тело плотины трубы для дальнейшей цементации межблочных швов, устанавливали шпонки.

Много было интересного в те первые романтические годы.  В те времена на Усть-Илим часто приезжали иностранцы, интересовались стройкой. Такие же, как и наши ребята. Они любили, когда им предлагали выпить  и закусить тайменем или сигом. После «Гидроспецстроя» меня пригласили работать в партком УИ ГЭС заведующей отделом пропаганды.

Так вот, в марте 1972 года по линии ЦК ВЛКСМ к нам в тогда еще посёлок Усть-Илим приехал космонавт № 2 Герман Степанович Титов. Он приехал с женой Тамарой Васильевной и секретарем ЦК ВЛКСМ. Это было незабываемое событие. От парткома ГЭС мне дали поручение сопровождать жену Германа Степановича. Днем мы все побывали на строительстве ГЭС и города, а вечером была встреча в ДК « Гренада». После всех встреч  члены райкома партии пригласили Титова  и сопровождающих его лиц  в ресторан «Лосята». Я тоже была с ними. Мы задавали Герману Степановичу много вопросов, и он на все отвечал честно. В частности, он нам сказал, что после полета ему заменили кровь. Он был веселым, вел себя непринужденно. Жена его, Тамара Васильевна рассказала, что они познакомились в воинской части, когда она работала официанткой. Говорила, что сначала думала можно хорошо прожить за спиной такого мужа, но когда он полетел в космос, задумалась и поняла, что нужно получать  образование, окончила институт, получила специальность.

После ужина мы, женщины, долго не отпускали Титова. Пока шли в гостиницу, он нас несколько раз искупал в снегу. Он был в прекрасной физической форме.  Весело было!  А дома мне пришлось держать ответ перед мужем, почему я пошла в ресторан, если не была членом райкома партии. А я, может быть, и  не пошла, но Тамара Васильевна никак не хотела идти туда без меня. Пришлось составить ей компанию. А если честно, то мне  очень хотелось поближе узнать космонавта Титова, услышать от него о космосе. Ну, ничего,  дома все обошлось хорошо.

А разве можно забыть то, как сами строители, молодые люди, готовили самостоятельно праздничные вечера в столовой на улице  Генералова! Особенно активными были Н.Б.Михайлов, С.В.Митта, Света Кепалас, Света Руденко, Василевский, Василий Печковский и другие. Как это было красиво, интересно. Все присутствующие  принимали участие: кто читал стихи, кто танцевал, кто рассказывал небылицы и т. д.

Сегодня, оглядываясь назад, на прожитые годы, на город, построенный нашими руками, еще раз убеждаешься, что жизнь наша прожита не зря.

ЛЮДМИЛА ТАФЕТ

Улицы моего города.

Усть-Илимск – современный красивый город с уютными домами, прямыми проспектами, замечательными улицами. Мой город удивляет своей непохожестью на другие города. Он – особенный. Это мне стало понятно с первого дня моего пребывания здесь.

15 апреля 1969 года «кукурузник» приземлился в Невоне, все было бело вокруг, а еще несколько дней назад в Крыму отцветал миндаль. Вот так из бело-розовой Ялты я попала  в белоснежный Усть-Илим. Мой первый вопрос водителю  самосвала с табличкой «Котлован» на лобовом стекле: «Где улица Рабочая?».

Так началось мое знакомство с улицами Усть-Илима, в то время еще таежного поселка. Что-то сразу же удивило меня в облике поселка. Лишь потом я сообразила: отсутствие телевизионных антенн на крышах домов, городского транспорта, легковых машин. Только самосвалы и «будки» и почти на всех – таблички «Котлован». Это оказалось самое популярное слово в Усть-Илиме, все дороги поселка вели в котлован – место строительства будущей электростанции.

В первый же день меня приятно удивили названия улиц Гайдара, Светлова, Комсомольская, Братская, на которых стояли двухэтажные щитовые дома. А в низине, в районе Верхней речки, расположились улицы: Сказочная, Сосновая, Заречная. А вот как назвали свои улицы жители поселка Высотный: Островского, Пушкина, Тургенева, Ангарская, Озерная, Усть-Илимская.

Поселок преображается каждый день, появляются новые улицы, в которых есть частица твоего труда и частица твоей души в их названиях: Романтиков, 50 лет ВЛКСМ, Чайковского. Каждый дом на этих улицах рождался на наших глазах. Мое первое жилье, после общежития, было на «Сороковых» – 41-й дом, это улица Булгакова, 2. В 70-х годах улицы стали подниматься вверх, появились улицы Наймушина, Южная. А за новыми домами стоял лес. На правый берег Ангары можно было попасть только на лодке, это было настоящее путешествие. На правом берегу стеной стояла тайга. Сейчас на правый берег мы попадаем по мосту, это новый город в котором живет большая часть усть-илимцев. К счастью, традиция давать улицам звучные, значимые названия сохранилась :Мечтателей, Энтузиастов, Героев Труда, Молодежная, Интернационалистов, Декабристов, Белградская, Надежды, Гагарина, 40 лет Победы, Димитрова, проспекты Мира и Дружбы народов. Каждая улица нашего города заслуживает рассказа о себе, но есть среди них особенные, связанные с именами людей живших в нашем городе: Булгакова, Генералова, Наймушина, Федотова, я думаю, что со временем число таких улиц увеличится.

Самое повторяемое слово в названиях улиц – труд :Трудовая, Героев Труда, Рабочая. Эти названия улиц посвящены нам – строителям города. Из названий наших улиц можно составить социологический портрет устьилимца: молодой, человек труда, романтик, энтузиаст, интернационалист. Топонимист остался бы без работы в нашем городе, потому что смысл названий  улиц понятен каждому. Я думаю, что эти названия улиц останутся надолго.

Конечно, в нашем городе есть улицы со стандартными названиями для населенных пунктов нашей страны: Маркса и Энгельса, Ленина и Крупской, Кирова и Дзержинского, и они нам так же дороги.

Я рада, что мы устьилимцы всегда отличались творческим отношением к наименованиям улиц и общественных объектов: «Гренада», «Лосенок», «Яросама», «Юность», «Дружба», «Радуга», «Таежный», «Дельфин». Я думаю, что нет наверное городов с такими прекрасными названиями улиц и проспектов. Мы построили этот город в тайге и дали имена его улицам.

Я люблю наш город как родного , близкого человека. Из любой поездки возвращаюсь с радостью, ведь здесь мой дом. Раве есть еще такой город на улицах которого можно увидеть из окна скачущую белку, пробегающего бурундука.

Мне очень хочется узнать, сколько нас строителей города прибыло в Усть-Илим до декабря 1973 года и сколько из них навсегда связало свою судьбу с нашим молодым таежным городом.

Когда-то, почти полвека назад я мечтала об экзотических для Крыма лыжах и коньках, но как-то не сложилось. Я беру лыжные палки и отправляюсь в пешую прогулку по улице 40 лет Победы, поворачиваю на проспект Дружбы народов, иду лесочком по улице Федотова и поворачиваю на проспект Мира…

КСЕНИЯ ПОНЯВИНА

Сказание об Усть-Илимске

Давным-давно жил в Сибири суровый великан. Владел он огромным озером Байкал. Была у него дочь красавица Ангара. Влюбилась она в молодого красавца Енисея и хотела уйти к нему , но отец запретил. Тогда превратилась она в реку и сбежала от отца. Рассерженный отец бросил  ей в след Шаман-камень , но не смог остановить беглянку.

Побежала Ангара мимо хвойных лесов, мимо высоких скал, мимо красивых городов и добежала до реки Илим. Приласкала своими волнами три красивых островка, которые были похожи на лосят, и остановилась около высокой, отвесной скалы Толстый мыс. «Какая красота! – восторженно воскликнула Ангара.- Эй, птицы, летите во все концы, собирайте добрых молодцев! Хочу на этом месте увидеть город белокаменный!»

Разнесли птицы весть по всему свету. И стали приезжать на Илим молодые строители: русские, белорусы, болгары, украинцы, венгры. Раскинули палатки у Толстого мыса и закипела работа. Сначала построили они  на реке Ангаре ГЭС. «Какая громадина!»- воскликнула Ангара и разлилась глубоким морем, затопив леса и острова. Ушли под воду красивые острова Лосята. Ангара быстро нырнула под плотину и потекла дальше, мимо строящегося города.

Немного немало времени прошло, раскинулся на двух берегах красивый город по имени Усть-Илимск. Левый и правый берег соединил прочный мост. Таежный город богат лесом, его древесину используют на ЛПК, изготавливая целлюлозу на экспорт.

И по сей день бежит красавица река Ангара, любуется взрослеющим городом Усть-Илимском.

НАТАЛЬЯ ИВАНИШИНА, ОЛЬГА ГРАСЮКОВА

Настоящий полковник!

 – Это был человек с «золотым сердцем». Всегда как-то по-отцовски, заботливо и тепло интересовался, как у нас дела? И очень искренне при этом улыбался, – вспоминают сегодня о полковнике милиции Владимире Ивановиче Дроздове его коллеги. – Он пользовался заслуженным авторитетом не только у руководства и своих подчиненных,  но и у  населения, даже у правонарушителей и преступников, которые в народе так его и прозвали – «честный мент».

За плечами Владимира Ивановича тернистый путь милицейской службы, шагая по которому он ни разу не усомнился в своем профессиональном выборе. В детстве никто бы не предсказал спокойному мальчишке такую судьбу. Володя рос в простой деревенской семье в атмосфере добра и взаимопомощи. В различных дворовых конфликтах между пацанами, Владимир часто выступал в роли парламентария, когда силовые методы были исчерпаны, а переговоры заходили в тупик. Видимо, умение находить золотую середину в любой ситуации, способствовало тому, чтобы прийти на милицейскую стезю.

Какое-то время Владимир Иванович работал на железной дороге в Слюдянке, затем отслужил армию, и в 1972 году по направлению комитета комсомола поступил в Хабаровскую специализированную среднюю школу милиции на факультет уголовного розыска. Два года учебы пролетели незаметно, и в 1974 году, молоденький лейтенант Дроздов вместе со своими однокурсниками  Александром Уманом и следователем Михаилом Гавриленко по распределению приезжают в Усть-Илимск. В это время в уголовном розыске ГОВД работали такие опытные сыщики, как И. Куклин, В. Вавилин, М. Перов, В. Зварычев, В. Строкотов, В. Шехирев. Люди, у которых можно было многому поучиться.

Через год Владимир Дроздов стал старшим оперуполномоченным. Был тогда еще холостяком и жил в одной комнате со следователем Владимиром Беззубенко в общежитии по ул. Наймушина, 4а. Поэтому, в первую очередь, по необходимости в любое время суток поднимали их  .

Как за каждым участковым была закреплена определенная территория, так и инспектора  угро отвечали за конкретный участок. В те годы Валерий Строкотов обслуживал крупнопанельные дома. Район «деревяшек», территория от школы №2 до Верхней речки  была  Александра Умана. А от Верхней речки, что текла мимо моста на Высотку, и как шутили коллеги – до Красноярского края, простирались «владения» Владимира Дроздова.

В августе 1975 года лейтенанта милиции Дроздова вызвали на внеочередное дежурство по отделу. Выяснилось, что на его участке произошло убийство. Вся опергруппа была задействована в розыске и задержании  преступника. Преступление удалось раскрыть по горячим следам. Подозреваемого допросили уже ближе к ночи. И только наступило затишье, как снова зазвонил телефон.

Поступило сообщение о семейном скандале в  одной из квартир на улице Высотной – пьяный муж издевался над женой. Дежурный отправил на место происшествия участкового, но вскоре выяснилось: дебошир взялся за ружье. На помощь выдвинулись еще двое участковых. Одного из них преступник ранил в руку и сбежал в лес.

По тревоге подняли оперативный состав. Руководство поставило задачу: не пустить вооруженного преступника в поселок. Тот же, пытаясь прорваться к себе домой, тяжело ранил в глаз заместителя начальника спецкомендатуры А. Франио.

Только на следующий день сотрудники уголовного розыска установили, где скрывается «стрелок». Владимир Дроздов вместе с Сергеем Бородиным и Иваном Карнауховым осторожно подошли к времянке, на дверях которой висел замок. Решили, что Карнаухов сбивает замок, отвлекая преступника, а Дроздов прорвется в это время в окно.

Молодой лейтенант  едва успел выбить раму и выстрелить, как в ответ прозвучал выстрел. Милиционер упал и почувствовал, что ранен в ногу. Рана оказалась тяжелой, врачи боролись за жизнь милиционера. Раненым оказался и преступник. Его задержали товарищи Владимира.

В госпитале Владимир Иванович находился с сентября 1975 года по март 1976 года. Выписавшись, Дроздов сумел вернуться в строй и продолжить службу в уголовном розыске. За отвагу и мужество, проявленные при задержании опасного преступника, Владимир Дроздов был награжден медалью «За охрану общественного порядка».

В 1976 году Владимир Иванович встретил свою судьбу – Анну, которая поступила на работу в милицию в отдел кадров. А вскоре они сыграли свадьбу. В этот торжественный день молодожены посадили первое дерево на ул. Булгакова. Тогда Дроздовы открыли  традицию – у дома №1 с мемориальной доской на улице имени погибшего милиционера А. Булгакова, молодожены в день свадьбы садили деревья. Сегодня их березка выросла в огромное дерево. В дальнейшем Дроздовы воспитали трех сыновей. Старший сын Константин пошел по стопам родителей и сегодня уже в звании подполковника полиции трудится в ГУ МВД России по Иркутской области.

В 90-е годы при выполнении служебных обязанностей Дроздов вновь получает тяжелые травмы, а после окончания лечения опять возвращается на службу.

Впоследствии полковник милиции Владимир Дроздов стал заместителем начальника ГОВД и возглавил подразделение милиции общественной безопасности, отдав милицейской службе  более 30 лет. За достигнутые успехи он награжден медалями 1,2, 3 степеней «За безупречную службу», Почетной грамотой министра МВД России. К сожалению, Владимир Иванович рано ушел из жизни.

– На таких примерах, более близких к нашему времени, и нужно воспитывать молодых сотрудников полиции. Я не знаю ни одного руководителя милиции Усть-Илимска, которого так бы любили и уважали подчиненные, – отзывается о своем коллеге-однокашнике и друге бывший начальник УВД г.Усть-Илимска Игорь Гранат.

И действительно, Владимир Иванович Дроздов был принципиален при приятии решений и всегда интересы службы ставил выше личных, служил примером настоящего полковника для тех, кто трудился рядом с ним.

ИВАН ДАЙНЕКА

Стряпухи

Молодёжь, приехавшая на строительство Усть-Илимской ГЭС, проводила свой досуг по-разному, но самым любимым занятием в свободное время были туристические походы. Туристических команд было несколько, самыми первыми образовались две команды «Глухари» и «Зайцы». Мои бабушка и дедушка были туристами из «Зайцев».

Однажды летом в их команде произошел такой случай. Команда отправилась  в очередной поход вверх по Ангаре с ночевкой. Уходили обычно в пятницу вечером, а возвращались вечером в воскресенье. Обязанности в команде были распределены следующим образом: девушки готовили обед, мыли посуду, а юноши отвечали за костер, установку палаток и за рыбалку. Вечером у костра пели песни под гитару, днем играли в туристический футбол и волейбол. В этот раз тоже всё шло по задуманному плану. В последний день похода команда решила сплавляться обратно на плоту. Ребята пошли строить плот. Девчата остались у костра, пообещав ребятам сготовить вкусный обед. День был жаркий, и девушки решили немного позагорать и понежиться на солнце, забыв про обещанный обед. Когда спохватились, то обед стали готовить на «скорую руку». Кто-то стал готовить суп, кто-то варить кашу, а кто-то компот. Время до возвращения ребят оставалось мало. В спешке супа и каши сварили мало, а ведро с компотом, чтобы быстрее остыл, поставили у берега в речку.

К обеду вернулись усталые ребята, им очень хотелось пить и есть, они попросили холодного компота. Девчата метнулись на берег за компотом, но ведро оказалось  перевернутым волной от проходящей по Ангаре лодки. Затем девчата принялись кормить парней супом и кашей, которые пришлось делить на всех. В итоге никто ни наелся. В команде существовал шуточный закон «ложкование провинившихся». Избирался судья и палач, виновный ложился на бревно, и ему шлёпали ложкой по пятой точке. Судья назначал количество ложек, а палач исполнял приговор. Так и в этот раз провинившихся девушек «ложковали». Ребята наказали девчонок, а ещё сочинили про них частушку.

Раз девчата в турпоходе

Нам готовили обед,

Супа мало, каши мало

А компота вовсе нет.

 

ВЕРА ГОРБ

                                              Кеульчанам посвящается.

За полями, за лесами, за зелёными лугами

Находилося село – Кеулем звалось оно.

Издавна здесь жил простой народ,

Распахивали земли под хлебные поля

И ни одна полоска не пропадала зря.

Ячмень, овёс, пшеница рождалися всегда,

От хлебного богатства ломились закрома.

Сажали огороды, держали разный скот,

Как все на матушке – земле свой продолжали род.

По улочкам носилась босая ребятня,

Была у всех счастливая беспечная пора.

Жили-были, не тужили

Улицами меж собой дружили,

На вечёрочки ходили, пели,

Пили и плясали, свадьбы пышные справляли,

Никакой беды не знали,

Никому и не мешали.

Рядом ягоды, грибы и рыбалка, и костры.

А вокруг такой простор –

Вдаль свой устремляю взор:

Там вот ферма, тут поля,

Окаймляют их леса.

Лентой вьётся Ангара.

Тихо, мирно жизнь текла,

Да подкралася беда:

Движется вперёд прогресс-

Запустили богучанцы ГЭС,

И погнали кеульчан с родимых мест…

Позабыты, позаброшены поля,

На лугах который год не скошена трава.

Не поёт петух на зореньке-заре,

Не мычит уже скотинка во дворе.

Пустыми окнами дома зияют вдаль,

Нет электричества, не светит ни один фонарь.

Скрипят тоскливо ставни на ветру.

Жизнь замерла, но топинамбуры все в цвету.

Попрели рыжики в ложбине под сосной,

Позаросли тропинки к ним густой травой.

Рябиновые кисти наклонились на забор,

Крапивой и бурьяном позаростал весь двор.

Смородина попрятала смородинки под листья в тень,

«И кто же их найдёт?»- мечтает каждый день.

А в полисадниках растрескалась

У старых яблонек кора,

Не рвёт с них яблок – дичек детвора.

Не рвёт никто с черёмухи плоды

И не печёт  из них румяны пироги.

Торчат печально трубы от развалившихся печей.

Не слышно здесь давно людских речей.

На шестах скворечники давно уж опустели,

И у ворот распахнутых

Угрюмые разлапистые ели.

И к горлу подступает горький ком

Сельчане – кеульчане!

И где ж теперь ваш новый дом?…

 

ЛЮДМИЛА БОЙКО

Учитель – это призвание

Мне хочется рассказать о моей маме Анне Герасимовне Егоровой – ветеране педагогического туда.

С 1971 по 1997 годы мама работала учителем начальных классов в школах Усть-Илимска. За многолетний, добросовестный, творческий труд она награждена знаком «Отличник народного просвещения», медалью «Ветеран труда».

Родилась мама 23 августа 1938 года в деревне Русскобайбаково в Башкирии. Отец её, Герасим Дмитриевич, работал ветеринаром, а мама Софья Васильевна – в колхозе. Анна была вторым ребёнком в семье. Нелёгким было её детство. В июне 1941 года, когда началась война, отца направили на Восточный фронт. Дома остались Софья Васильевна, бабушка Прасковья и три маленьких дочери. Трудное, голодное было время.

В 1946 году мой дедушка вернулся домой. После войны в семье родилась еще одна дочь. Девочки учились, но в деревне была школа только с четырёх годами обучения. Герасим Дмитриевич считал, что его дети должны получить достойное образование. Когда маме исполнилось 12 лет, семья переехала в рабочий посёлок Красный ключ Нуримановского района. Какая там красивая природа! Огромные липы привлекали своими цветами пчёл. По весне пьянили ароматом сирень и черёмуха, а летом радовал трелями соловей.

В Красном ключе мама заканчивает 10 классов и поступает в Белебеевское педагогическое училище, которое готовило учителей начальных классов. Училище находилось далеко от дома. Приходилось жить в обшежитии. В одной комнате разместилось 15 девушек. Мама жила на одну стипендию. Но было интересно. Прекрасные методисты и преподаватели давали глубокие знания. Живая, энергичная, любознательная девушка занималась спортом, пением, участвовала в различных соревнованиях. Вышла из училища прекрасным специалистом.

Мама трудилась учителем к Красном ключе. Вышла замуж. Родился брат, потом я.

Жизнь текла своим чередом, пока по радио не прозвучало: «На далёкой таёжной реке» и не заговорили об Усть-Илимске, где идёт «стройка века».

В августе 1971 года мы всей семьёй поехали в далёкую Иркутскую область «за туманом и за запахом тайги». В край вековых сосен, сибирских морозов, на берега красавицы-Ангары.

Первое время мы жили на подселении в трёхкомнатной квартире. Мама устроилась работать в школу № 1. В классе было 40 учеников. Через три года открылась новая школа № 5, и маму перевели туда. Жили мы тогда на улице Генералова, и мама каждый день ходила на работу через весь город.

Старательная, добросовестная, творческая учительница постоянно отмечалась благодарностями и грамотами. Мама заочно закончила Братский педагогический, но осталась работать в начальных классах. Ей нравилось учить первоклашек.

В 1979 году мы переехали на правый берег, и Анна Герасимовна перевелась в школу № 7. Три раза она становилась победителем соцсоревнования. А как любили её дети. На 8 Марта ей дарили открытки и маленькие поделки, сделанные своими руками. Мама до сих пор помнит своих учеников и знает, как сложилась их жизнь. Учитель русского языка и литературы Нина Ивановна Корейко сказала: «Анна Герасимовна – сама доброта. Мы всегда знали, что ребятишки, которые учились у неё, придут к нам хорошо подготовленными».

Учитель математики Нелли Николаевна Терпугова мне говорила: «Я не представляю, как научить первоклашку, который ничему не умеет, всему. Титанический труд!».

Один раз Нелле Николаевне пришлось срочно уехать, а дочь Наташу, которая училась в мамином классе, не с кем было оставить. Наташа неделю жила у нас. Позже она сказала дома: «Мама, свари такие же вкусные щи, как варит Анна Герасимовна».

Был такой интересный случай. Приходит ученица домой и говорит: «Мама, у нашей учительницы такое красивое платье. Обязательно сходи, посмотри».

И родительница пришла посмотреть на мамино бордовое платье с гипюровыми рукавами.

Анна Герасимовна учила детей доброте, человечности. Как-то в её классе учился «особенный ребёнок». Все дети относились к нему хорошо, помогали. Уже закончив школу, ученики приходили к маме с цветами и говорили слова благодарности.

Сколько открытых уроков, родительских собраний провела она. Всегда активна, организована, ищущая всё новые и новее методы работы. И в то же время она была требовательна.

Первыми помощниками, конечно, были родители. Совместная работа по воспитанию детей давала свои результаты. Учащиеся её классов отличались хорошей дисциплиной, прилежностью в учёбе, доброжелательностью, опрятностью, сплочённостью.

В летнее время Анна Герасимовна работала воспитателем на детской площадке. В её трудовой книжке вписаны  благодарности за успехи в учебно-воспитательной работе, за активное участие в смотре художественной самодеятельности, за большую работу по подготовке учебного кабинета и проведение городского семинара завучей.

 

И в семье у мамы всё сложилось хорошо. Мой отец Егоров Сергей Максимович – Ветеран труда. Трудился в «Илимсклесе» и в других предприятиях. Родители воспитали достойных детей.

Мой брат, Егоров Константин Сергеевич, с Красным дипломом окончил Братский Индустриальный институт, отслужил в армии и пошёл на производство. Сейчас он работает руководителем небольшого лесозаготовительного предприятия.

Дочь, Людмила Сергеевна, хорошо окончила школу № 7. Я с красным дипломом окончила Красноярское фармацевтическое училище. Работала в аптеке, лаборантом клинической и биохимической лабораторий.

Внук окончил Московский российский экономический университет имени Плеханова, отслужил в армии, работает в подразделении группы «Илим». Внучка окончила Сибирско-американский факультет Иркутского госуниверситета. Еще одна внучка учится в Иркутском мединституте.

Всех мама любит. Старается по возможности помочь. И мы её любим и уважаем.

 

СЕРГЕЙ БЕРЕСТЕНЬ

РИТМ

Ритм

Романтики

Искатели

Творители

Мечтатели

Девиз первых строителей на Усть-Илиме

 

В далёкой тайге на речном перекате

Романтик, искатель, творитель, мечтатель

Разжёг небольшой костерок и над ним

На голой скале написал: «Усть-Илим».

А вскоре с таёжною зеленью в споре

Раскинуло синь Усть-Илимское море,

Сверкнула барашком крутая волна,

И новую песню запела страна.

В обнимку с тайгой без особого спора

Раскинул дворы подрастающий город,

Запели турбины и, ярко горя,

В широкие окна вселилась заря.

Усилья сложив, поднатужились разом

В едином порыве стихия и разум,

Сплелись в напряженье река и рука,

И факел над миром взметнул ЛПК.

Дерзай же и дальше мой брат усть-илимец,

Чтоб знала земля твое доброе имя,

Твори, чтоб гордились успехом твоим

Планета,

Россия,

Сибирь,

Усть-Илим.

 

В буднях Великих Строек 

Укутал лес мохнатый иней,

Накрыл дома, свисал со стен,

С опор высоковольтных линий…

Мороз стоял на Усть-Илиме –

Пора актированных смен.

В те дни моторы не гудели –

Металл в ледышку промерзал.

Был пар в котельной на пределе,

Да были при активном деле

«Родник», «Гренада» и спортзал.

Да! И ещё в одном из зданий

Призывно в окнах свет горел.

Там без регалий и без званий,

Поддав парку, любитель бани

В морозный вечер душу грел.

Упрятав нос в меха овечьи,

Спешил я в шубе и в унтах,

Когда фигурку человечью,

Вернее голову и плечи,

Увидел на снегу в кустах.

В сугробе всё случится может,

Когда за минус сорок пять…

Шагнул к кустам –

мороз по коже:

Ничком пацан –

Замёрз похоже…

Пытаюсь на руки поднять…

«Ну что ж, Вы, дядя, мы ж в войнушку…

Какой мороз?! Какая мгла?!

Я ж из-за Вас теперь на мушке…»

И краснощекая девчушка

Умчалась в сумерки стремглав.

Весь вечер баня хохотала

Над случаем весьма смешным,

А стройка за окном стояла,

В связи с непрочностью металла –

Ждал потепленья Усть-Илим.

 

 

 

 

Татьяна БЕЛОУСОВА,

Усть-Илим я забыть не смогу,

Это парус юности нашей,

Город окнами смотрит в  тайгу.

С ним грустим, становясь еще старше

Вот шагаю во снах по проспектам,-

Мне бы встретить знакомые лица!

Город северный – главный мой вектор,

Моя славная в жизни страница.

Пусть следы мои ветер развеял,

Силуэт пусть растаял, как дым,

Все прекрасное в сердце имея,

Было связано только лишь с ним.

Жгло и грело газетное слово,

Труд бывал наш порой наизнос,

Пережить бы опять это снова,

И почувствовать запах полос.

Мы когда-нибудь встретимся тихо

Я  скажу Усть-Илиму: Привет!

Годы здесь пролетели так лихо.

А теперь в нем меня просто нет…

————————————————

Город наш не тупиковый,

Хоть родился он в тайге,

Запах свежести еловой

Здесь царит на Ангаре.

Ведь сюда с мечтой ребята

Шли из Братска напролом,

В срок намеченный и сжатый

Знали – город возведем!

Жил народ ударной стройкой,

И без всяких лишних слов

Трудности встречали стойко

Племя мечтателей, романтиков.

Город новый, город старый,

Смех, улыбки на губах,

Песни пели под гитару

На различных языках.

Вырос город белокрылый

В кружеве  лесов и рек,

Ты сибирской полон силы,

Так живи из века в век.

Пусть хватил ты много лиха,

Но в водовороте трудных дней

Ты живешь достойно, даже тихо,

Это от любви к тебе людей.

Пусть  в скрижалях жизни вечной

Помнить будут о поре

Нашей юности беспечной

На реке на Ангаре.

 

ОЛЬГА БАЦЫЛЕВА 

Усть-Илимск – место, где я научилась жить

Стоя на смотровой площадке и любуясь прекрасной панорамой города, я каждый раз волнуюсь: великолепие нашего таежного края, сила и могущество впечатляют до глубины души. Вот она, магически притягивающая мой взгляд, плотина! Как в сказке парит в полуденной дымке воздуха мост через синеокую реку Ангару, которая чарует своими водами и красотой своих берегов! Виден, как на ладони, красавец город Усть – Илимск, город в который я влюбилась с первых дней и, как оказалось, навсегда..

…Любуясь красотой окрестностей, я погружаюсь в воспоминания тех далёких лет, когда я, сорвавшись с обжитых, родных мест, пустилась в путь, в далёкую, как мне казалось, совсем необжитую и неведомую Сибирь, по комсомольской путёвке, с годовалым сынишкой на руках!  Это был 1979 год

В салоне ИЛ-14, под рокот двигателя, прижавшись ко мне, спит мой малыш, а в голове, пчелиным роем, гудят мысли: как там сложится моя жизнь, в этом чужом, далёком краю…

Самолет пошел на посадку… Я с волнением всматриваюсь в иллюминатор, где под крылом лайнера мощными ширью и размахом простирается необъятная и пугающая тайга. И вот среди всей этой таежной необъятности, засверкал многочисленными огнями вечерний город. Вдруг, как призрак возник он среди всей таежной красоты!!!

– Сколько же огней! – подумала я, – Сколько домов, светящихся особенным уютом окон.  Будет ли у меня вот такое свое окно? Будет ли меня кто-то ждать у этого окна?

Поцеловав сынишку в русую, кудрявую чёлку, сжалось сердце! Господи! А верно ли я поступаю? – мысленно спросила я саму себя. Но отступать некуда… И вот, прижав к себе сына, и взяв в свободную руку ручную кладь, я уверенно пошла к выходу. А спускаясь по трапу самолета, я уже точно знала, меня ждет новая, совершенно другая, жизнь в городе Усть – Илимске.

Как же красиво все! Стоя на смотровой площадке, за своим восхищением и размышлениями я и не заметила, как солнце уже совсем склонилось к закату, а в вечернем зареве далеко-далеко, почти у горизонта, высветились трубы ЛПК…

Прошло уже почти полгода, как я обустроилась в этом таежном, молодежном, бурно строящимся городке с поэтичным названием Усть-Илимск. «Илим» в переводе с якутского означает «Рыболовная сеть»… Река Илим – приток Ангары… Усть – верховье… Наверное, по мановению волшебной палочки я и попала в эту сеть, которая затянула меня, как золотую рыбку, на долгие-долгие годы, окутала меня счастьем романтики. А тайга, эта чарующая тайга, напоила меня, опьянила свежестью своего звенящего воздуха…

Работа на Всесоюзной стройке… Молодые, полные сил и энергии, верящие в светлое будущее, мы шли туда, гордо подняв голову. Строился огромный лесоперерабатывающий комплекс. Обком комсомола определил местом моей работы ОИСМ – Отдел испытания строительных материалов. Я была рядовым лаборантом на строительной площадке ЛПК. Как и всем другим, мне выделили подъемные и общежитие (койко-место), комнату, где кроме меня проживали еще три девушки. С годовалым сыном это, конечно-же, было невозможно, а потому мне пришлось снять жилье в небольшой времянке, вручить малыша няне.

Вот она – комсомольская стройка века! Коллектив, куда меня направили на работу, был девчачьим, слаженным, спокойным, дружным. Я в первый же рабочий день получила от старшей по смене спецодежду и, выслушав необходимый инструктаж, а так же получив огромную стопку книг для самообучения, все-таки задала волнующий меня вопрос: Как же я буду работать, ничего толком не зная, не имея опыта?» Ответ был вполне резонным: « Кадров не хватает! Ты – комсомолка! Учись добросовестно, прямо в процессе работы, на ходу!»

Боже, если бы кто-нибудь из близких видел меня в этот момент, наверно заплакал со мной вместе! Мало того, что я не черта не знала по работе, кроме того, что я должна принимать “большой бетон” и при необходимости проверять его качество примитивным и очень тяжёлым прибором, так ещё и место работы было, протяжённостью в 15 км по площадке. Я, горько рыдая, присела на край какого-то деревянного короба. Потом оказалось, что   это  опалубка для заливки бетона и, что это будет высокая стена, будущего цеха, и что сюда минут через 15, прибудут две строительные бригады плотников-бетонщиков и пойдёт “большой бетон”.

Прохладное июньское утро быстро превратилось в жаркий день. От пыли, которая поднималась из под колёс машин – бетоновозов, появившихся откуда не возьмись, плохо просматривалась площадка и всё вокруг. Смутно было видно жаркое солнце. От слёз и страха я почти ничего не видела и не слышала. От шума, подъезжающей техники, я могла услышать, только стук своего сердечка. В этот момент, я уже пожалела, что нахожусь на ударной стройке века! Куда-то исчез дух романтики. Но, добрых людей, как, оказалось, бывает немало и мне повезло! Вместе с мужчинами – строителями приехала женщина, по профессии – крановщица. Увидев меня всю в слезах, и поняв, что я новенькая, улыбнулась и, обняв меня по-матерински за плечи, просто сказала: «Сейчас всё сделаем…” Эту женщину звали Анна, но чаще её называли все тётей Нюрой. Пока не прибыл её кран, Анна была свободна, Оказалось, что она не первый год на стройке! Позади уже была Братская ГЭС…

Уже ближе к обеду, вместе с тётей Нюрой, я разобралась и с “большим бетоном”, который прибывал на строку прямой поставкой бетонного завода, и с тем, что мне его необходимо было фиксировать, то есть записывать количество поступающих машин и проверять качество бетона, через каждые десять машин… К моему удивлению, для первого дня у меня это неплохо получилось, и я даже справилась с примитивным прибором! К концу смены на моём заплаканном и испуганном лице сияла улыбка. Мужчины – строители и моя спасительница – тётя Нюра, весело подшучивая, подбадривали меня! Сейчас я с улыбкой вспоминаю этот свой ПЕРВЫЙ рабочий день на ударной стройке ВЕКА, стройке СЭВ, на этой сибирской земле.

Как же быстро бежит время.… И как же бережлива наша память! И живет в моей памяти мой Усть-Илимск кедровым звоном и сосновым шумом, свежим Ангарским ветром и сережками пушистой березы, ароматами лесной ягоды и небом с жарковыми рассветами и закатами цвета жимолости.

Усть-Илимск… Моя вторая малая Родина… Место, где я научилась жить…

 

АНАТОЛИЙ ДУБАС

Солженицын в Усть-Илимске. 1994 год

Как-то в середине 1993 года мне, тогда молодому мэру Усть-Илимска, позвонил московский журналист и общественный деятель Юрий Прокофьев и предложил встретиться, чтобы обсудить важный вопрос. Конечно, я согласился. Мы встретились в Москве. Юрий сразу заявил, что информация, с которой он хочет поделиться со мной пока является секретной. Я дал слово, что сохраню тайну. И московский журналист поведал мне о скором возращении в Россию писателя Александра Исаевича Солженицына. Причём, планировалось, что возвращение писателя станет своеобразной экскурсией по стране, в которой он не был  20 лет. Предполагалось, что Александр Исаевич пересечёт Россию с востока на запад на поезде, чтобы увидеть жизнь новой для него страны, которая за годы изгнания перестала уже быть Советским Союзом.

Рассказывая о программе поездки, Юрий сказал о намерении Солженицына побывать в Усть-Илимске, городе трех ударных комсомольских строек. И я, как мэр города, должен помочь организовать эту поездку по городу и экскурсию вниз по Ангаре.

Имя Солженицына подействовало на меня магически. С одной стороны, меня распирала гордость от того, что писатель приедет в Усть-Илимск, с другой – распирало желание поделиться этим со всем светом, а было нельзя – я дал слово хранить тайну.

Вскоре Юрий сам прилетел в Усть-Илимск обсудить детали визита Солженицына в Усть-Илимск. Он был одним из организаторов возвращения Солженицына на родину. Они были знакомы, Юрий делал сюжеты про Солженицына в Америке. А  Усть-Илимск он знал по своей журналистской работе и именно он предложил Александру Исаевичу включить город трех ударных комсомольских строек в программу своей поездки по стране.

Для передвижения по стране семьи Солженицына были арендованы два специальных вагона, в которых когда-то передвигался Леонид Ильич Брежнев. Это были такие бронированные дома на железных колёсах, оборудованные всем необходимым для жизни – душем, кухней, спальнями, связью. Эти вагоны прицепляли к экспрессам, которые шли в нужном направлении, и отцепляли в тех городах по пути следования, где планировалась остановка.

В одном вагоне путешествовал сам Александр Исаевич. В другом – ехали журналисты и повар, который, кстати сказать, тоже когда-то работал в брежневской команде. Что касается журналистов, то официальной компанией, которая освещала эту поездку, была английская компания Би-би-си. Съемочная группа журналистов Би-би-си встретила его во Владивостоке и потом сопровождала до самой Москвы. И, конечно, за передвижением писателя следили журналисты местных СМИ, тех городов, где он останавливался.

27 мая 1994 года самолет, на борту которого находился Солженицын с женой и сыном приземлился в аэропорту Магадана. И оттуда началось его путешествие по России.

Мы с Прокофьевым заранее договорились, что в Усть-Илимск мы повезём Солженицына из Братска на машинах. Чтобы срезать наш длинный железнодорожный крюк, и сэкономить время в пути. Пока он знакомится с городом, пустой поезд самостоятельно проделает этот путь по железной дороге, и потом заберёт всю группу для дальнейшей поездки.

Встречать Солженицына в Братск мы приехали несколькими машинами с сопровождением ГАИ, которое обеспечивал Николай Лысенко. Солженицын приезжал на Братскую станцию  Анзёби утром. На перрон пришли мы, устьилимцы,  руководители Братска, местные журналисты. Вдруг ко мне подбегает Прокофьев и спрашивает: «Где машины?». Братчане удивились, что гости не намерены знакомиться с их городом. И почему-то обиделись на меня. Хотя я не имел никакого отношения к формированию программы визита. Чтобы сгладить ситуацию, я всё же предложил проехать по Братску. Провели экскурсию по городу, заехали в музей «Братская деревня», где был организован обед.

Потом все пересели в наши машины. В легковых расположились гости. В микроавтобусе поехали журналисты Би-би-си и их конкуренты – журналисты американской компании Эй-би-си. Наш  кортеж двинулся в сторону Усть-Илимска. Вдруг, через несколько километров мы заметили, что журналистский микроавтобус остановился. Легковушки тоже встали, и я пошел выяснять, в чем дело. Пока шел до «микрика», из него высыпали журналисты Эй-би-си и стали требовать у меня вызвать для них такси. Видимо, произошел какой-то конфликт между коллегами. Я объяснил, что здесь, никакого такси нет, что на пути между Братском и Усть-Илимском сплошная тайга и всего три маленьких посёлка. С трудом уговорил продержаться обеим компаниям в одном автобусе до Усть-Илимска, а там попросил работать с журналистами Эй-би-си Александра Ивановича Юношева. Сам я сопровождал Солженицына.

По пути в Усть-Илимск остановились в Эдучанке. («Эйдучанка» – так написал название посёлка писатель в своих заметках).  Солженицын не выпускал из рук ручки и тетрадки. Записывал всё, о чём говорили жители. На встречу пришло несколько десятков человек, общались прямо на ногах. Говорили о проблемах – о недостроенной школе, о безработице. Писатель больше слушал, чем говорил. Он вникал в жизнь на родине, его волновало и интересовало буквально все. Александра Исаевича угостили парным молоком и белым хлебом. Позже об этом моменте он напишет в своих заметках: «21 год не пил! Возвращение на родину!»

18 июня 1994 года. В этот день Солженицын знакомился с Усть-Илимском. «В Усть-Илимске – «социалистическом городе», современные домовые блоки, между ними – перелески, расставлено всё на больших пространствах, ходит трамвай, и, кажется, вредные дымы лесокомбината ветрами относит прочь. Здесь поразило меня, как в глухом сибирском углу теплится интеллигентский круг. …В другой день пригласили меня в выставочный зал – вот и картин столько, и как художники усиленно держатся за право творить!» – писал он в своих путевых заметках. « Заехали еще в городской Краеведческий музей –  там еще одна группа интеллигенции. Устроили чаепитие с клюквой и брусникой, и снова теплый разговор – и снова я поддержал их, чем мог.» В Краеведческом музее писателя очень заинтересовал «черный зал», где расположена этнографическая экспозиция. Его внимание привлекли предметы деревенского быта, детская люлька. Он долго рассматривал их, а потом задумчиво сказал: «Да, все мы родом из деревни…»

Писателя познакомили с лесопромышленным комплексом, свозили на «Высотку».

Солженицын очень хотел прокатиться вниз по Ангаре. Мы организовали эту поездку. Катер выделил лесопромышленный комплекс. Сопровождали еще две КСКи. Шли до Кеуля. По пути ловили хариус. Уху готовил тот самый повар из брежневской команды. Он рассказал, что в уху надо класть только рыбу, специи и лук. Если добавить картошку, то это уже получается не уха, а рыбный суп. Этот кулинарный секрет стал для многих откровением. Солженицын же вообще впервые видел такую рыбу, как хариус. В этой поездке нас сопровождал Иван Владимирович Лизура. Он заранее договорился, чтобы в Кеуле на встречу с писателем пришли местные жители. Беседа длилась целый час. Сопровождающие лица даже стали поторапливать, дескать, пора заканчивать, но писатель всё слушал и писал, писал в своей маленькой тетрадке. Кстати, потом, когда уже пришел в Усть-Илимск железнодорожный вагон, мы были приглашены туда на ужин. Александр Исаевич совсем немного посидел с нами и ушел к себе. А я, проходя мимо его купе, увидел, что он сидел за столом и аккуратно переписывал в большую тетрадь, все, что написал наспех за день в маленькой.

В Кеуле, конечно, с острой силой поднялся вопрос о Богучанской ГЭС. Солженицын был убеждён в нецелесообразности этой стройки. Водохранилища он называл «гноехранилищами». Говорил о том, что существуют в мире другие технологии получения электроэнергии, без нанесения природе такого колоссального ущерба. «Во всех встречах много жалоб на порчу Ангары, на то, что достройка Богучанской ГЭС ниже по течению, окончательно погубит реку» – писал он в путевых заметках. Свои соображения по этому поводу он потом выскажет в рассказе «Всё равно».

Состоялась у нас и экскурсия на Усть-Илимскую ГЭС. Сама станция, как гидротехническое сооружение, писателя, конечно, впечатлила. Но чувство огорчения от того, что из-за строительства ГЭС пропадают реки, еще больше усилилось.

Мы много говорили с ним о местном самоуправлении. Выборные органы местной власти в России интересовали его со времен Земств, введённых реформой 1864 года. Он говорил о том, что Россия состоит из деревень, городов, районов и везде есть свои органы местного самоуправления, которые вполне могут наладить на местах жизнь. Надо только помочь им с финансированием и больше доверять самому народу.

19 июня 1994 года Солженицын покидал Усть-Илимск. Из всех остановок по пути следования в Москву наша была самой длинной – целых два дня. Его вагоны прицепили  к московскому поезду. И мы простились с писателем. Вместе с ним уехали и журналисты Би-би-си. А компания Эй-би-си еще осталась поработать. Они зацепились за мои слова, сказанные где-то во время экскурсии, что Усть-Илимск – это «край земли». И стали просить меня показать этот «край». Я стал лихорадочно соображать, что же показать им, и вспомнил про один железнодорожный тупик за ЛПК. Там действительно заканчиваются рельсы, и простирается  прекрасный вид на безбрежную тайгу. Туда и свозили американских журналистов. Съемки длились полтора часа…

Позже, беседуя с Юрием Прокофьевым, я узнал, что Солженицын был очень удовлетворён знакомством с Усть-Илимском. Он совсем не пожалел, что сделал этот большой крюк, заехав в наш город.

А для нас, устьилимцев,  этот визит навсегда останется памятной страницей истории нашего города.

 

МАРИНА АНДРЕЕВА

 «Любовь, комсомол и весна»  в марте 1980-го.

В Усть-Илимском горкоме комсомола родилась идея – устроить агитпоход  на Кодинку, чтобы таким образом  передать эстафету  от комсомольцев Усть-Илимска  комсомольцам  Кодинки, где заложили строительство следующей ГЭС Ангарского каскада – Богучанской.   Выбор пал на  туристический клуб «Яросама».

Руководителем агитпохода стал  Валерий Заксор, комиссаром Юрий Маркиянец. Рядовые участники:  Александр Антипов, Сергей Гудзен, Василий  Кузнецов,  Любовь Пахомова, Галина Сунцова, Анатолий Чуприс, Ирина Ярошевич, Марина Яковлева.

Мы были в восторге: дружной компанией  идти по  местам, куда самим  точно не добраться; давать концерты в глухих деревнях, спать в клубе, на сцене – романтика ! Стали готовить снаряжение. Вечерами репетировали, горком написал сценарий исторической композиции и небольшого концерта. Командир учил  доклад, комиссар подбирал слайды.

Поход начался 21 марта 1980 года.  Сбор в 11 микрорайоне.  КАВзик  отвёз нас в аэропорт.  Жизнь в Усть-Илимске в ту пору кипела. И это сказывалось на работе аэропорта. Ждали прибытия космонавта, то ли Берегового, то ли  Губарева. Рядом стоял «Икарус» с плакатом: «Приветствуем участников Всесоюзного первенства по хоккею с мячом!»

Прилетел космонавт. Гудзен успел сфотографировать его и сняться рядом. Прилетели юниоры с клюшками. Наконец, прилетел наш Ан-2. Примеривались рюкзаками, уж больно  маленьким казался самолёт. Устроились внутри нормально, пристегнулись и даже пытались петь. На высоте примолкли, смотрели за борт, на город и трубы ЛПК.  Дымят! Значит, премия будет!

Кежма. Вошли в маленький аэропорт, встречающих не видно. Командир пошёл звонить в райком комсомола, группа стала располагаться в зале ожидания. Тем временем стало известно, что в Кежемском райкоме ничего не знают про наш приезд. Коллеги из Усть-Илимска им не позвонили. Наконец,  за нами прибыл  на бортовом ЗИЛе  инструктор Вася Александров. Он сказал:«Сегодня в Кежме конкурс самодеятельности. Может, споёте ?»  «Конечно!» – согласились мы.  Было решено, что выступит только квартет. Вся программа слишком велика, вдруг наскучим? Исполнили четыре песни, приняли нас тепло.

22 марта. Сбегали на завтрак. Накормили нас гречкой.  Неужто может быть такое счастье!  После    попрощались с инструктором Васей. Он подарил нам банку  сгущёнки и огромную редкость – олимпийский рубль. До первой в СССР олимпиады ещё четыре месяца, олимпийские денежки были первыми за всю историю,  и щедрость Васи была велика и незабываема.

Шли вдоль правого берега Ангары. Первые метры  были ужасны. Новые вибрамы тёрли ноги.  Галя Сунцова так стёрла пятки, что Заксор после перевязки предложил ей вернуться в Усть-Илимск.  Но солнце, радуга, лёгкий ветерок, прекрасный наст и азарт…! Казалось,  всё наладится. Галя отказалась уезжать.

23 марта. Нашей целью был огромный остров, на одном его краю деревня Заимка, на другом Алёшкино. Шли тяжело, наст плохой, торосы. В деревне Заимка нас поселили в клубе, начали подготовку к ужину и концерту. Продавщица Ирина Ефимовна посетовала на бедный ассортимент, подсказала, где можно купить  хлеб и как пройти на ферму. Муж Ирины Ефимовны затопил баню, ребята приняли первый жар на себя. Тем временем девушки занялись ужином, сходили за молоком. Перед выступлением нас  била нервная дрожь.  Казалось,  репетиций было мало, лекция скучная, слайдов недостаточно. По ходу исполнения композиции мы перепутали  даты, но  народ не заметил ошибки и остался доволен. А как же иначе – песни мы пели хорошие, лирико-патриотические.

24 марта. Направились в Алёшкино. Погода хорошая, лес красивый. По дороге размышляли, как встретят нас в Алёшкино. Концерт вышел на славу, зрители хорошо отзывались, Толя Чуприс разошёлся и добавил собственный  весёлый номер, мы тоже были в восторге.

25 марта. Прощай остров, наш путь лежит в  Усть-Кову.   Посёлок находится на очень высоком берегу. Подъём очень крутой.  В  небольшой, красивой долине  стоят девять домишек,  очередной посёлок вздымщиков. Из всех жителей мы увидели только четверых: Колю 26 лет, Коленьку 37 лет, Эльзу Викторовну неопределённого возрасти и Сашу 25 лет. Переночевать разрешили нам в домике бакенщика.

Пользуясь хорошей погодой и рельефом, любители горных лыж из участников похода   начали  кататься на склоне. Заксор  рассматривал дом, «кумекал», как бы всем поудобнее лечь спать.   Крыша   в домике протекает, надо что-то придумать, сделать. Марина писала хронику похода для отчёта.

Неожиданно пришли Коля с Коленькой. Присели у двери, осмотрелись и сделали вывод: которая пишет,  старшая. Все то на лыжах катаются, бездельники; мужик крышу ремонтирует, а эта головой работает, значит старшая… Коля попросил : «Напишите и про нас». Что за драма  в жизни каждого из них? Как сумели сохранить добродушие? Чем живут? Похоже, лесом и рекой.

После ужина начались ремонтные работы: варежки, лыжи,  куртки приводились в порядок. У всех девушек  были сильно стёрты ноги, смотреть страшно, каждый вечер перевязки. Их делал Серёга Гудзен. Снимет повязку  с ноги, прыснет лечебной эмульсией, она щиплет. Больная кричит: «Серёжа, дуй-дуй!» А он от смеха не может щёки надуть, не получается дуть.

26 марта. День солнечный,  тепло, но сильнейший  ветер. Переходы в этот день были короткими, энергичными. От усталости было желание сократить программу концерта, голоса ослабли. Дом культуры в Болтурино с виду сарай, а внутри оказался хорош, акустика что надо. Мы ожили и выступали   как заправские артисты

27 марта. День начинался не очень, возникли  неполадки с лыжами. Поэтому двух девушек «забросили» в попутный КрАз : «Езжайте в Рожково, готовьте нам встречу.» Доехали быстро, как обычно  пришли в правление и были изумлены фразой: «Приехали, бедненькие?! Устали? Достаётся вам в каникулы!» Оказывается, про нас пишут газеты, говорят водители, нас ждёт каждая деревня. На ужин нам  принесли молоко, сметану и номер «Приангарья» с нашим фото из Кежмы. Местные очень благодарны, что дадим концерт. Мы тоже тронуты – настолько радушный приём! Готовим расширенную программу. Публика благодарная, номера шли как по маслу!

28 марта. У единственного и потому бесценного гитариста Василия Кузнецова поднялась температура, с вечера заболел. А нас ждёт следующий этап – в Проспихино. Здесь  нас встретили организованно,  погрузили в бортовую машину, привезли в клуб. Насколько позволила нам  хромота, мы «сбегали» в столовую и упали спать в кабинете худрука. Перед концертом были вялые, уставшие. Но нас здорово приняли! Сашу с Васей  вызывали на бис, за ними на поклоны выскочил Толя Чуприс. Мы так вдохновились, что выдали программу ещё шире, чем в Рожково.

29 марта. Галя простыла, Марине сводит стопу. Девушек отправили   в Кодинку  на УАЗике. Привезли их прямо к ДК «Братск». Заведующая ДК провела в большую комнату : «Жить будете здесь, просторно, тепло, все  удобства рядом.» Температурившая Галя сразу легла спать. После обеда поехали на машине вдоль берега Ангары. Возле стелы «Братск – Усть-Илимск –Богучаны» остановились, сфотографировались. Постояли  у штольни, откуда начнётся ГЭС.  Вот он – финиш нашего пути. Концерт в Кодинке   не задался, вдохновения не было, конца мы ждали с нетерпением.

30 марта, воскресенье. Сегодня мы должны были вернуться домой. Но горком комсомола в Усть-Илимске упустил  из виду обратную дорогу. Будем улетать, как получится, группами, здесь летает только Ан-2.

31 марта. Повезло,  сегодня улетаем двумя группами до Братска.  Прилипли  к иллюминаторам. Ангара здесь была совсем другой: узкая, на огромном протяжении, зажатая гигантскими плитами, скалами. Казалось, подо льдом она  бешенная, бунтующая – ей хотелось вырваться! Смотрели, запоминали, прощались. Где-то там наши следы, а в сёлах и деревнях  наши новые знакомые.  В 19 часов мы в Братске. В Усть-Илимск только завтра. Стали устраиваться спать и поняли : именно сейчас заканчивается наше удивительное путешествие – завтра жизнь станет обыкновенной.

1 апреля 1980 года. Утром мы в Усть-Илимске. В аэропорту видим  автобус ЛПК, нас великодушно встречают. По привычке пытаемся петь! Но грустно умолкаем.

Не ошибусь, сказав: «Все мы очень благодарны судьбе за агитпоход». Правда, никто из нас не подозревал тогда, чем грозит Усть-Илимску строительство Богучанской ГЭС. Более того, мы искренне сочувствовали строителям и   желали им хорошего финансирования. Богучанская ГЭС появится, страшно сказать, через 32 года. Никому в голову не приходило тогда, в 1980-ом, что  будут затоплены  те сёла и деревни, где нас радушно принимали местные жители.

МАРИНА АНДРЕЕВА

Над Усть-Илимском розовое небо

В 2001 году  поехала в отпуск с Катюшей, 15-летней  ещё дочерью.  Были вдвоём 738 часов .  Из Анапы повезла её в Волгоград на Мамаев курган, потом в Казань к деду с бабушкой.  Пересадка в Новосибирске, несколько часов гуляли. Ночь в Тайшете. Наконец, финишная прямая –  на Усть-Илимск. Погода серая, дождь. Ближе к вечеру вижу на горизонте розовое небо. Оно оказалось именно над Усть-Илимском !

В 2003 поехали с Катей на Байкал. Посёлок Бугульдейка, школа верховой езды. Лето было прохладным. Едем домой,  в Усть-Илимск,  опять погода серая, дождь. А  к вечеру на горизонте розовое небо – над любимым городом !  Во мне что-то вспыхнуло, схватила блокнот, карандаш и написала в один приём:

Нам туда, где розовое небо!

«В Зурбаган?» «Нет, братцы, в Усть-Илим,

По чугунке или по асфальту отовсюду мы к нему спешим.»

Чем ты привязал меня к себе, кроха-город на большой земле?

Я любить тебя не устаю. И с тобою в  вечность я плыву.»

 

ИВАН ПОКАТИЛОВ

Моя дорога в Усть-Илимск

После окончания в 1972 году лесоинженерного факультета  Сибирского технологического института я  четыре года  отработал в Кемеровской области в качестве технорука  и начальника лесозаготовительного участка. Здесь я получил первый опыт и как специалиста, и как руководителя, который мне пригодился в дальнейшей производственной и общественной работе.

В 1975 году мы побывали в Усть-Илимске. И, конечно, нас поразил грандиозный размах строительства в молодом городе. Впечатлило всё: и Усть-Илимская ГЭС на красавице Ангаре, и, возводимый с помощью стран СЭВ, самый современный по тому времени ЛПК и, строившаяся по лучшим проектам,  правобережная часть города Усть-Илимска. Поразила богатая лесосырьевая база, которая была рассчитана для работы ЛПК на неистощимое лесопользование с расчетной лесосекой  более 6 млн. кбм в год. Строилась социальная и производственная инфраструктура.  В Кемеровской области лесосырьевая база была истощена. Мой выбор однозначно был сделан в пользу Усть-Илимска. Самолетом долетел до города Братска, а дальше нужно было искать попутку. Транспорт нашелся – водитель Москвича-412 согласился подвести меня и еще двух пассажиров до Усть-Илимска. В дороге не обошлось без курьеза. На календаре 16 октября 1976 года, на дороге снег,  температура минус 5. Сначала нашу машину пришлось толкать на подъёмах, так как шины были старые и сильно изношены. Затем машина заглохла. Водитель несколько часов пытался  выяснить причину поломки, пока не вспомнил, что бензин, который он залил, был не той марки, который должен быть. Хорошо, что у него была запасная канистра с бензином, так что ночевать в пути нам не пришлось. В город приехали поздно вечером. Мне предстояло найти дом, в котором остановилась жена, которая приехала раньше меня. Сотовых телефонов  не было, ночью спросить не у кого, так что добрался я до квартиры, где меня ждали, уже 17 октября. На следующий день вышел на работу в ПЛО «Илимсклес», которое размещалось  в двухэтажном деревянном здании на улице Комсомольская, 6. Вот так мы и оказались на Усть-Илимской земле, в городе, который стал для нас второй малой Родиной.

18 октября 1976 года я оформился на работу в ПЛО «Илимсклес»  на свободную вакансию – инженера технического отдела и встал на партийный учёт. Начинали жить мы с семьёй в семейном общежитии по ул. Героев Труда , 9 . Работая на производстве в разных должностях: инженер, старший инженер, заместитель главного инженера ПЛО «Илимсклес», начальником отдела охраны труда и техники безопасности, я занимался общественной работой, избирался секретарем партийной организации объединения , председателем профкома, секретарем партийного комитета объединения.     В семидесятые и в восьмидесятые годы двадцатого века жизнь  в Усть-Илимске кипела. Об этом времени много сказано и написано в разных источниках. В лесной промышленности также шли перемены.  Тяжелый и малопроизводительный труд заменялся новой техникой, агрегатными машинами и прогрессивной технологией. В производство внедрялись передовые  формы организации и стимулирования труда. На базе леспромхозов, укрупненных комплексных бригад зарождались школы передового опыта. Снижался производственный травматизм и заболеваемость работников. Подготовка квалифицированных специалистов лесного дела осуществлялась через лесотехническую школу, которая была организована в 1979 году. Первым директором был участник Великой Отечественной войны К.И.Каверзин.

Я непосредственно занимался внедрением в производство новой техники и прогрессивной технологии, организацией и проведением конкурсов профессионального мастерства. Основным фактором повышения  производительности труда в то время  была бригадная форма организации  труда и социалистическое соревнование. На лесопромышленном  комплексе она была представлена высоко. Соревновались между собой бригады, леспромхозы, объединения за приз имени Героя Советского Союза С.Б. Погодаева. Участвовали и во Всесоюзном Социалистическом соревновании. Трудовые коллективы Тушамского, Бадарминского,  Карапчанского леспромхозов зачастую выходили победителями этих соревнований. За труд Родина награждала тружеников леса орденами и медалями. Бригадиру укрупнённой комплексной бригады из Карапчанского ЛПХ Ф.М. Голубеву  в 1988 году было присвоено высокое звание – «Героя Социалистического труда» с вручением ему ордена  В.И.Ленина и медали «Золотая звезда» .

Для ритмичной и бесперебойной работы всего лесопромышленного комплекса в то время требовалось много леса. Чтобы исключить неплановые простои в ремонтах лесозаготовительной техники, лесовозов на вывозке леса, на одном из производственных совещаний у генерального директора В.Н. Семенова  Валерий Фёдорович  Подилько  высказал предложение по организации производства среди лесозаготовителей, транспортников на вывозке леса и ремонтников по принципу  эстафеты. Так и родился такой почин – «Зеленая эстафета». Было разработано положение, при котором на договорной основе за укрупнёнными комплексными бригадами Тушамского, Бадарминского, Карапчанского и Катинского леспромхозов, КЛПБ закреплялись ремонтные бригады  из РМЗ, экипажи водителей лесовозов ИЛПУ по вывозке заготовленных товарных хлыстов. Оплата труда производилась по конечному результату, по доставленному объёму товарных хлыстов во двор потребителя.   Всё это давало возможность обеспечивать предприятия промплощадки круглый год лесосырьём  бесперебойно. В истории Усть-Илимского ЛПК не было такого случая в те годы, чтобы лесной комплекс простаивал из-за недопоставки древесного сырья.

Спасибо всем, с кем мне пришлось соприкоснуться на протяжении всего моего трудового отрезка жизни в Усть-Илимске. Спасибо всем, кто самоотверженно трудился для того,  чтобы  Усть-Илимский ЛПК стал крупнейшим флагманом в отрасли. Спасибо всем, для кого завод стал родным,  выпуск первой продукции  – праздником огромного масштаба, а медаль из первой целлюлозы – не менее значимой, чем золотая. Заслуга этих людей, ветеранов ЛПК в том, что комплекс сумел выдержать все невзгоды 90-х, выстоять и развиваться дальше, и в настоящее время оставаться одним из лучших в отрасли. Значит, Вы настоящие романтики, патриоты своего дела, для которых само дело было главнее материального вознаграждения за него. Как бы это пафосно не звучало.

Уйдя на заслуженный отдых, я занимаюсь общественной работой:  военно-патриотическим  воспитанием молодёжи в городском Совете ветеранов, с 2012 года возглавляю ветеранскую общественную организацию УИ ЛПК.

 

ИЗАБЕЛЛА  РОДЬКИНА

Из истории школы № 2Иногда некоторые люди спрашивают: почему самая «старая» школа в городе имеет  № 2 , а не № 1. И правда почему?

Самая первая средняя школа в поселке Усть-Илим, который тогда еще называли Постоянный, открылась в 1967 году. Её директором был Евгений Николаевич Лобов. В качестве средней школы она просуществовала всего один год.  В  1968 году был выпущен единственный десятый класс. В числе других выпускников была  Зина Сизых.  Теперь это Зинаида Алексеевна Мисикова, директор школы № 13. Класс этот  был очень дружный. Выпускники  встречаются  до сих пор вместе с классным руководителем   Алевтиной Иосифовной Пинаевой.

Эту первую деревянную школу  называли «желтой» за цвет, в который она была покрашена. Это было деревянное двухэтажное здание, довольно просторное. В основном помещении располагались классы, а в поперечном пристрое – спортзал, столовая, актовый зал,

В сентябре 1968 года на самом краю поселка Усть-Илим открылась каменная трехэтажная школа, которая стала средней, а «желтая» осталась восьмилетней. В нумерации школы тогда не нуждались.  Их всего-то было две. Директором «желтой» восьмилетней стала Мария Ильинична Прудникова, ранее работавшая в Невонской школе завучем и учителем физики. Позже в здании этой школы работала  ШРМ ( вечерняя школа работающей молодежи), а в пристрое   был Дом пионеров. Интересно, что на торце пристроя  были из деревянных брусков выложены слова популярного тогда лозунга «Мир. Труд. Май».  Но «мир» и «май» почему-то быстро упали,  остался один «труд». Что было очень символично тогда для посёлка, который в те годы был единой огромной строительной площадкой, где все непрерывно трудились..

Усть-Илим строился быстро, и уже в сентябре 1970 года открылась новая каменная школа в более современном и большем по размерам здании, расположенном в центре быстро заселяемых КПД (крупнопанельных домов). Почти весь коллектив учителей и учеников средней  (первой каменной школы) перешел работать и учиться в новую школу (по месту жительства). Директором ее стала Аргентина Константиновна Русанова, человек опытный и активный. Она заявила, что теперь эта новая  школа  будет носить № 1, так как она более современная, красивая и вообще находится в центре посёлка, и работает в ней сложившийся коллектив. А та, которую они оставили, будет носить  № 2. Спорить было некому, да и не к чему. Директором школы № 2 стала Валентина Федоровна Саенко, которая только что приехала из Братска и никаких тонкостей с переменами номеров школ не знала. Зато школа № 2 почти всегда была первой во всех мероприятиях, побеждала во всех соревнованиях и смотрах художественной самодеятельности, открывала шествие школ на демонстрациях первомайской, октябрьской и на 9 Мая под переходящим красным знаменем.

Город стремительно рос, и школы стали открываться одна за другой. На «деревяшках» была построена еще одна школа по такому же проекту  как «желтая». Она стала носить  №3 (она была восьмилетней). На Высотке появилась школа  № 4, в городе  – выросли каменные школы № 5, потом –  № 6 (нынешняя гимназия ). А потом стал строиться Новый город и в нем появились  новые школы  № 7, № 8 и т.д. И в каждой из них работали учителя, начинавшие свою трудовую биографию на Усть-Илимске в школе № 2.  А самая старая школа  №2 в  год 45-летия города отметит свое пятидесятилетие. С юбилеем, родная школа!

 

ЕЛЕНА ТРУФАНОВА

Памятник архитектуры, православной культуры и духовности

Сегодня облик Усть-Илимска невозможно представить себе без православного Храма Всех Святых, в Земле Российской Просиявших. Совершенно справедливо его называют архитектурной достопримечательностью города, которая не только украшает Усть-Илимск, но и выделяет среди других городов Сибири.

.

Интересно, что в молодом городе, заложенном и построенном в годы развитого социализма, когда на каждой строительной площадке был лозунг с портретом Ленина, так и не возвели ни одного памятника Владимиру Ильичу. А вот храм, который почтительно величают «Илимским ковчегом», построили.

Говорят, что Усть-Илимский храм – стал первой каменной церковью Восточной Сибири, построенной после празднования тысячелетия принятия Христианства на Руси. Во всяком случае, каменные храмы в Ангарске и Братске построены позднее нашего.

Чуть больше 20 лет назад на месте, где сегодня храм, стояла тайга. Начавшаяся перестройка уже остудила пыл комсомольско-молодёжных строек. И, если в середине 70-80 –х годов прошлого века Усть-Илимск в едином порыве сооружал ГЭС, город, ЛПК, то в конце 90-х объединяющей идеей для горожан стало строительство храма. Неслучайно строили его всем миром, с энтузиазмом, собирая средства через телемарафоны, жертвуя, кто, сколько может, выходя на строительную площадку, чтобы помочь физической силой.

Сегодня настоятель прихода отец Александр Белый-Кругляков говорит, что храм Всех Святых, в Земле Российской Просиявших стал своеобразным восклицательным знаком, который поставили усть-илимские строители, благо, что опыта, полученного в годы социалистического строительства, у них было предостаточно.

Всего 16 лет назад колокольный звон возвестил об освящении городского собора. Он очень живописно вписался в архитектурный ландшафт города.  За эти годы мы так привыкли, что храм встречает каждого, кто въезжает в правобережный Усть-Илимск, поблескивая золотыми куполами, что кажется, более удачного места для его расположения и не могло быть. А ведь именно по этому вопросу было больше всего споров еще до начала строительства. Ведь следуя историческому опыту, сначала строили храм, а вокруг него возводили поселение. У нас храм пришлось вписывать в уже построенный город.  Место подсказали архитекторы, а отец Александр с прихожанами его одобрили. Это был 1994 год.

К этому времени молодой священник Александр Белый Кругляков уже два года был настоятелем Свято-Софрониевской церкви, расположенной в одиннадцатом микрорайоне. Приехав в Усть-Илимск из Иркутска в 1992 году, отец Александр быстро полюбил город. «Как будто попал в советскую эпоху – вспоминает батюшка. – Дворники убирают улицы, моют подъезды, работают лифты. Всего этого в Иркутске в ту пору уже не было. Город светлый, чистый. Люди образованные, аура хорошая». Но самое главное для священника –  в молодом городе была небольшая община и церковь. Сначала отец Александр решил придать имеющейся церкви – бывшей столовой – более церковный вид. Прихожане занялись не только ремонтом здания, но и его реконструкцией. На церкви появились купола, окна с арочным верхом. Но батюшка уже понял, что Свято-Софрониевская церковь не соответствует мощи такого города как Усть-Илимск.

Потому и встал вопрос строительства нового храма. Проект за символическую плату разработало архитектурное объединение «Алтарь» из Улан-Удэ. С благословения епископа Иркутского Вадима приступили к работе. Вот тут и столкнулись с проблемой утверждения месторасположения храма. Одним из оппонентов оказался директор профилактория, с которым храм оказывался в соседях. Доводы против строительства храма в роще при въезде в правобережную часть города приводились самые неожиданные. Вплоть до того, что вода, слитая из купели в крестильном зале, может, якобы, губительно повлиять на водный источник. А до него от храма 650 метров!

Спорный вопрос разрешил тогдашний мэр города Анатолий Дубас. Собрав комиссию из заинтересованных лиц и архитекторов, он вывез всех на место будущей стройки – в лес. Долго бродили по кустам, спорили, переругивались, стараясь, чтоб не услышал брани священнослужитель. Наконец, мэр остановился и, не терпя возражений, указал место, где будет стоять храм. Навряд ли Дубас обладал какими-то сверхъестественными способностями, заранее предвидя, насколько удачным окажется это место. Позже отец Александр расскажет, когда ставили фундамент, обнаружили, что в аккурат под ним оказалась диабазовая плита. «Как будто кто-то ладошку подставил!»– заключил батюшка. Так начались чудеса, связанные с храмом. Хотя отец Александр говорит, что самое большое чудо – это сама человеческая жизнь, наше умение познавать и преодолевать себя. Но разве не чудо, что когда-то еще в период службы в Крестовоздвиженской церкви в Иркутске отец Александр принимал участие в возвращении в Иркутскую епархию из Ярославля мощей святителя Иннокентия Иркутского Чудотворца. А потом, когда начал строиться наш храм, частичка мощей Святителя была вложена в камень, который лег в основание алтаря. Да и потом, есть в нашем храме придел Святителя Иннокентия. Отец Александр говорит, что все эти годы чувствует «непрекращающуюся особую связь со святым владыкой Иннокентием».

-Когда во время каждения встречаюсь с его взглядом на иконе, здороваюсь и прошу благословения.

Ну, это в своих рассуждениях о чуде я забежала далеко вперед. А тогда, в середине девяностых годов строительство храма продвигалась туго. Были длительные простои. Восемь лет возводили храм. Но интересно, что именно в те трудные девяностые годы Усть-Илимские предприниматели жертвовали деньги на строительство храма. Положительным было и сотрудничество с лесопромышленным комплексом, поддержку оказывала администрация города. Большинство строителей, меценатов не были тогда церковными людьми. А возведение такого особенного, сложного, необычного объекта как храм, требовало особого умения, терпения, желания. Да, желания особенно: всем действительно очень хотелось завершить большое и важное дело, поставить тот самый «восклицательный знак», о котором говорил отец Александр, выражая тем самым свою благодарность всем, кто прикоснулся к этому большому делу. Сейчас зачастую батюшка сам водит по храму экскурсионные группы. Пожалуй, никто лучше него не знает, какие мастера, умельцы, иконописцы работали над оформлением внутренних помещений храма, занимались росписью стен, отливкой колоколов, золочением крестов. О каждом говорит с огромной признательностью и уважением.

– А для Вас строительство храма – оказалось делом жизни?

– Когда строительство только велось, я не воспринимал его делом жизни.  Шла рутинная работа – каждую неделю строители собирались на штабы, порой разговор был достаточно жестким. Теперь я понимаю, конечно, строительство храма было для меня главным делом жизни.

Устьилимцы и не только прихожане любят свой храм, гордятся тем, что он есть в городе. Это я заявляю с полным основанием – у многих спрашивала. Сегодня, пожалуй, нет горожанина, который хотя бы раз не пришёл в храм. Кто-то из любопытства, кто-то со своей бедой, вопросом или раздраем в душе. А в первые годы устьилимцы массово шли в храм креститься. В год – по две тысячи человек и так в течение первых пяти лет. Сейчас этот ажиотаж спал. Крестят в основном младенцев, иногда крестятся приезжие. В прошлом году крещение приняли 717 человек. Но это не означает, что прихожане стали меньше приходить в храм, или у них пропал интерес к вере. Наоборот, в левобережной части города по просьбе жителей, пусть медленно, но идёт строительство еще одного храма. В рабочем кабинете епископа стоит макет будущего левобережного храма. Мне кажется, что, когда его достроят, он тоже будет украшением города и его обязательно полюбят горожане. Ведь и место выбрано красивое, и сам храм будет теплым, уютным.

Отец Александр говорит, что в храме Всех Святых, в Земле Российской Просиявших царствует особая атмосфера, которую создали сами прихожане. Она зарождалась давно. Еще в маленькой общине, которая появилась в Усть-Илимске благодаря усердиям Елены Философовны Щукиной и Лидии Петровны Ореховой. Эти две мудрые, благовоспитанные женщины немало сделали, чтобы еще в восьмидесятых годах прихожане объединились вместе для совершения богослужений. А потом сплотила совместная работа на строительстве храма. Уборка строительного мусора, благоустройство территории – всё это дело рук прихожан, которые с радостью откликнулись на просьбу священнослужителя. А сегодня их объединяют совместные паломнические поездки. За последние восемь лет их было уже девять. И впереди ждёт новое путешествие на Святую Землю и это уже не в первый раз.

Сегодня всё больше молодых людей приходит в храм. Может быть не все они станут в будущем церковными людьми, но отец Александр надеется, что они, повзрослев, обретут прочный жизненный фундамент. Свою положительную роль здесь играет воскресная школа. Она начала работу одновременно с открытием храма. Дети здесь занимаются рукоделием, развивая творческое мышление, говорят о добре и зле, рассуждают о дружбе, учатся видеть мир и определять себя в этом мире. И потом сами решат для себя, будут ли они в дальнейшем приходить в храм.

Усть-Илимск всегда называли городом высокой культуры. С появлением храма Всех Святых, в Земле Российской Просиявших Усть-Илимск стал еще и городом духовной, религиозной культуры. В нашем храме нет древних икон, росписей и фресок. Но те, что написаны иконописцами – нашими современниками, и местными, и приезжими – созданы по всем канонам древнерусских иконостасов. И по своей глубине совсем не уступают древним фрескам и мозаикам, соответствующим сюжетам Евангелия.

Сама я (так получилось) человек некрещеный, но бывать на крестинах в крестильном зале нашего храма приходилось. И в многолюдии обряда не присматривалась к фрескам в этом зале. Но однажды на экскурсии в храме Отец Александр привлёк внимание экскурсантов к росписям на стенах. И оказалось – глаз не оторвать! Сюжеты, выполненные по древним классическим технологиям, на сырой штукатурке. Это вечные работы и задача только в том, чтобы сохранить это сокровище. Как, впрочем, и витражи крестильного зала, и удивительные по красоте Царские врата центрального иконостаса, и росписи стен всего храма. Все-таки устьилимцы действительно счастливые люди, потому что у себя дома могут лицезреть живописное убранство храма, где доступно рассказывается об Евангельских сюжетах. И чтобы увидеть настоящие фрески, иконы совсем не обязательно ехать в Москву, Питер, Кострому. Сегодня и наш храм по ощущениям прихожан стал уже намоленным местом, потому что многие из них здесь на себе испытали силу Божьей благодати.

В храм хочется приходить не только за тем, чтобы помолиться, поставить свечку, но и за тем, чтобы услышать удивительные церковные песнопения, колокольный звон и увидеть православную живопись современных художников. А еще прихожане любят своего батюшку. Идут к нему за советом, за помощью.

– Как вам удаётся найти ответы на все вопросы? –  спросила я отца Александра

– За почти 30-летний срок служения в сане, накопился какой-то жизненный опыт. Без помощи Божией было бы невозможно и эту помощь я чувствую. Хотя иногда и сам не знаю, как помочь. Так честно об этом и говорю. Бывает, что достаточно просто посочувствовать человеку, помолиться за него. И все как-то устраивается.

Недавно на просторах Интернета прочитала стихотворение самодеятельного поэта. Там оказались такие строки: «А город без храма, как бочка пустая, летящая вниз, пустотой громыхая». Представила себе картинку, и стало как-то жутковато. Слава Богу, что Усть-Илимск, славящийся своей молодостью, статью, своими трудовыми подвигами еще отличается и богатым духовным содержанием.

У каждой эпохи свои герои. Им ставят памятники, а потом бывает, переосмыслив историю, убирают. Храмы тоже пережили разные периоды жизни – их строили, взрывали, восстанавливали. Но они всегда были и остаются памятниками архитектуры, православной культуры и духовности. И хочется думать, что храм Всех Святых, в Земле Российской Просиявших будет относиться к числу долгожителей. Потому что он нужен людям, живущим в нашем городе.

–  Храм освящен 12 июля 2002 года архиепископом Иркутским Вадимом

–  В храме три придела, три алтаря, три иконостаса.

–  В основание алтаря заложен камень с вложением частицы мощей Иннокентия Иркутского чудотворца.

–  Стены крестильного зала украшены фресками с изображением евангельских сюжетов, выполненными по древней классической технологии.

–  На колокольне храма десять колоколов.

Автор выражает огромную благодарность за помощь в написании материала Отцу Александру, протоиерею храма Всех Святых, в Земле Российской Просиявших, Анатолию Дубасу, депутату Законодательного собрания Иркутской области, Наталье Мишалкиной, директору Краеведческого музея

 

ЕЛЕНА ТРУФАНОВА

«Дерзкое» преступление

Эх, знать бы лет 45-30 назад, что в 2018 году будет объявлен конкурс «Легенды Усть-Илимска» и понимать бы мне, тогдашней  девочке, что каждый день, миг  сорокапятилетней давности когда-то станет историей, то не стала бы я так легкомысленно относиться к папиным рассказам. А сегодня мне уже не у кого уточнить нюансы истории, которая случилась в городе в конце 70-х годов ( может быть а 1977 или 1978 годах). Я знаю её со слов своего отца Николая Дмитриевича Родькина, который тогда работал третьим секретарём горкома партии.

Этот казус случился во время одного крупного городского мероприятия. То ли это была сессия горсовета, то ли заседание партийно-хозяйственного актива. Во всяком случае, в помещении исполкома и горкома партии, которые в те годы занимали одно здание по улице Трудовая, собрались  руководители всех строительных объектов, учреждений и организаций, комсомольские, партийные и профсоюзные  лидеры.  Актовый зал, который находился на втором этаже, был полон. Подобные мероприятия обычно проводились по субботам, поэтому  рядовых сотрудников исполкома и горкома партии на рабочих местах не было.

После очередного перерыва все расселись на свои места и приступили к работе. Но вдруг одному участнику заседания срочно понадобилось  ненадолго выйти из зала. В коридорах стояла тишина, все кабинеты были закрыты, как и положено в выходной день. Спустившись на первый этаж, товарищ мельком отметил, что два человека возятся с огромными часами, висевшими при входе в здание исполкома. Один работяга стоял на стремянке, а второй страховал его снизу и что-то советовал.

– Часы ремонтируете?- поинтересовался наш товарищ, отметив про себя трудовой энтузиазм рабочих.

– Ага!- кивнули «часовых дел мастера». На том и расстались.

Но, когда товарищ уже входил в актовый зал, его вдруг осенило: какой может быть  ремонт часов в выходной субботний день?! Стремглав он кинулся вниз, но ни рабочих, ни стремянки,  ни часов на стене уже не было.

Пришлось тут же вызывать начальника милиции Виктора Ивановича Литвинова, благо что искать его было несложно – он как и все большие руководители молодого города находился в зале, где продолжалось заседание. Сотрудники устьилимской милиции были моментально поставлены на ноги. Да и спрятаться-то с заметными огромными исполкомовскими часами  в маленьком городе тогда особо было негде. Короче, злоумышленников задержали. Часы водрузили на место. Большинство работников  исполкома и горкома партии даже не успели заметить потерю. Да и сама эта незамысловатая история  давно бы  канула в Лету, если бы тем самым товарищем, который случайно вышел в коридор в разгар важного городского мероприятия, не был мой отец. Он со смехом рассказал эту незамысловатую  историю мне, а я запомнила ее вот так, в общих чертах. А собственно говоря, какие тут нужны еще уточнения. Важен сам комизм ситуации – когда под носом всего партийно-хозяйственного актива, в самом главном здании города задумывается  и совершается такое дерзкое преступление. Остаётся разве что восхититься смекалкой тех воришек, которые довольно точно рассчитали место и время кражи. И всё бы им удалось, если бы не случайный прохожий. Но зачастую случай и решает всё.

 

СТАЛИНА ТРУШИНА

Не каждому дано так щедро жить…

Профессия строителя, наверное, самая замечательная на свете. Неслучайно в песне поётся: «Не каждому дано так щедро жить, друзьям на память города дарить». Хочу вспомнить историю Усть-Илимска.

22 августа 1962 года во исполнение приказа министра о строительстве электростанций, И.И.Наймушин, директор Братскгэсстроя издал приказ № 26 о начале подготовительных работ по строительству Усть-Илимской ГЭС.

5 декабря 1962 года семь первопроходцев из бригады Иннокентия Перетолчина на вершине Толстого мыса поставили мачту и подняли флаг – символ новостройки.

Апрель 1966 – был создан строительный участок из 30 человек для строительства посёлка Усть-Илим.

В августе 1966 было создано СМУ-2, в котором насчитывалось уже 190 человек. Начальником СМУ был назначен Ким Павлович Ефремов, главным инженером Анатолий Александрович Мартыненко

4 июня 1967 был заложен первый крупнопанельный дом. Нулевой цикл вела бригада Шарыпова, а выше нуля монтаж дома вела бригада из Братска под руководством бригадира Можарова.

7 ноября 1967 – 90 семей уже отпраздновали новоселье. Был сдан в эксплуатацию детский сад на 280 мест, баня, зрительный зал клуба «Гренада».

13 августа 1969 – год перекрытия Ангары. Мы приезжали на машинах из Братска, чтобы увидеть это незабываемое зрелище. Строптивая Ангара не хотела сдаваться, но  была покорена.

11 августа 1972 – в Усть-Илимск из Братска было переведено всё управление строительства города. Возглавлял его М.А. Протопопов, главным инженером был С.П.Старков.

На 01 января 1974 года в городе уже насчитывалось 26, 5 тысяч жителей.

В июле 1974  приступили к вырубке леса под дорогу и первые дома на правом берегу. Помню, когда я с лесником пошла смотреть эту просеку, меня взял страх – непроходимая густая тайга!

11 декабря 1974 – состоялся митинг строителей города по поводу забивки на правом берегу первой сваи.  Это были общежития у нынешнего ресторана «Усть-Илим». Работу по забивке свай вели УМ-4 и бригада  строителей СМУ-3,  которой руководил Анатолий Соболь.

1975 – Мне кажется, что это был самый трудный год. На территорию города зашли. А кругом лес. Никаких коммуникаций нет. Всё начинается с нуля. Но строителей не пугали эти трудности. Они работали, понимая, что надо строить город. Производили лесосводку с территории 162 гектара, корчёвку, вывозку пней. Разработано земельно-скальных масс 1760000 кубометра, построены и сданы в эксплуатацию ЛЭП- 23, 6км. ( начальник Юдин и П.Орешкин). смонтировано сборного железобетона 68 тысяч кв.м. выполнен объем кирпичной кладки 23.4 тыс кв.м; уложено монолитного бетона – 19 тыс кВ.м, смонтировано 912 тонн металлоконструкций. Выполнено СМР на 40189 тыс рублей.

05 декабря 1975 появилось тепло в первом доме правого берега.

20 декабря 1975 – появился первый электрический ток в домах правого берега с Симахинской подстанции (руководил Ращупкин). Трудно представить себе эти объёмы: тогда в год строили и заселяли 40 домов.

1976 – В марте введены в эксплуатацию первые дома на правом берегу. Ордер № 1 на квартиру получил на торжественном митинге электросварщик Б.А.Лебедев. До конца года сдано 22 дома – 86174 кв.м. на правом берегу уже насчитывалось 7021 житель. В августе была сдана школа в первом микрорайоне на 1640 учащихся. До конца года было открыто два детских сада.

В декабре 1975 года морозы стояли до 50 градусов. Но строителям очень нужно закончить рассеивающий выпуск канализационного коллектора от КОСа и опустить его в студёную воду. Бригада ВЭМ под руководством Г.С. Нетужилина взяла обязательства опустить выпуск в День энергетика. 21 декабря работа была закончена, и выпуск был врезан в проходящий по дну коллектор. Мы переживали за ребят. Наготове стояла теплая машина, запасная одежда и водка, чтобы растереть в случае чего. Это был пример настоящего патриотизма и геройства.

Это были очень трудные годы. Мы в глухой тайге построили такой красивый город, и сегодня в нём живут очень хорошие люди.

Отдельно хочу сказать о прекрасном руководителе – Николае Алексеевиче Линькове. Мы работали с ним с самого первого дня, как он приехал в Усть-Илимск, с 1975 года. Николай Алексеевич сначала был начальником СМУ-1 по строительству жилья. Затем его назначили главным инженером УС ГУИ. Грамотный, сосредоточенный, он возглавлял в нашем управлении всю инженерную службу. К нему можно было обращаться в любое время по всем вопросам. Всегда был готов ответить чётко и ясно. С самого начала его отличали организаторские способности. Он вникал и в экономические, и в плановые вопросы. Николай Григорьевич Букарёв, всегда говорил, что Линькову надо было работать начальником управления, а ему главным инженером. После отъезда Букарёва в Братск в 1986 году Николай Алексеевич был назначен начальником нашего управления.

Благодаря Линькову все вопросы решались всегда спокойно и деловито.

Николай Алексеевич честный, порядочный руководитель, которому совершенно справедливо было присвоено звание «Почётного гражданина города Усть-Илимска».

В годы строительства трудно было всем – и рабочим, и начальству. Официально рабочий день начинался в 9 утра. Но в 8 утра на объектах уже проводились планёрки. На них решались основные задачи: хватает ли железобетона, тепла, энергии, работают ли монтажные краны, ставились задачи на день. Мы с начальником ЖКХ А.И.Шеслер проверяли строящиеся дома, что сделано – от подвалов до крыш. В день по пять- десять раз приходилось подниматься из подвалов на кровлю без лифтов. А дома то в основном девятиэтажные! На вечерней планёрке должны были доложить, хватает ли материалов, работают ли кровельщики, отделочники.

Иногда попадались очень трудные объекты. Например, дом 173 на левом берегу – на улице Наймушина, тот, что клюшкой. Под ним оказались грунтовые воды, сваи не забивались. Долго возились и с домами на улице Южной, которые стоят на крутом откосе. Это мешало устанавливать башенные краны, сложно было сделать подъездные пути. Помню, однажды на улице Наймушина я упала в жидкую грязь. Была одета в новое светлое пальто. Сумку с актами и документами отбросила подальше. Встать было невозможно. Помог водитель. Он оторвал от дерева прут, протянул его мне и вытянул из слякоти. Пальто моё, конечно, пропало.

А ещё очень долго и трудно сдавали поликлинику на левом берегу. Никак не получалась вентиляция. Главным врачом тогда был В.Г.Конев. Он сам залазил во все дырки. Чтобы устранить неполадки, пришлось разбирать часть кирпичной кладки. Зато до сих пор вентиляция в поликлинике и в больнице работает хорошо.

Трудно было с ДК имени Наймушина.

Было много вопросов. Долго не могли отладить крутящуюся сцену. Госкомиссия принимала ДК целую неделю. Ночевали за столом во дворце культуры в страхах и сомнениях. Главный инженер Е.И.Гвоздев не выходил из клуба, пока всё не было доделано. Начальник СМУ-2 И.И.Шульга, сантехники, электрики, отделочники работали круглосуточно. И, наконец, 22 апреля 1982 года ДК имени Наймушина был сдан с оценкой «отлично». И вот уже 36 лет он радует жителей города и особенно левобережья.

Хороший у нас город. Хорошие здесь живут люди. И мы живём хорошо.

 

АНАСТАСИЯ ХАЙМОВСКАЯ

Дети, «рождённые сердцем»

На бывших невонских полях, недалеко от реки идет строительство. В числе прочих на большом участке земли в 27 га поселилась многодетная приемная семья супругов Татьяны Борисовны Коровиной и  Дмитрия Викторовича Смирнова. По официальному статусу – приемные родители, а так… папа и мама, ибо, как говорит их уже взрослая 28-ми летняя дочь Юля: «Мама – это не та, которая родила, а та, которая вырастила и воспитала».

На участке большое хозяйство – козы, коровы, бычки, свиньи, овечки, куры, гуси, лошади и благодаря нему в семье постоянно натуральные свежие продукты: яйца, молоко, мясо и овощи.

Хозяйство Татьяна завела, когда семье потребовалось козье молоко и именно оно стало толчком к тому, что решила стать приемной мамой. Однажды несла после дойки молоко домой мимо социального приюта, что был на ул. Кирова, 4. А оттуда  раздался мальчишеский голос: «Хочу молока». То был Ванечка – первый постоялец приюта. Татьяна почувствовала отклик в сердце и напоила мальчишку молоком.

Очень сильно прониклась ситуацией, стала носить в приют продукты и вещи, а потом стала делиться молоком со всеми. Расстилала на земле одеяло на поляне рядом с центральной библиотекой, ставила полные трехлитровые банки, кружки и клала хлеб. И к ней из округи потянулись дети. Время тогда было перестроечное, ЛПК то стоял, то работал, и в сложные ситуации попали многие семьи. Стали появляться дети, которые никому не нужны. Усть-Илимск, кстати, первый город в России, который столкнувшись с этой проблемой, организовал социальную гостиницу для детей и подростков, попавших в тяжелые жизненные обстоятельства.

А Татьяна Борисовна тогда после многолетней работы в учреждениях и на механическом заводе пришла к мысли, что хочет заниматься детьми, жить с ними, играть, воспитывать и растить. Сейчас она вспоминает, что, будучи шестилетней девочкой, однажды сказала маме: «Хочу, чтобы у меня было 22 ребенка». Как в воду глядела.

Вообще в ее семье выросли и были воспитаны 58 детей. Двоих дочерей родила сама. Нина сегодня – майор милиции, а автор этих строк  – председатель общественной палаты Усть-Илимска, предприниматель и летописец этой истории, главные герои которой моя мама и отчим.  Остальных  ребятишек Татьяна приняла в семью из того  социального приюта. Было время, когда даже стоял вопрос о существовании детского семейного дома, милиция наведывалась, детей забирала, а они обратно шли. Туда, где дверь всегда открыта и без замка, где есть холодильник с едой и забота о детях.

Татьяна Борисовна – многодетная мать семейно-воспитательной группы дозвонилась на горячую линию президента РФ и была приглашена в Москву. На приеме у министра труда и социального развития Александра Починка с другими такими же матерями обсуждала тему семейных детских домов. Там познакомилась с матерью 37 приемных детей и укрепилась в своей жизненной позиции. На память о встрече в резиденции Владимира Путина Татьяне подарили портативную видеокамеру для съемки семейных событий и Книгу Доброты, содержащую опыт 200 семейных детских домов.

Самые первые ребятишки, получившие в ее доме кров, еду, защиту и маму не были как-то оформлены, просто жили у нее в семье. Шли к ней по следам друг друга, отчаявшиеся и не ожидающие уже ничего от своих родителей, ведомые только инстинктом самозащиты и выживания.

Государство на тот момент было не в состоянии справиться с этой бедой. Первого ребенка ей подкинули под порог шестимесячным,  больным дизентерией, без документов. Малышка реально была никому не нужна. Татьяна взяла девочку вылечила и выходила козьим молоком.

Город ей помог – семье выделили в аренду помещение бывшего детского сада на улице Гайдара, 10,  площадью в 420 кв. метров. Семья сделала пристройки к нему и его площадь увеличилась на 100 кв. метров. УИ ЛПК выделил матрасы, одеяла, постельное белье и обои для стен. Панцирные сетки от кроватей ставили на кирпичи, оббивали по кругу досками или украшали покрывалами,  получались шикарные по тем временам кровати. А предприниматель Франк давал детям свежий горячий хлеб из своей пекарни. Губернатор области выделил помощь – 10 тысяч рублей.

Когда первые дети выросли и вышли в люди, в большом доме воцарилась тишина, которую супруги не выдержали. Решив удочерить девочку, отправились в приют. И вместо одного привели в дом шестерых детей. У выбранной девочки оказалась сестренка, ее тоже забрали. В приюте трехлетний мальчик Илюша, увидев Дмитрия Викторовича, бросился к нему – «Папочка!».  Раз папой назвал, значит, жить вместе. А у Ильи в детском доме – брат и сестра… Так и выросла снова семья, потому что родных по крови детей – сирот разлучать нежелательно.

Татьяна Борисовна считает, что если решили стать приемным родителем, то не нужно присматриваться к детям и выбирать, как кукол в магазине. Какой пришел, того и взяли, и его надо сразу воспринимать как своего ребенка. Поэтому дети почти все к ним попадают те, у кого слабые шансы на жизнь – с нарушенным здоровьем, те, кого органы опеки стараются отдать в семьи, потому что в казенных учреждениях их не выходить.

Попав к Татьяне в руки, дети оживают и выживают. Выхаживая их, она изучает народную медицину, способы укрепления иммунитета. У них в семье все лето заготавливают и ферментируют иван-чай, русское лекарство от всех недугов.

Ее труд над здоровьем ребятишек дает результат, недуги уходят и дети становятся успешными. Жизнь раскрывается перед ними. Старший сын, например, играет на гитаре, участвовал в творческом конкурсе и получил награду – поездку в лагерь «Орленок».  Младшие постоянно участвуют в различных губернаторских и городских конкурсах и не  ради приза, а для развития творческих способностей и укрепления в обществе. Бывает  и выигрывают. Например, городской конкурс на лучшую дворовую территорию, за который семье вручено благодарственное письмо от мэра и денежный приз.

Татьяна и Дмитрий заботятся о детях, приучают их к труду и обучают навыкам и умениям, которые нужны в жизни. Домашние дела – уборка, забота о чистоте личных вещей, приготовление пищи – это забота  всех.  Кстати, готовят вкусно. Смена дежурного по кухне почётна, ребенок  весь день ходит в специальной одежде.  А еще  учатся шить, вязать, делать букетики из игрушек, плести бисер – то, что может стать профессией в будущем для девочки. Мужские хозяйственные дела, работа с лошадьми – это для мальчиков. Старший сын увлечен политикой и входит в группу «Молодой Гвардии». Опыт показывает, что их дети останавливаются на среднем образовании и получении профессии, а это то, что нужно каждому, кто хочет достойно жить. И здесь надо заметить – семья дает детям то, что и должна: здоровье, навыки и умения, моральную устойчивость, общение с родными и друзьями и – жизнь. Не выживание. Жизнь!

В этом и есть предназначение Татьяны Борисовны и Дмитрия Викторовича – они выполняют важную государственную задачу,  адаптируют к жизни детей, от которых отказались родные родители, они растят полноценных участников общества, выполняют ту работу, которую не выполнит специальное учреждение, потому что по-настоящему человек формируется только в семье. Приемная это семья или нет – не важно. Важно, что родители заинтересованы в счастье и благополучии своих детей. И эта заинтересованность определяет то, как воспринимают они своих детей. Приёмных называют «рожденные сердцем», и это говорит о многом. Если человек, прислушиваясь к свой душе и сердцу, творит какое-то дело –  оно обязательно будет прекрасным.

Их семью правильнее называть родной, потому что дети не знают другой семьи. Они попадают к Татьяне и Дмитрию малышами и только их изначально знают, как своих папу и маму. И каждому ребенку очень важно, чтобы у них были папа и мама, хоть какие, но были.

Семья любит путешествовать. Однажды на Новый год Татьяна с двумя внуками и 12-ю детьми поехала в Пятигорск к дяде. Тот к их приезду построил новый дом. Отдохнули и после Крещения поехали домой, а в Сибири стояли морозы и были отменены пассажирские рейсы из Братска в Усть-Илимск. В итоге домой их доставили специалисты ГО и ЧС, на своем транспорте. После этого случая Татьяна обратилась к министру социального развития, опеки и попечительства Иркутской области В.А. Родионову с просьбой выделись их семье микроавтобус.

Его выделили нескольким многодетным семьям в рамках долгосрочной целевой программы «Социальная поддержка населения Иркутской области» на 2009-2013 годы. Был проведен областной конкурс по предоставлению микроавтобуса многодетным семьям, имеющим 8 и более детей. Коровины-Смирновы в нем участвовали, набрали 88 баллов при проходном балле – 50 и получили новенькую «Газель». Автомобиль сделал жизнь семьи комфортнее, облегчил труд родителей, и у семьи появилось больше возможностей, она ездит в свое невонское хозяйство, в лес по грибы и ягоды.

А потом семья купила пикап и все потому, что  министерство социального развития области  выделило путевки на Малое море Байкала на базу Мандархан в летний лагерь для приёмных семей. Везли с собой палатки, лодки, биотуалет и еще много чего, что нужно для отдыха 13 детей и двоих родителей. Очень понравилось – игры, мероприятия, конкурсы и спортивные соревнования в которых они преуспели и показали себя.

С Байкала приехали с пополнением – по пути взяли в семью трех маленьких ребятишек из усольского детдома. И с идеей – они решили на своей земле сделать эко-ферму с комфортными условиями для отдыха и реабилитации детей с инвалидностью, их родителей, ведь им требуется поддержка и особое отношение. Красивая природа, общение с животными, свежее парное молоко, ипотерапия, фотосессии и еще много чего, направленного на создание хорошего настроения, поднятие эмоций и улучшение физического состояния будет в услугах фермы. А оказывать их будет семья, которая станет поддержкой для многих других людей. Вот такая задача.

Сами они на природе постоянно. Летом дети гурьбой купаются в Невонке, пасут и доят коров, учатся верховой езде. У каждого на ферме любимое животное, за которым ухаживают. Устраивают ночные посиделки у костра. Детство состоялось.

Оттого, что жизнь детей направлена на созидание, а взгляд в позитив, все они в семье успешные. В ней нет тех, кто имеет плохие привычки и склонен к негативным или антисоциальным проявлениям. Никто не попал в милицию. Бывало, приходилось принимать детей с плохими привычками, но в семье они под влиянием родителей  как-то незаметно испарялись.

А в позитив – пожалуйста! Дети, например, участвуют в творческом фестивале «Байкальская звезда», в текущем году даже четверо – трое с песенным номером, один со стихами.

Татьяна, приняв ответственность за детей, не хочет быть слабой и жить социальными помощами и спонсорством. Они с мужем много работают, ведут хозяйство, чтобы жить достойно. Татьяна сама водит «Газель», а если надо и за руль КАМаза сядет.  Так и живут. «Мне доставляет наслаждение, что я мама большой семьи и было однажды у меня сразу 22 ребенка, сбылась детская мечта!» – говорит Татьяна и делится новой мечтой. Всей семьей они намерены съездить в Бурятию, в Иволгинский дацан к ламе и это новая точка путешествия в жизни родной семьи Коровиных – Смирновых.

И моей семьи,  Хаймовских, потому что в дацан мы поедем все вместе – родители, дети и внуки. Нашей истории есть продолжение, ведь забота о «рожденных сердцем» получила преемственность в моей семье. И я по примеру родителей тоже приняла в свою семью троих детей с инвалидностью. Седьмой год ращу их, воспитываю, забочусь о здоровье и помогаю им ощущать себя комфортно в обществе. И меня это радует и вдохновляет. И мы не одни такие, нас много – семей, которые в сложные для России времена, взяли на себя заботу об ее отчаявшихся детях и прокладываем путь для тех, кто станет готов открыть свой дом и душу для детей, «рожденных сердцем».

 

 

 

АЛЕКСАНДР ФЕДЮКОВИЧ

Только здесь

Встаёт рассвет над сонным устьем Каты,

Мать – Ангара качает острова,

Задира – ветер дым костра лохматит…

Мне шепчет приворотные слова.

Пустое. Зря нашёптывает ветер

И без того в душе навек храню

Медвежий край, что так снегами светел,

Я без него – засохну на корню.

Здесь всё моё – и берег каменистый,

И на траве у заберегов слизь,

И этот плёс, и маленькая пристань…

И прадед Усть-Илима Толстый мыс.

———————-

Не раз писал в края родные маме:

– Пойми меня, люблю я Беларусь,

Но только здесь могу излить стихами

Любовь свою и нежность, да и грусть…

Шумят в барашках пены перекаты

О том, что жизнь даётся однова.

Встаёт рассвет над сонным устьем Каты,

Мать – Ангара качает острова…

Санькина любовь

Кто был летней ночью у костра на Большой Яросаме, тот, конечно, нас поймёт и возможно по-доброму позавидует нам, когда узнает о том, как после недельного верхолазанья, в пятницу, прямо с работы мы, кто пёхом, кто на перекладных не к «другу четвероногому» – дивану, а к полюбившейся речушке добирались. Всей бригадой, бывало. И только в воскресенье, к вечеру продымленные, полусъеденные – больше мазью от комаров, чем самими комарами – выбирались на дорогу и опять, кто как мог, шли – ехали домой. Везли мы оттуда столько света в душе, что не затмить его никаким ворчанием соскучившихся жён, ни  матерщиной на работе, ни занудливой руганью начальства по поводу вечно «горящего» плана, да и всеми «прелестями» тогдашней жизни.

Выпивали, конечно, у костра. Но какой же, извините, шизик примется за уху, не посмотрев на донышко опрокинутой кружки изнутри? Да она же, уха, даже тройная, ершом расшиперенным в горле станет! А потом, когда отстучат ложки, разве склеится добрый дружеский разговор? Нет.

Ловили харюзинную мелочь, ельца, но больше всего – налима. Брали его в камнях, руками. Некоторые, со стороны, удивлялись:

– Налим же скользкий, как ухитряетесь руками?

Санька, мой дружок, объяснял ухмыляясь:

– Всё просто. Заходи в воду, наклоняйся, щупай реками меж камней. Нежно щупай, как у любимой за пазухой…

Нащупал его, не хватай! Щекочи тихонечко налимий живот.

Он, пытаясь удержаться от смеха, напыжится, раздует жабры… Щекочи! Поближе к голове подбирайся. А когда налим, не в силах больше сдержаться, начнёт хохотать во всю пасть, хватай его, родимого под жабры и пальцем через эту самую пасть. Он твой!

Некрасиво и даже некультурно, правда, чужой смех прерывать, но… Между прочим – когда я приношу жене на пирог налима с его нежнейшей печенью, не знаю, как будет у вас, а у меня с любовью всю неделю порядок.

 

МАРИНА ТЯЖЕЛКОВА

ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ОБЪЕКТИВ

 В середине 80-х годов я устроилась в «Усть-Илимскую правду» корреспондентом в отдел писем. Однажды в отдел неожиданно зашел мужчина с фотокамерой, спросил, смогу ли я отложить свою работу и поехать с ним. Срочно! Команда туристов сплавляется на катамаранах к Верхней Тунгуске, надо сделать репортаж для «Приангарья» (в то время так назывался выпуск   областных теленовостей). Так состоялось знакомство с Павлом Чмыховым, тогда репортером областного телевидения.

Через две минуты мы сидели в редакционном «Москвиче».  Павел Иванович коротко вводил в суть дела. Неожиданно машина затормозила, он взял фотоаппарат и куда-то побежал. Проследив за ним взглядом, я увидела на лугу три лошади: совсем маленький жеребенок трогательно прижимался к матери, а та в свою очередь ласкала своего детеныша. Пока рассматривала эту картину, Чмыхов успел сделать с десяток кадров. Про себя подумала, как  увидел? Сидит за рулем, дорога в колдобинах… Сколько потом было подобных остановок в подобных поездках: то живописный пейзаж, то какой-нибудь необычайный вид неба, животного… Кажется, смотрим на одинаковые предметы, но он их видит  по-особенному, по-своему, и снимок получается словно полотно художника…

ИСТОКИ

Родом Павел Чмыхов из небольшого села Власовка в Воронежской области. Родители работали в колхозе.  Когда Павел учился в седьмом классе, в деревне установили дизель-генератор: так на смену керосинке пришла электрическая лампочка.   У парня возник интерес к электричеству, к технике, и после школы он поехал в районный центр учиться на техника-электрика. После техникума  работал в родном селе. По совету старших перебрался в районный центр,  устроился в строительную организацию. Руководители увидели хороший  диплом, способности молодого специалиста, и сразу взяли главным энергетиком. Это была первая ответственная должность Чмыхова.

После полутора лет работы, руководство собиралось отправить его от предприятия на учебу в Московский энергетический институт. Однако Павел мечтал о другом: еще в техникуме услышал песню Пахмутовой про Усть-Илим, слова запали в душу. Да и по радио, в газетах – везде говорили и писали про великую комсомольскую стройку в Сибири. Вот бы попасть туда! И Павел пошёл к начальству: «Хочу на Усть-Илимскую ГЭС. Отпустите!».

ЗА ТУМАНОМ

Долгая многодневная дорога в поезде: верхняя полка, общий вагон, случайные знакомые, разговоры о стройке, по радио то и дело говорят о перекрытии Ангары… Наконец, Тайшет, Братск, Гидростроитель. Сколько раз он слышал про эти города, и вот сам в Сибири! В Братске подсказали, что до Усть-Илимска добраться  только попутным грузовиком – они туда бетонные  панели возят.  Таксист доставил парня на Усть-Илимскую трассу: «Поднимай руку – любая машина подберет. Восемь часов и ты в Усть-Илиме!» Так и получилось. Подобрал водитель МАЗа.  Подвёз прямо к общежитию, к деревянному двухэтажному зданию: «Иди! Там всех приезжих определяют. И тебя возьмут». Его действительно устроили в комнату к таким же приезжим ребятам,  ровесникам.

На другой день пошел в штаб стройки,  направили на работу дежурным электромонтером в управление главного энергетика.

Коммуникабельность, открытость, любознательность, веселый нрав помогли Чмыхову быстро познакомиться с молодыми людьми, войти в круг самых активных комсомольцев. Павел с детства хорошо рисовал, поэтому стенгазета становится его основным комсомольским поручением. Он не боялся, выполнял все с радостью.  Однако очень скоро пришла повестка с военкомата: Павла призвали в армию.

АРМИЯ

Чмыхов попал в показательный учебно-танковый полк в Забайкальский военный округ. Павел вспоминает: «Как-то в начале ноября поехали на полигон на учебные стрельбища.  Осень, грязь, подъемы-спуски – танки в полк вернулись грязные. Утром надо было  отмыть машины. Поехали на реку Читинка.  Остановились на берегу, взяли помпы, ведра, стали качать воду и промывать гусеницы. Вода ледяная. Один солдат решил упростить  работу: прямо на танке стал заезжать и выезжать из воды, чтобы промыть ходовую часть. Неожиданно машину потянуло вниз, и постепенно она скрылась в воде. Танкист  выплыл, кое-как выбрался на берег. Замкомдив в панике: что делать? Я  стою, прокручиваю случившееся.  Говорю: «Давайте два троса к двум танкам подцепим, я возьму крюк, нырну и попробую нацепить на «серьгу» танка».  Холодно, Читинка – река непредсказуемая.  Со второй попытки я этот крюк на «серьгу» нацепил. Танк потом долго ремонтировали, он все-таки завелся. Правда, для стрельбы был уже не пригоден».

Потом Пашу долго благодарили и даже дали отпуск съездить домой.

Служить оставалось полгода, хотелось сделать дембельский альбом. А фотоаппарата нет. Павел увидел старенькую «Смену» у молодого призывника. Выменял её на свои часы. Начал фотографировать. Но качество снимков было плохое. Как-то он получил свои сержантские десять рублей, пошел в увольнение и  купил «ФЭД»!  Сразу почувствовал разницу – снимки стали получаться четкие. Вот тут Павел и  вошел во вкус!   Проявляли и печатали с ребятами вечерами в каптерке.  Сделали себе дембельские альбомы.

Уже в конце службы от их учебно-танковой дивизии в Москву, на торжественный прием в Центральный комитет комсомола, необходимо было отправить троих человек. Отправляли самых достойных. И тут вспомнили про спасенный танк: кандидатуру Чмыхова рекомендовали одной из первых. Поездка получилась яркой: встреча в Колонном зале, а потом 150 лучших танкистов со всей страны возили  по достопримечательностям столицы. Тогда и пригодился Пашин фотоаппарат, он и не предполагал, что это будет профессия всей его жизни.

ВЫБОР

После армии Павел вернулся в Усть-Илим. Он настойчиво стал проситься на строительство ГЭС – хотелось быть в центре грандиозной стройки.  Чмыхов попал в комсомольско-молодежный коллектив Николая Корначева и Виктора Михайлова, работал, как и раньше, электриком.

Про своего зоркого друга Паша не забывал – из дома выходил только с фотоаппаратом. Каждый день на стройке что-то менялось:  росли новые объекты, проходили митинги, на глазах писалась история Усть-Илима. Паша то и дело доставал  аппарат, щелкал  строителей, своих друзей… А вечером закрывался в ванной – печатал снимки. Чуть свет вывешивал свежие фотографии на стенд комсомольского прожектора. По утрам возле снимков собирался народ, было весело и оживленно: только вчера их фотографировали, а сегодня на стенде уже целый  фоторепортаж!

Его снимками заинтересовался Н.Б. Михайлов, главный инженер стройки.    Николай Борисович  стал звать парня  работать в фотослужбу  управления, заведовать лабораторией. Весь вечер Павел думал над предложением. Неожиданно для себя он ясно осознал, что уже давно болеет фотографией: риск ради кадра, радость, которую эти кадры

доставляют людям – все это ему ужасно нравилось.  Именно в тот момент Чмыхов сделал свой выбор – он выбрал профессию фотографа.

Павел перешел работать в фотолабораторию.  Чмыхов познакомился с местными журналистами.  Его фотографии стали публиковать в «Устьилимке», брать на областное телевидение.  В то время в городе появился корреспондентский пункт Иркутского телевизионного комитета. Чмыхову стали заказывать целые фотосюжеты.  Работы было много, и эта работа приносила радость.

Однажды к Павлу пришел редактор местного корпункта Виссарион Петрович Щапов и позвал его на телевидение. Паша удивился, он кинокамеру-то в руках никогда не держал. Щапов успокоил: «Научу! Будешь снимать. В тебе есть главное – оперативность, видение события, построение композиции…». Павел Чмыхов стал работать телеоператором областного телевидения.

МОТОПРОБЕГ

К 60-летию Великой Октябрьской революции, в 1977 году, по инициативе первого секретаря горкома комсомола Леонида Шагина, был организован мотопробег по городам-героям Советского Союза, конечный пункт – Одесса. Паша сразу загорелся: можно сделать целый фильм, а сколько снимков!  Пять человек, в том числе и Павла,  отправляли на трех мотоциклах: две «Явы» и один «Урал». Чмыхов ехал в команде со своими друзьями – Юрием Казимировым, Геннадием Гришиным, Николаем Сизых. На «Урале» в пробеге участвовал Олег Першин, известный мотогонщик. Такое путешествие только для отчаянных парней. За месяц, помимо городов-героев,  ребята побывали в Челябинске, Уфе, Саратове, Ростове, Краснодаре. Потом на пароме мотоциклисты переправились в Крым.  Наконец, прибыли в Одессу.  Там ребята погрузили мотоциклы в багажный поезд, сами отправились в Усть-Илимск самолетом.

Фотографии из поездки Павел проявлял и печатал целую неделю, словно повторял путешествие. Переживать все события второй раз – это удивительная возможность в профессии фотографа.

ОДИН ВЗГЛЯД И… ВСЯ ЖИЗНЬ

В 80-ом году  стройка  жила – росли новые микрорайоны правобережья.  К тому времени, в архиве Чмыхова накопился настоящий альбом истории города.  Снимки о подготовке и пуске агрегатов ГЭС, о легендарных островах Лосятах, о пуске объектов ЛПК, приезде интернациональных и комсомольских отрядов, а еще – 250 свадеб друзей, в том числе и интернациональных, приезд в город знаменитостей таких, как, например, Дин Рид. Ежедневно жизнь города Павел продолжал фиксировать на камеру. Вечером он доставлял пленку в аэропорт, чтобы утром новости Усть-Илимска звучали в «Приангарье».

Как-то раз Павел делал спортивный репортаж со стадиона «Юбилейный» – шел матч по хоккею. Вечер был морозный, Паша зашел в здание погреться. Следом за ним вбежал хоккеист с пробитой головой и сразу в медпункт. Чмыхов за ним: нельзя было упустить кадр раненого на поле боя! Заходит  в медпункт, а там медсестра перевязывает голову хоккеисту. Павел как-то сразу обратил на нее внимание: молоденькая, стройная, ловко делает перевязку. Он активно стал щелкать затвором, пытался острить, обратить на себя  внимание.  Не прерывая перевязку, девушка бросила взгляд на фотографа. От этого взгляда Чмыхов смутился, неожиданно для себя  стал говорить комплименты. Девушка, улыбаясь,  отвечала. Так они и познакомились – Павел и Людмила. А через два месяца молодые люди поехали в Тайшет – знакомиться с родителями Люды.

Людмила оказалась той редкой женщиной, которая не устраивает сцен из-за поздних возвращений мужа домой, из-за его постоянной занятости по выходным. Она понимает и уважает работу и увлечение Павла фотографией.

А Чмыхов уже заболел другой идеей: в начале 80-х появилась новая технология цветной печати. Павел захотел ей овладеть. После долгих раздумий,  он ушел из комитета телерадиовещания в  фотоцех при службе быта, где как раз и можно было обучиться новшеству.

САМОУТВЕРЖДЕНИЕ

Почти 10 лет Чмыхов работал в фотоцехе. Однако в начале 90-х годов службу быта расформировали. Павел Иванович оборудовал мастерскую в своей  квартире. Конечно, это создавало массу неудобств домашним. Однако Людмила все поняла.  Понадобились годы, прежде чем у Павла появилось хорошее оборудование, он мог себе позволить менять фотокамеры, фотоаппараты, отвечающие современным требованиям.

Сегодня сложно найти в Усть-Илимске человека, который бы не знал Павла Ивановича Чмыхова, и не имел в своем архиве  хоть одну его фотографию или фильм. Он постоянно в центре всех событий города, по-прежнему ведет летопись Усть-Илимска. Вот и сейчас он выбирает из архива фотографии в новый альбом, который готовит к 45-летию Усть-Илимска. Альбом, в котором можно будет увидеть город его глазами.

 

МАРИНА ТЯЖЕЛКОВА

      ЗДРАВСТВУЙ, ДИРЕКТОР!

 УЧЕНИКИ и молодые учителя её часто побаивались: внешне она казалась строгой. Зато коллеги постарше и друзья обожали за юмор, надежность и особую силу характера… Ее редкое имя – Аргентина  –  сродни целой стране. Но малыши младших классов его постоянно забывали, и обращались просто: «Директор». Природа наградила ее талантом руководителя, неиссякаемой энергией. И даже, когда ей давно можно было уйти на заслуженный отдых, она продолжала трудиться рядовым учителем. Так и работала до последних дней своей жизни. Речь идет о самом первом директоре школы № 1 Аргентине Константиновне Русановой

ПОСТУПОК ОПРЕДЕЛИЛ ПРОФЕССИЮ

В ДЕТСТВЕ ее звали Дина. Росла в обычной семье – четыре младших сестренки, мама, папа, бабушка – всего восемь человек. Жили на Артемовских приисках, под Бодайбо. В 1941 году из-за нехватки средств во многих школах ввели платное образование – 150 рублей в год. Тогда это были большие деньги. Где взять? И Дина в девятый класс не пошла, хотя восьмой закончила на одни пятерки. В середине сентября, когда подружки уже учились, девушка сидела дома, помогала матери по хозяйству.

Как-то после уроков прибежали одноклассницы, передали записку от классного руководителя. В ней Тамара Афанасьевна, учительница, просила Дину срочно зайти в школу. Дина пришла. Тамара Афанасьевна протянула ей 150 рублей.

– Плати и завтра же приходи учиться!

– Я не возьму денег, – Дина испуганно отстранила протянутую руку. – Мне нечем отдавать долг.

-Бери, – «классная»  настойчиво сунула деньги в карман кофточки. – Окончишь школу, пойдешь работать – рассчитаешься.

Дина горько расплакалась, уткнувшись лицом в плечо учительницы…

Прошло десять лет. Дина закончила школу, педагогический институт, вышла замуж. Как-то на очередной семинар все учителя съехались в районный центр. Там-то она и встретила свою бывшую классную руководительницу.

– Я принесла вам долг.

– Но я вижу вас впервые, – Тамара Афанасьевна не узнала в молодой интересной женщине с модной высокой прической своей ученицы, той веснушчатой девчонки с косичками. Вглядевшись пристальней, она вдруг вскрикнула:

-Дина!?

Женщины обнялись и обе расплакались, как десять лет назад. Долг Дина вернула. Это была последняя встреча с любимым учителем. Именно Тамара Афанасьевна определила в дальнейшем судьбу Аргентины: девушка тоже стала учителем.

      ЗДРАВСТВУЙ, ДИРЕКТОР!

ЛЕТОМ 1968 года семейство Русановых из Мамакана перебралось в Усть-Илим. В то время в поселке достраивалось красивое трехэтажное здание школы №1. Именно ее должна была возглавить Аргентина Константиновна. Теперь каждое утро Русановой начиналось со стройки: как идут дела? завезли ли материалы? успеют ли все сделать к новому учебному году?

И вот 1 сентября школа, еще пахнущая свежей краской, распахнула свои двери.

Как-то утром в один из первых месяцев работы Аргентина Константиновна спешила в школу. Обогнала своих учеников и удивленно заметила, что никто с ней не здоровается. Целый день её это мучило. Вечером вернулась домой уставшая, рухнула на диван и расплакалась: её, директора, дети не узнали!

Со следующего дня она взяла за правило приходить в школу очень рано и встречать всех при входе. Зимой стояла в верхней одежде, чтобы дети узнавали её в любое время года. Теперь с Русановой здоровались издалека, старшеклассники звали её по имени отчеству, а малыши так и обращались: «Здравствуй, директор!» И это выглядело забавно.

ВСЕ “ЗВЕЗДЫ” В ГОСТИ К НАМ

В НАЧАЛЕ 70-х, когда коллектив школы № 1 уже переехал в новое здание по ул. Романтиков, в город приезжало много знаменитых людей. Среди них – Валентин Распутин, Евгений Евтушенко, Марк Сергеев, Сергей Иоффе… Визит известных людей в первую школу города стал приятной традицией. А в 1973 году школа ждала Германа Титова. Его время пребывания в Усть-Илимске было расписано до мелочей, и городские власти выделили на встречу в школе всего 15 минут.

Всех детей собрали в актовом зале. Чтобы ученики не устали в ожидании и не разбаловались, им показывали тогда популярную киноленту “Неуловимые мстители”. В коридорах стояли дежурные, они первые должны были заметить гостей и подать сигнал.

Как бы сильно летчика-космонавта ни ждали, он все равно появился неожиданно. Зашел, со всеми поздоровался, держался просто. Титов был с милой, обаятельной женой. Их сопровождал секретарь райкома партии Георгий Вакуленко. Когда Герман Степанович вошел в актовый зал, все дети встали и долго ему аплодировали. Как только он начал говорить, воцарилась тишина. Всем было интересно узнать о детстве космонавта, о его увлечениях, о том, чем он живет, о чем мечтает… Словом, вопросы сыпались бесконечно. Вакуленко нервничал и постоянно тыкал Русанову в спину:

-Хватит, заканчивайте, время вышло! Ждут в другом месте…

-Подождут, – отмахивалась директор, и сама восхищенно слушала Германа Титова. “Звезда” такой величины в их школе была впервые. Аргентина Константиновна понимала, что такая встреча останется в памяти у каждого ребенка, старалась оттянуть расставание.

     КРАЖА

ИЗ КАБИНЕТА директора украли сумочку. Помимо денег, сберкнижки и паспорта там находился партбилет. От последней пропажи Русанову бросало то в жар, то в холод. В то время утрата партбилета, независимо от обстоятельств, для каждого коммуниста была большим позором. Утром у входа, как обычно, она встречала детей и пристально смотрела на каждого: милые, добрые, открытые, смешливые лица… Неужели кто-то из них? Нет, не может быть.

Телефон в кабинете директора звенел оглушительно. На другом конце провода она услышала голос начальника милиции И.Д. Куклина:

-Аргентина Константиновна? Говорят, у вас беда? Почему до сих пор нет заявления в милиции?

После этого разговора Русанова тут же унесла заявление в ГОВД. До этого она тешила себя мыслью, что сумочка вот-вот отыщется. Увы.     Ничего не оставалось, как идти на бюро горкома партии. С Русановой состоялся суровый, беспощадный разговор. В конце концов, новый партбилет ей выписали. До конца жизни она хранила эту “красную книжицу” и, несмотря ни на что, считала себя старым “коммунякой”. Уж очень дорого достался ей партбилет во второй раз.

ДОМАШНЯЯ  ПЕДАГОГИКА

ОБЫЧНОЕ дело: когда мама уходит на работу, дети еще спят, а когда приходит – дети уже спят. Все хозяйственные заботы ложились на мужа – Михаила Алексеевича: он и варил, и стирал, и на зиму заготовки делал… А ведь кроме этого у него была еще и основная работа – на стройках города.

Алешка с первого класса усвоил: в школе к матери в кабинет не заходить, обращаться строго по имени отчеству. Возможно, по этой причине многие учителя даже и не подозревали, что Леша её сын. К тому же фамилии у них разные. Зато внук Андрей, сын старшей дочери, выросший в их семье, ужасно гордился, что бабуля – директор.     Однажды Аргентина Константиновна зашла в детскую комнату и ахнула: повсюду беспорядок, валяются инструменты, проволока, гвозди, обрывки бумаги, а сына нет. Оставила на столе записку: “Здесь были тимуровцы. Хорошо бы познакомиться с хозяином комнаты».

С работы вернулась поздно, Леша уже спал, а над кроватью висело его фото и записка: “Уважаемые тимуровцы, на этом снимке хозяин комнаты. Вас он так и не дождался”. Мать тяжело вздохнула. Такова участь педагога – чужим детям внимания гораздо больше, чем своим.

А когда сын учился в восьмом классе, все мальчишки заболели “битломанией”: они отрастили длинные волосы, носили брюки “клеш”. Такое увлечение преподавателям не нравилось, и они “боролись”, как могли.

Аргентину Константиновну длинные волосы сына тоже изрядно выводили из себя. На просьбу сходить в парикмахерскую он не реагировал. Однажды дома она подозвала сына поближе и быстро, как попало, выстригла челку. Тогда она не задумалась, насколько этот поступок непедагогичен, тем не менее, результат превзошел ожидания.

На другой день в таком виде сын пришел в школу. Одноклассники сразу же заметили перемену в прическе и обступили его:

-Кто тебя так?

-Директор, – с издевкой в голосе сказал Алексей.

В один миг пацаны подскочили и убежали в парикмахерскую.

Несмотря на такие проблемы “отцов и детей”, отношение сына к матери всегда оставалось бережным. И когда Аргентина Константиновна задерживалась на работе допоздна, Алексей не забывал приносить  ей что-нибудь перекусить. А вдруг за весь день у нее не было времени сходить в столовую…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Почти 60 лет отдала Русанова школе. 7 марта 2011 года Аргентина Константиновна ушла из жизни.

-Аргентина  поистине легенда нашего города: к ней тянулись люди разных возрастов, ее любили, она источала какую-то энергию, – вспоминает председатель Совета ветеранов образования Валентина Ивановна Сахно. – До последних дней жизни Русанова была активной общественницей, умела красиво работать и красиво отдыхать. Помню незадолго до ее смерти отмечали какой-то праздник, она вышла в круг с тросточкой и представьте: неплохо танцевала, пела частушки… Она могла завести всех людей вокруг! Последние годы Аргентина  Константиновна вела физику в вечерней школе, а ученики в «вечерке» –  народ не простой, с ними надо уметь ладить, научить их своему предмету целое искусство! Русанова владела этим искусством. Со свойственным ей остроумием она наполняла уроки какими-то яркими примерами, могла вызвать огромный интерес к предмету. Она умела по-хорошему пошутить, подбодрить человека, поднять ему настроение, возродить желание учиться, стремиться к чему-либо… До последнего она интересовалась всеми новшествами, которые происходят в образовании, была неравнодушна к негативным изменениям, всегда выступала, высказывала свою точку зрения. Как интересно ее было слушать! А еще Аргентина Константиновна до последних дней руководила Советом ветеранов образования города Усть-Илимска. Сегодня, когда мы создаем музей образования, ее очень не хватает. Не хватает ее знаний, ее идей и даже моральной поддержки. Не к кому в трудную минуту обратиться за помощью… Ее помнят, про нее спрашивают  выпускники, коллеги, родители. Уверена, что пройдут годы, а эта память будет жива.

СЕРГЕЙ ВЕРЕТЕННИКОВ

Встреча в лесу… (о просто собаке)

Небо стекает с камня

Сверху упав вручей

Пес разноглазый круги нарезает

Может быть и ничей

Лохматая морда с волчьим окрасом

С коричнево-синим взглядом

Ходит неслышно…А может, летает???

Недалеко и не рядом

Вдруг, как-то внезапно, носом холодным

Сзади плечо мне обжег

Что-то глазами  сказать мне пытался

Ведь языком не мог…

И, отказавшись от угощенья

Грустно вздохнул всем телом

Не смо гя услышать его и помочь

И ни душой и ни делом

С солнцем уставшим, с лучами последними

Небо рассталось с ручьём

Так и с собакой….

В разные стороны…

… каждый….

…освоём…

P.S

Неба бездонного  синюю высь

Сосны лохматят лапами

И кажется мне после той нашей встречи

Что был я когда-то собакой….

 

————————————-

Был лицом неказист да и ростиком мал

Но, когда заходил, всё вокруг заполнял

Оживлял огонёк вдруг угасших свечей

Очень громко молчал вместо длинных речей

Вдруг, вставал впереди, заслоняя собой

От оскалов звериный несущийся вой

Мог невидимым стать, но как будто в строю

Крепко руку в своей он сжимает твою…

…Ненавижу я букв сочетание был

Значит что? Уже нет?…

Или просто забыл?…

———————————
Темно – синим махровым крылом
Обнимает июльский вечер
Под гитары печальный аккорд
Этот день уплывает в вечность

Пусть уносит с собою вдаль
Все невзгоды обиды и все – же
Не написанных песен жаль
Написать их уже не сможем

Недочитанные стихи
Недовыдуманный аккорд
Не настроенная струна
Что поделаешь – я не смог

Слишком короток этот век
День проносится словно миг
Даже если тебе не лень
Не успеешь сорваться в крик

Все равно не услышит ни кто
Или сделает вид быть может
Но отыщется вдруг чудак
Бросит все и тебе поможет

Мы допишем настроим споем
Вечер будем встречать с надеждой
Пусть обнимет нас синим крылом
Унесет в океан безбрежный

____________________

Не видно вокруг красных флажков,

Но сверху отпущена квота –

У нас как в суровом зимнем лесу

Идёт на волков охота.

Звон стреляных гильз

Заглушает восторг

Стрелка,

Победившего в схватке

Как в тире стрелял – упор лёжа приняв,

А мы как всегда на прихватке.

И пусть я изранен,

Но всё ещё  жив

В гримасе – улыбки оскал!

Ты видишь, что я не убит – так стреляй

Не хочешь? А может устал?!

Ну что ты стоишь,

А по коже мороз

Так кто тут стрелок, а кто жертва?!

Быть может, стреляя, в себя ты попал,

Но нету дороги наверх вам

Как хочется жить,

Но нет сил уже встать –

Ушла из колодца вода

Ты тело моё

Как трофей можешь взять

Но душу мою – никогда!!!

 

 

ЕЛЕНА ШИНКАРЕНКО

« Летите, голуби, летите…»

Сегодня никого не удивляют стайки голубей на улицах города.  Кажется, так было всегда. А начиналось всё в  далёком  1969 году. Тогда по всей стране звучала песня об Усть-Илиме. Она звала  в  дорогу  романтиков  и мечтателей, и  на этот призыв откликнулся 23-х летний  Вячеслав Романов.  Он приехал  из села Троицкое, Свердловской области в мае 1969 года и устроился водителем  на ЗИЛ 555  в АТУ-8. Отучившись в учкомбинате и повысив квалификацию, пересел на легендарный МАЗ 205. Такая машина стоит как памятник в  Братске перед зданием Братскгэсстроя.

В августе началось второе перекрытие Ангары, и Вячеслав возил бетон, гравий, щебень для уплотнения тела плотины. Работали круглосуточно.  Также возил бетон для строительства города. Жил сначала в палатке на улице Верхняя речка, потом в общежитии на улице Романтиков, 3. Когда женился, купили времянку на Высотке.

Летом 1971 года Вячеслав  вместе с товарищами по автоколонне Вячеславом Рамусиком, Николаем Нефедовым, Василием Панчуком был отправлен на уборку урожая  в  Куйтунский район, пос. Ленинский. На зернохранилище они увидели тысячи голубей, которые стаями летали и сидели вокруг. Это поразило молодых ребят и перед отъездом домой они решили наловить голубей и привести в Усть-Илим. Ночью, взяв фонарики, пришли на зернохранилище и стали собирать голубей в мешки. Ослеплённые голуби не взлетали и Вячеслав с товарищами набрали  четыре мешка. До города ехали 16 часов и первую остановку сделали в Эдучанке. Выпустили полмешка голубей, которые разлетелись и расселись на деревьях и домах. Ещё полмешка выпустили в  Бадарме. Остальные голуби были отпущены  уже  в городе на «Пятачке», сейчас это Обелиск славы  в левобережье. Практически все птицы  доехали живыми и быстро расселились по всему городу.

Вячеслав Романов  ещё долго работал дальнобойщиком, возил грузы с Иркутска, Красноярска, железобетон  с Братска на ЛПК, продукты и мебель на Богучанскую ГЭС, побывал на КАТЭКе, в Шарыпово. Поработал в Тушамском леспромхозе, возил на вахтовке людей, на самосвале отсыпал дороги. Прошло  много  лет,  он вышел на заслуженный отдых. За свою  работу неоднократно награждался почётными грамотами и медалью ко Дню водителя. Воспитал двух дочерей. Гуляя с внуками по городу, и видя, как они  весело гоняют голубей, Вячеслав с улыбкой вспоминает далёкую юность и на сердце становится теплей. Летите голуби, летите и пусть безоблачное мирное небо будет над нашим городом и на всей земле.

 

СВЕТЛАНА ЛЕФЛЕР

«Вслед за мечтою своей!»

Усть-Илим, красавица Ангара, запах тайги – романтика!

После насыщенных студенческих лет  размеренная, спокойная жизнь, работа по распределению явно не устраивала мою маму – Ирину Ивановну Воробей. Грезились большие свершения, походы, друзья, таежные реки!!!
В журнале «Вокруг Света», мама увидела статью о молодом городе трех ударных комсомольских строек, о том, что средний возраст его жителей  составляет – 26 лет и находится он  далеко и в Сибири. И все…
Ни папины запреты, ни обещанный билет до Ленинграда – не  могли  уже остановить молодую девушку!

Из маминых  воспоминаний: « Приехала я в Усть-Илим 11 сентября 1977 года. Город покорил сразу и навсегда. Вышли из самолета (еще в Невонском аэропорту) и вот он – холодный, острый, настоянный на хвое воздух. И названия другие, необычные – «Рябина», «Кедр». Березы удивили – высокие, ровные по всей длине, и сразу становится понятным – вот на этом самом месте стояла многовековая тайга, оттого и березы вровень с соснами. И над всем этим великолепием синее небо и ни облачка.

Было ощущение большого и великого дела! Все были причастны к нему. Кругом одни молодые лица. И еще чувствовалась забота: и общежития шикарные,  и на работу утром развозят десятки «Икарусов», (а дома, в Рудном – такие автобусы работали только на межгороде). И отношение друг к другу было особенное, при отсутствии городского транспорта ходили пешком. Но при необходимости  первая же машина останавливалась, и махать не надо было, а уж в мороз и подавно, это был негласный закон! Да и морозы были за минус 50.

Суровый климат, отсутствие родителей и тяжелая работа нас всех роднила и объединяла. При знакомстве сразу спрашивали, сколько уже здесь лет или когда приехал.

Мои родители были против того, чтобы я поехала в Сибирь, и теперь я их понимаю – совсем девчушка – через всю страну в неизвестность.

Но у меня была мечта – походы и песни у костра на берегу таежной речки. И Ангара – удивительное, первобытное слово – манила к себе.

Жизнь была наполнена событиями, каждый день что-то новое. Я нашла ребят, которые ходят в настоящие походы: турклуб «Лосенок». И песня самодеятельная на меня обрушилась целым миром. Это было чудесное время – в пятницу на выходные мы убегали в тайгу, невзирая на погоду. Наконец-то, я нашла то, к чему стремилась – и походы, и песни у костра, и особое братство.

А в остальные дни после работы бежали в клуб самодеятельной песни – КСП. Левка (Лев Григорьевич Гершанович), виртуозно владел гитарой и знал наизусть множество песен. У Льва же было громадное количество магнитофонных пленок с песнями бардов. Он вел переписку с другими исполнителями песен, и у нас проходили довольно представительные фестивали. Приезжали исполнители из Владивостока, Кемерово, Братска, Иркутска.

Душа пела, жизнь прекрасна и мы естественно занимали первые места!

Мы работали вместе, дружили, но на туристических слетах разбивались на команды и превращались в непримиримых соперников, отчаянно соревнующихся друг с другом. Слеты проводились часто.

Валентин Рукавишников, в простонародье «Варежка», который был председателем турклуба «Лосенок», постоянно выдумывал сложные задания. У нас было и ночное ориентирование, и навесные переправы – входящие в полосу препятствий и такая мелочь, как чтение карт и множество конкурсов на лучший бивуак. Проверялось и снаряжение команды и даже наличие аптечек и дневника с описанием походов выходного дня. И мы готовились, потому что ведь и скорость прохождения учитывалась на полосе,  и в ориентировании, и качество. Любимы были и конкурсы художественной самодеятельности, когда у костра вечером собирались все участники.

Запомнились слеты, посвященные Дню Победы, которые стали традиционными. В 1979 году наша команда «Третий полюс» второй раз подряд завоевала переходящий кубок этого слета.

Мы так были молоды, деятельны и всю душу вкладывали в любимое дело, которым стали походы и песни.

Мне очень запомнилась поездка в г. Братск, в составе трио «Странники», на первый фестиваль комсомольской песни, среди работающей молодежи Братскгэстроя – посвященного 60-летию Ленинского комсомола. Он так и назывался «Эту песню запевает молодежь». Фестиваль проходил 29 октября 1978 года в ДК «Ангара». Мы – это Лев Гершанович, Воробей Ирина и Валь Густав, представляли Усть-Илим.

Свое выступление мы предложили в виде целого каскада песен, отображающих все вехи участия молодежи в жизни нашей страны. Мы вспомнили и Гражданскую войну, и Великую Отечественную, восстановление страны из руин, и, конечно же, комсомольские стройки, причем, песни были только самодеятельных авторов!

Когда пели «Облака» Вадима Егорова (о погибших воинах) – в зале многие плакали. Мы тщательно готовились к этому выступлению и очень волновались, как будут восприняты песни самодеятельных авторов, они ведь не на слуху. Зря опасались – песни, написанные от сердца, никого не оставили равнодушными.

Приняли нас хорошо и даже в газете – «Огни Ангары» была статья об этом фестивале, где  упомянули и нас: «… Большое впечатление произвели гости из Усть-Илимска, трио «Странники». Бурей аплодисментов встретили зрители решение жюри, которое по праву присудило им первое место. Приз «Симпатии зрителей» также получили они. И еще один приз, приз комсомольской смены ВЦ, увезли с собой устьилимцы…»

В этом составе наше трио выступало и на домашних фестивалях туристской песни, и становились лауреатами. А вот в Иркутск на III областной фестиваль туристской самодеятельной песни, в 1979 году, вместо Густава поехал Игорь Панов. Мы повезли песню Коли Семенова «Музыка Вивальди», нашего усть-илимца, и заняли первое место среди ансамблей!

В Иркутске были не только представители нашей области, но и ребята из Кемерово, Южно-Сахалинска, Петропавловска-Камчатского. А из известных бардов присутствовал – Евгений Клячкин. Три дня фестиваля пролетели быстро. 24 марта было предварительное прослушивание, и поездка на Байкал. А уже 25 марта открытие фестиваля, конкурсный концерт и после подведения итогов – награждение победителей и заключительный концерт лауреатов и гостей фестиваля, в котором наше трио принимало участие.

И все эти три дня – песни, песни и песни. А еще обменивались текстами, адресами.
Довелось участвовать и в рейде интернациональной агитбригады по западному участку БАМа, который организовал комитет ВЛКСМ строительства УИ ГЭС в октябре 1979 года. Тогда мы посетили посёлки Звездный и Магистральный. После Усть-Кута, со станции «Лена», приехали в Звездный, его еще называли первенец БАМа. Временный поселок Звездный был построен на крутом склоне холма и слегка напоминал наш левый берег.
Днем выступали в школе, вечером – в клубе, были и в рабочих коллективах, в штабе стройки. Рассказывали о нашем городе, о трех комсомольских стройках, показывали слайды и, конечно, пели песни. Наши друзья: болгары, поляки повествовали о своих странах и об отрядах, с которыми они прибыли в Усть-Илимск.
Вторая остановка была в Магистральном, встречали нас тепло и радушно. И в душе остались добрые воспоминания  о тех удивительных людях.
Мы как могли, прославляли свой город, который язык не поворачивается назвать небольшим.  Грандиозность пространства, когда смотришь в окно, вызывает восхищение, и рядом  – стоит только руку протянуть  природа – суровая и могучая и прекрасная.»

 

СВЕТЛАНА ЛЕФЛЕР

Легендарный переход на лыжах!

Ровно 40 лет назад, 4 марта 1978 года, начался  поход в Кодинку, с целью передачи эстафеты трудовым коллективам Богучанской ГЭС от строителей комсомольцев Усть-Илимской ГЭС!!!

В легендарном походе участие принимал мой папа – Лефлер Юрий Викторович.Я выросла на его рассказах:

«Первоначально идея  зимнего похода на Богучаны родилась у нас в турклубе левого берега «Лосята». Решили пройти лыжным маршрутом через тайгу от п. Кеуль до устья реки Кавы при впадении  в Ангару, а дальше до Кодинки.

Идея очень понравилась и стали собирать группу, снаряжение, тренироваться, делать контрольные выходы. Почти сразу к нашей идее подключился комитет ВЛКСМ строительства УИ ГЭС, в лице его председателя – Зайцева В. и его помощника – Казимирова Юрия. Решили оформить поход как: передача эстафеты от строителей комсомольцев Усть-Илимской ГЭС – строителям комсомольцам Богучанской ГЭС.
Мы должны были передать наказ, красное знамя, вымпелы, значки, рассказать об успехах молодых строителей Усть-Илимской ГЭС. Готовилась большая концертная программа. Большую помощь практическими советами в подготовке этого похода оказали нам члены турклуба: Рукавишников Валентин, Вася Маров, Предигер Саша и другие ребята. Практически весь турклуб участвовал в подготовке. С песенной подборкой очень помог –  Лева Гершанович, известный наш исполнитель и гитарист. Подготовка была очень серьезная, учитывались всякие мелочи, ведь идти придется через зимнюю тайгу, неся в рюкзаках все, что необходимо.

В конце концов, определились с составом группы. Возглавлял наш поход сварщик СМУ-2 ОС – Шуткин Виктор. Так же в состав группы вошли: Лефлер Юрий, Жора Деменщенок, Борис Аверкин  и две Татьяны.

Состав нашей группы определялся количеством мест в палатке, и тем, что мы несли с собой. Шесть человек и ни одним больше. Готовы мы были к середине февраля. Надо выходить, но тут морозы зарядили под тридцать градусов, пришлось ждать, пока морозы не спадут. Прождали погоды две недели и наконец – 4 марта состоялся старт нашего перехода! Провожали нас, как и ребята из турклуба, так и представители комитета комсомола.

Погода стояла солнечная, мороз минус 25, бодренько так. Мы загрузились в автобус, который отвез нас к месту старта – в трех километрах от поселка Кеуль. С места старта мы должны были идти строго на запад и тогда по всем расчетам должны были выйти в устье Ковы. На наш кусок Иркутской области с границей по реке Едорма у нас была отличная карта, которую нам достал «старый» турист Василий Печковский. А вот дальше в Красноярском крае нам нужно было идти только по солнышку и компасу. Как я уже говорил, все несли в рюкзаках, так что вес был приличным. У «мужиков» доходил до 45 кг. Плюс  свои вещи, у девчонок под 30 кг.

Первый день мы шли всего четыре часа и еще засветло начали обустраивать лагерь для ночевки, заготавливать дрова, ставить палатку. В палатке у нас была маленькая печка, которую нужно было топить всю ночь. Поэтому с первой ночи было распределено дежурство по два часа и так до конца похода. Предпоследний дежурный должен был кроме печки, развести костер на улице и натопить два котелка воды на завтрак. Последний дежурный готовил завтрак и производил подъем. После завтрака собирались и выходили на маршрут.

Снегу в тайге было по пояс, а то и больше. Шли на широких охотничьих лыжах и то и дело проваливались по колено. Шесть человек идут один за другим. Первый тропит лыжню по целине ровно 10 минут, затем смена. Зато последний идет по укатанной лыжне и отдыхает. Первые дни было очень тяжело, пока не втянулись в работу, затем все встало на свои места.

Но, не смотря на то, что мы уже втянулись в режим и не так сильно уставали, как в первые дни – 8 марта у нас была дневка. Вечером 7 марта мы вышли на зимовье, что стоит на притоке Едормы. Зимушка была небольшая, но места всем хватило, и мы решили, что здесь можно отдохнуть целый день. Отсыпались, занимались мелким ремонтом, а вечером накрыли праздничный стол. Кроме общих продуктов каждый из нас, не говоря другим, нес: сгущенку, конфеты, шоколад, печенье. Поздравили наших девчонок песнями, вкусным ужином и преподнесли сюрпризы. Праздничный вечер – удался!

А на утро опять сборы и в путь. Днем останавливались на обед-перекус. Кипятили чай, отрубали замороженную колбасу, кололи по кусочку замерзшего масла, и все это вместе с сухарями и было у нас обедом. В следующий раз мы вышли на зимовье – на пятый день, после дневки. Это была база заготовителей с вертолетной площадкой и складами. Располагалась она в верховьях Едормы, почти на водоразделе. Все это время мы шли вверх и вверх, и вот, наконец, поднялись на водораздел: Едорма – Кова. На самом высоком месте стоял триангуляционный знак, или по-другому – геодезический, его ставят для обозначения наивысшей точки на местности и на карте, собранный из трех стволов в высоту.

Ну конечно мимо мы пройти не могли. Остановились и полезли наверх. С верхней площадки открывался чудесный вид и куда не глянешь – тайга до горизонта, а там сливается с небом. Вот тут мы поняли, почему она голубая-голубая.

Перевалили водораздел и начали потихоньку спускаться. Идем также на запад, ориентируясь в основном по солнышку и компасу. Живого почти не наблюдается, за весь поход один раз видели сохатого, что пробирался по противоположному склону распадка. Два дня наблюдали следы росомахи, что пересекала нашу лыжню, кругами ходила, но нам не показывалась.

Прошли уже 2/3 пути, стала накапливаться ходовая усталость, психологически становилось тяжелее переносить свою оторванность от людей. Закончились сухари, да и остальные продукты заметно поубавились. Одно хорошо, чем дольше идем, тем легче рюкзаки становятся, да и погода, как по заказу. Небольшой морозец: -8 – -10, солнышко, на небе ни тучки.
Чувствуется, что идем под уклон, спускаемся к реке. Прошли большое болото, целый день по нему шли, и вышли к зимовью. От этого зимовья шла санная дорога. Определили по направлению, что она выходит на Ангару. Вечером решали куда идти: толи в устье Ковы, толи к Ангаре. Устали все сильно, правда, никто не признавался. Но когда появилась возможность облегчить наш путь и выйти к людям, решили выходить на Ангару. Заканчивался наш 16 день, а впереди было еще два дня по санной дороге до окончания нашего лыжного пути. Утром, почти с праздничным настроением, встали на лыжи и в путь.

По накатанной санной колее, да еще и под горку, красота, только успевай палками толкаться. Наши Татьяны убежали вперед, а мы вчетвером шли сзади. Выскакиваем из-за поворота, а там……….. Лошадь!!!

И стоят наши девчонки, гладят ее по морде, а у самих слезы текут. Все, вот теперь они поверили, что мы уже выходим к людям.

Местный охотник поднимался нам навстречу на санях, ехал к себе на зимовье. Вот он нам и рассказал, что остался один переход до Ангары. Вечером мы остановились на ночевку в зимовье, а утром уже после обеда вышли в деревню. Дальше, уже все проще. По зимнику, что проложен по Ангаре, добрались до Кежмы, а оттуда самолетом до Кодинки.

В самой Кодинке встретились с комсомольцами, передали им флаг, вымпелы, значки, фотографии. Рассказали, как живем, работаем, отдыхаем. Вечером был дан концерт, мы не столичные артисты, но принимали наше выступление очень тепло! После концерта ребята с  девчатами пригласили нас на посиделки. Уже в неформальной обстановке, за чашкой чая, проговорили и  пропели песни, почти всю ночь.

А утром собрались в путь на Усть-Илим. Выезжали домой мы на автомашинах АТУ-9, что возили продукты на Кодинку – по зимнику. Возвращение в Усть-Илим заняло у нас больше суток, но это уже другая история.»

ВИКТОРИЯ КОРЕВА

Деятельность казаков станицы Илимская.

История русского казачества своими корнями уходит в далёкое прошлое. Это были храбрые, отважные воины. Казачество участвовало во всех войнах, которые вело наше Отечество со времён царя Ивана Грозного. Казаки-первопроходцы позволили России раздвинуть свои пределы далеко на Восток, на берега Тихого океана.

На строительство Усть-Илимска съезжалась молодёжь со всего Советского Союза, в том числе и с Дона, Кубани, Забайкалья. Некоторые имели казачьи корни. Вдали от Родины переселенцы, как правило, создавали общины, диаспоры, чтобы сохранить свою историю, культуру, традиции, поддерживать друг друга в трудную минуту. Всплеск создания подобных общин приходится на 90-е годы, когда в стране складывалась напряжённая социально-экономическая обстановка. Именно в этот период Усть-Илимские казаки решили создать свою организацию. Так появилась станица Илимская. Членом станицы становился тот, кто мог каким-либо образом подтвердить свою принадлежность к казачеству. Одним из инициаторов возрождения казачества на илимской земле был сотрудник ГОВД Валерий Владимирович Бубнов, сам потомственный казак, который и стал первым атаманом. Также у истоков возрождения казачьего движения в городе Усть-Илимске стояли Вячеслав Павлович Лазарев, Пётр Михайлович Портнов, Владислав Петрович Смольников и Александр Фёдорович Зимин. За короткий срок в общество вступили более ста человек, в дальнейшем эта цифра почти утроилась.

5 октября 1997 г. на казачьем круге атаманом был избран Гичко Владимир Александрович. В 2002 году станица Илимская вошла в состав Ангаро-Ленского казачьего общества. В 2007 г.  было зарегистрировано Усть-Илимское станичное казачье общество. В 2010 году принят Устав новой редакции. Усть-Илимское казачье общество вошло в Государственный реестр Казачьих обществ России.

Исходя из исторических традиций казачества и современных потребностей государства, усть-илимские казаки  несли службу по охране общественного порядка. Ещё одна очень важная задача казачества – осуществление мер поддержки казачьих кадетских образовательных учреждений, учреждений начального и среднего профессионального образования, внедряющих инновационные образовательные программы.  В 1992 году в станице Илимской появились первые кадеты при Доме пионеров г. Усть-Илимска.  Затем кадетские классы в разное время существовали в средних общеобразовательных школах № 17, №12, №5, №10. Для кадетов организовывались выездные учебно-тренировочные  и военно-спортивные лагеря. (В1996 году – в районе Пяти братьев, 1998 году – на Тушаме). Осенью 1997 года была разработана  военно-патриотическая программа «Отечество». Работа илимских казаков с молодёжью не раз отмечалась дипломами и почётными грамотами. Большой вклад с допризывной молодежью внесли есаул А.К. Токарев, хорунжий О.Н. Макаренко, есаул Г.И. Барсуков.

В течение многих лет кадеты станицы Илимской исправно служили в Российской армии. Свою службу казаки Иркутского казачьего войска в основном несли на пограничной  заставе в поселке Монды. За сроки призыва кадетов в Российскую армию нареканий со стороны командования не было, а на сборном пункте в г. Шелехово казак-призывник всегда в чести. Представители воинских частей старались привлечь подразделения казаков в свои ряды.

Казаками большое внимание уделялось развитию в казачьих обществах физической культуры и массового спорта, способствующих пропаганде здорового образа жизни среди молодёжи.

В октябре 2005 года был создан военно-патриотический клуб «Витязь». Цель клуба – помочь молодежи реализовать свои способности, развить те качества, которые отличают их от  других молодых людей. В учебно-воспитательных чрезвычайных ситуациях клуб «Витязь» воспитывал у ребят чувства собственного достоинства, долга, совестливости, принципиальности, уважения и милосердия.  Возглавил клуб  О. Н. Макаренко. Первоначально в клубе занимались дети казаков, затем все желающие. Были даже девочки. Возраст участников от 10 до 18 лет. В клубе проводились разнообразные занятия: по строевой, спортивной подготовке с уклоном на рукопашный бой, по умению владеть оружием, топографии, основам оказания медицинской помощи, скалолазанию, прыжкам с парашютом. Группы насчитывали 25-30 человек. Из первоначального набора в группы некоторые не выдерживали нагрузки, оставались самые стойкие. Воспитанники клуба «Витязь» не раз получали грамоты за призовые места и благодарственные письма за участие в сборах. Проявляли себя в соревнованиях по общефизической и начальной военной подготовке между военно-патриотическими клубами. На основе игровой деятельности у членов клуба развивались такие качества, как инициатива и самостоятельность. Клуб просуществовал до 2012 года.

Усть-Илимским городским казачьим обществом разработаны и стали традиционными такие городские мероприятия, как ежегодный городской турнир по военно-тактической игре лазертаг «Сибирский характер», городские соревнования по стрельбе из пневматической винтовки, посвященные «Дню героев Отечества».

Начиная с 2011 года, Усть-Илимское городское казачье общество участвует в организации военно-спортивных игр «Зарница» и «Орленок», а также помогает Администрации города Усть-Илимска в проведении военно-полевых сборов старшеклассников школ города. Казаки в данных мероприятиях работают в качестве инструкторов стрелковой, строевой подготовки, а так же судьями военно-спортивных этапов. За этот короткий период десятиклассники учатся собирать и разбирать оружие, ходить строевым шагом, познают азы военной подготовки, учатся работать в команде, знакомятся друг с другом. Итогом сборов становится запись в аттестате о прохождении военно-патриотической подготовки.

Содействует илимское казачество сохранению и развитию своей самобытной культуры. Именно в песнях раскрываются история, традиции и обычаи казацкой жизни, широта души казаков. Ими воспитываются патриотизм, любовь к  Отчизне, готовность, если надо, отдать за неё всё самое дорогое –  даже жизнь. Идея создания ансамбля казачьей песни возникла у атамана Владимира Александровича Гичко.

В 2007 г. был создан ансамбль «Усть-Илимский казачок». Художественным руководителем ансамбля стала кубанская казачка станицы Весёлой Краснодарского края, Заслуженная артистка  Дагестана Анна Владимировна Выприкова. Она  являлась ведущей солисткой ансамбля. Музыкальным руководителем – профессиональный музыкант Александр Молчанов. Второй солисткой ансамбля стала Галина Юсева. Участники ансамбля казачьей песни были постоянными гостями на литературно-музыкальных вечерах, посвящённых казачеству, на встречах с кадетами. Песни ансамбля звучали на различных праздниках, мероприятиях, фестивалях, акциях, которые проходили в стенах библиотек, домах культуры, концертных площадках.

В октябре 2009 года в г. Братске состоялся отчётно-выборный круг Иркутского казачьего войска, на котором побывала делегация из Усть-Илимска. В её составе был и казачий ансамбль «Усть-Илимский казачок». Позднее ансамбль был переименован в «Усть-Илимские казаки».

В 2012 и 2013 года силами казаков проводились масштабные областные фестивали казачьей культуры «Моя семья – жемчужина Сибири». Значительная часть программы, которых была просвещена военно-патриотическому воспитанию молодежи.

Сегодня казаки активно сотрудничают с Администрацией города, пожарной охраной и полицией: несут службу по охране общественного порядка, участвуют в совместных с полицейскими рейдах на улицах города, во время пожароопасного периода участвуют в патрулировании лесов и тушении пожаров.

Немало сделано казаками за прошедшие 26 лет.  На сегодня не все остались в организации. Но они  готовы в любую минуту прийти на помощь друг другу. И какие бы трудности не встретились на их пути, казаки всегда готовы сказать: «Слава, тебе, господи, что мы казаки!»

 

ИРИНА ЛУКОНИНА

История семьи Лукониных

Усть-Илимск – один из самых молодых городов Иркутской области. Один из самых красивых городов, с добрыми и отзывчивыми жителями. И вот нашему городу исполняется 45 лет! Он процветает и развивается. На строительство Усть-Илимска приезжали тысячи людей. Они хотели построить город – мечты, маленький город в Сибири, в котором они были бы счастливы. Как сказал Н.Г. Чернышевский: «Народ, не знающий и не изучающий своего прошлого, не имеет будущего». Я  согласна с этими словами и хочу на примере моих родных:  дедушки  Луконина  Олега Игоревича и бабушки  Лукониной Натальи Алексеевны, которыми я очень горжусь,  показать участие моей семьи в истории города.

 

Мой дедушка – Олег Игоревич Луконин родился 10 марта 1939 года в городе Боровичи Ленинградской области. В 1959 году закончил Запорожский гидроэнергетический техникум по квалификации техник-механик строительных и дорожных машин, после которого был направлен на строительство Братской ГЭС. После свадьбы бабушки и дедушки – 8 июля 1963 года в Братске, Олег Игоревич перевелся учиться в Московский инженерно-строительный институт имени В.В.Куйбышева по специальности «Строительные машины и оборудование».

В 1966 году они приехали в Братск, где дедушка работал в Управлении карьерного хозяйства УС «Брасткгэсстрой» начальником смены гравийно-сортировочного завода.

Через два года семья Лукониных уехала жить и работать в Усть-Илим. В Усть-Илимске дедушка работал начальником цеха на строительстве Усть-Илимской ГЭС, потом главным инженером и директором на гравийно-сортировочном заводе до 1972 года.

Олег Игоревич участвовал в строительстве ГЭС, целлюлозного завода, домов на улице 50 лет ВЛКСМ, работал на руководящих должностях на ремонтно-механическом заводе, в строительном управлении треста «Илимсклесстрой».

Моя бабушка – Луконина Наталья Алексеевна родилась 28 декабря 1942 года  в Москве. Она училась в Московском государственном институте имени Ленина на историческом факультете. Наталья Алексеевна с 1969 года работала в школе №3, а потом перешла в детскую комнату милиции. Начала она с должности инспектора детской комнаты милиции, шесть лет была  начальником отдела инспекции по делам несовершеннолетних.

Наталья Алексеевна Луконина добрая, отзывчивая, неравнодушная,  всеми способами пыталась помочь детям из неблагополучных семей. Вклад моей бабушки просто невозможно переоценить. Она проводила беседы с детьми, посещала неблагополучные семьи, в случае невыполнения родительских обязанностей, оформляла детей на попечение государства. Вела большую профилактическую работу в школах, помогала детям устроиться в различные кружки и секции. Словом, делала всё для того, чтобы ребёнок смог зажить новой, нормальной жизнью. Ночью часто выезжала на вызовы, искала пропавших детей. Были случаи, что она привозила их к себе домой, кормила, мыла.  Наталье Алексеевне удавалось хорошо ладить с детьми, она имела у них авторитет. Многим она помогла, поддержала, указала нужный путь.

Просматривая архивные документы,  подшивки газет «Усть-Илимская правда» я обнаружили заметки о моей бабушке. Вот, к примеру,  одна из них. Пишет заместитель начальника Усть-Илимского городского отдела внутренних дел Н. Грищук в честь  59 годовщины советской милиции: «Хочется отдельно сказать о женщинах,  которые работают в милиции. Это поистине великие люди. Среди них следователь А.М. Жукова, старший инспектор детской комнаты милиции Н.А. Луконина, отличник милиции»

Также я нашли статью в газете «Усть-Илимская правда»  за 1977 год  самой Натальи Алексеевны, которая писала о людях, помогающих ей в работе с трудными подростками.

До сих пор многие помнят мою бабушку и благодарны ей. От коллег, знакомых, соседей и её друзей я услышала много приятных отзывов о ней. Наталью Алексеевну вспоминают, как прекрасного сотрудника, справедливого начальника и просто хорошего человека. Хочу зачитать отрывок из отзыва бабушкиной коллеги Веры Николаевны Баранец: «Луконина  Наталья Алексеевна… Милая, обаятельная, по-настоящему интеллигентная. Такой я ее помню. С 1977 по 1988 годы мне  посчастливилось работать  с ней в отделе по делам несовершеннолетних нашего замечательного Усть-Илимского ГОВД. Наталия Алексеевна была к тому времени капитаном милиции, старшим инспектором отдела, имела за плечами немалый опыт работы с подростками, потерявшими правильный жизненный ориентир и вступившими на скользкую дорожку. У Наталии Алексеевны было чему поучиться и мне, и моим молодым коллегам. Ведь надо было не только искать подход к трудным подросткам, их родителям, но и работать во взаимодействии со школами, комсомольско-оперативными отрядами, добровольными народными дружинами, комиссией по делам несовершеннолетних, органами опеки и т.д. Луконина Н.А. нас многому  научила, всегда поддерживала. В коллективе ГОВД, в различных городских учреждениях, с которыми в процессе работы приходилось контактировать, Наталия Алексеевна пользовалась заслуженным уважением,  с ней было легко  работать.

Наши подопечные – трудные подростки, видели в ней скорее не тетеньку в форме, а просто человека, который хочет помочь, заинтересован в их судьбе и легко шли с ней на контакт. Но для меня Н.А.Луконина стала  больше, чем просто  опытный сотрудник, руководитель подразделения, у которого можно было поучиться, а стала просто  близким мне  человеком».

Трудный жизненный путь прошла моя бабушка,  она всегда знала, что ее помощь необходима тем подросткам, которые оказались в тяжелых жизненных ситуациях. Н.А.Луконина проработала в ИДН с 15 марта 1973 года по 6 июля 1996 года и уволилась в звании майора милиции на пенсию».

Мои дедушка Луконин Олег Игоревич и бабушка Луконина Наталья Алексеевна внесли большой вклад в развитие города. Я горжусь тем, что мой родной город строился и развивался благодаря моим  родным. История моей  семьи есть часть истории города Усть-Илимска. Труд моего дедушки был отмечен правительственными наградами, а фотография бабушки по сей день висит в УВД города Усть-Илимска. Память о минувших днях, о недавнем прошлом нужна современному поколению. Знать биографию, помнить своих родных и близких – очень важно.

 

СВЕТЛАНА ВАШИНА

Случай из детства

Мне как-то случай вспомнился такой:
Когда с подругой в школу мы ещё ходили,
Был день актирован студёною зимой –
Мороз за тридцать! И уроки отменили…

Но что мороз, когда тебе пятнадцать лет!
К подружке тороплюсь, не замечая стужи,
Но дома не сидится у подруги, нет!
Решаем с ней в кино сходить! Не тужим:

Минут пятнадцать – двадцать нам идти
До «Родника» – кинотеатр так назывался.
Недолги сборы были – мы уже в пути,
За разговором близким путь нам показался.

Открыли дверь, зашли, заветное окно!
А в кассе на стекле белеет лист тетрадный,
На нём написано: «Кино отменено
Из-за мороза». Жаль, а  путь обратный

Нам показался во сто раз длинней,
Не догадались мы сначала обогретьсяС
Иль воздух стал намного холодней,
Но мы идём, идём, куда нам деться!

Дошли к подруге, дверь открыла кое-как
Подружка, варежки совсем промёрзли что ли?
С мороза пальцы всё не слушались никак,
Водой их грела, плакала от боли…

Но радует, что в свете пролетевших лет
Для нас всё выглядит не так уж и трагично,
Кинотеатра прежнего, увы, в помине нет,
Зато подруга чувствует себя отлично!

ГИМН  УСТЬ – ИЛИМСКУ

Здесь когда-то была лишь река Ангара

Да тайга исполином стояла,

Но решила страна: «Здесь плотина нужна,

Чтоб Сибирью страна прирастала!»

Брошен клич трудовой, и газетной строкой

Весть о стройке по миру летела!

Город, ГЭС, ЛПК встанут здесь на века

Если дружно возьмёмся за дело!

Усть-Илимск, Усть-Илимск –

Золотые огни над рекою,

Усть-Илимск, Усть-Илимск –

Мы гордимся такою судьбою!

Комсомол – рулевой! Мы пошли за тобой,

У реки город юности вырос!

И в тайге мошкару мы кормили с тобой,

Не за рубль, а на совесть трудились!

И даёт целлюлозу родной ЛПК,

Ну, а ГЭС выдаёт киловатты,

Значит, могут гордиться теперь сыновья

Тем, что строили все мы когда-то!

 

ВАСИЛИЙ РОДИН

Декабрь

Клубится  снегом русская зима,

Который день метет над Усть-Илимом,

Знать, королева снежная сама

В санях роскошных проезжает мимо.

 

У матушки-тайги напев простой,

Всё больше о метелях да морозах,

Ведь брат-Декабрь властною рукой

У Ноября забрал волшебный посох

 

Туманом скрыта Ангара не зря,

Красавица как будто в ожиданьи,

Возможно,  ждет она от декабря

В любви безумной тайное признанье.

Подружки-сосны спорят о своём

Припомнив красоту былого лета,

Но шепотом, что бы никто потом

Не рассказал их девичьи секреты

Послушный ветру снег устав летать

Ложится пухом, оправдав надежды,

Он знает, как  по нраву примерять

Тайге зимою белые одежды.

—————————

Усть – Илимский синдром

Свой наряд оставили берёзы,

Дождик лил, в угоду октябрю,

Я поехал в край, где нет морозов,

В городок, что искренне люблю.

В том краю, всё с детства мне знакомо,

В нём я прожил много, много лет,

Всё как прежде там: каштан у дома

И осенний, ласковый рассвет.

Был, конечно, рад, что снова вижу

Эту речку, этот дом и сад

И как плети опускает ниже,

Предлагая кисти, виноград.

Как ни странно, но в краю, где розы,

Где до ноября стоит жара,

Снились мне Илимские морозы

И в тумане белом Ангара.

 

СВЕТЛАНА ЯКИМОВА

 «Город-судьба»

 Кто не знает его, этот город!
Зародившись в таежной глуши
Он обрел себе громкое имя
Средь огромных просторов страны.
Он стучал и гремел молотками,
Он ревел километрами труб,
Он гудел и стонал проводами,
Он дома строил, новый свой путь.
Год за годом в делах и заботах
Только крепло твое мастерство
Ни морозы тебя не сломили,
Ни жара, ни ветра, но постой….

Посмотри в эти светлые лица,
Вспомни тех, кто покинул тебя
Расскажи, кто работал, женился,
Кто учился, кто бросил тебя
Кто родился – ты всё это знаешь,
Знаешь ты, но молчишь…
Для тебя
Все, кто рядом с тобой, кто далёко
Для тебя мы родная семья.
И твоей теплотою согреты,
И твоей красотою дыша
О тебе мы слагаем поэмы,

Усть-Илим – наша жизнь и душа!

 

ЛАРИСА ЛЕМЕНТУЕВА

Говорит и показывает Усть-Илимск

В 1983 году Иркутский государственный комитет по телевидению и радиовещанию открыл Усть-Илимскую городскую редакцию радио. Для справедливости заметим, что радио в городе было с самого начала строительства гидростанции, но местное. А тут – областное! Даже трудовые книжки журналистов хранились в Иркутске. Начав вещать в советское время, редакция трудилась, долго и даже значительно пережила перестройку.

Нашими позывными были первые несколько секунд песни Александры Пахмутовой «Письмо на Усть-Илим».  Причём первое время это была запись со старой тонкой голубой пластинки, которая звучала со специфическим для таких пластинок скрипом, режущим слух, а потом кто-то из устьилимских музыкантов помог, и у нас появились те же позывные, но записанные в студии и более качественно.

Радио вело общественно-политическое вещание по задачам  КПСС, темы освещались разные – но тон вещания задавался идеологически. Тема свободы печати отсутствовала, ответственный редактор подписывался под списком слов и выражений, которые нельзя пропустить в эфир, и еще мы не должны были называть мощности промышленных предприятий. Железный занавес в то время закрывал страну от остального мира.

Одна из обязанностей редакции радио была  подготовка и проведение праздничного репортажа  демонстраций трудящихся 1 Мая и 7 Ноября. Мы готовили все тексты, которые звучали во время демонстрации. Львиная доля работы ложилась на мой стол. Сначала предприятия, организации, школы и прочие по требованию горкома КПСС готовили информации, а горком их передавал на радио. И начинался аврал! Переделывали текст, звонили на предприятия уточнить данные, в отделы кадров перепроверить фамилии. Раньше компьютеров не было! (Я из тех журналистов, которые знают, как в черных, испачканных свинцовой краской нарукавниках сидеть в типографии и набирать из гранок газетный текст). А правка вся велась вручную, и лист  черканный перечерканный ложился на стол машинистки – Куприяновой Нины Генннадьевны. Работала она на машинке «Ятрань». В предпраздничные  дни плотно закрывала дверь кабинета, и из-за толстенной звукоизоляционной обшивки до позднего вечера неслось – та-та-та-та-та. Потом пачки отпечатанных материалов снова падали на мой стол и шла правка начисто и раскладка информаций по плану демонстрации. Он составлялся в горкоме партии  и отражал порядок прохода колонн перед трибунами.

Диктором на демонстрациях у нас был Ицкович Борис Семенович, вообще он руководил городским спорткомитетом, но у него превосходный голос, позавидовать которому могли дикторы столичных студий. Тембр, глубина, окраска, а главное он мог подавать текст.

Первые демонстрации проходили на левом берегу. Партийные, производственные, профсоюзные лидеры и передовики производства стояли на трибуне ДК имени Наймушина, а слева от входа в ДК ставили автобус ПАЗ, в нем четыре  чувствительных микрофона.  Разговаривать нельзя. Сильно шевелиться тоже нельзя. Ицкович – перед микрофонами, в салоне – технические работники РУСа на всякий случай. Ошибка при проведении репортажа могла дорого стоить. Обычно на демонстрациях работали Дедусев Александр и Ярошевич Владимир, инженер радиоузла Владимир Шадрин, начальник РУСа Хитрова Светлана Павловна и мы с ответственным редактором радио Дмитриевой Галиной Фёдоровной. Объяснялись знаками.  Галина Фёдоровна сидела с биноклем, высматривала в движущейся колонне большой транспарант с названием предприятия, уже подходящего к площади, писала на листке его аббревиатуру, показывала мне, и я быстро вынимала из пачки текстов нужный лист и отдавала диктору, а прежний лист забирала. Такие тогда были условия, и в них у нас все отработано до автоматизма.

А Борис Семенович – он асс! Как он читал! Вдохновенно, воодушевленно, азартно. В левой руке держит лист, правой жестикулирует для подъема голоса. Короткая пауза только в момент передачи текста, текст каждый раз новый, он его впервые видит, но каждый раз – вдохновение, ритмика, накал, страсть –  он умел читать праздничные тексты! И однажды… В информации страховой компании пролезла ошибка, вместо «страховые агенты» – «стахановские агенты».  И вот диктор ведёт текст, аж за душу берёт и вдруг: «В первых рядах этого дружного коллектива идут передовики производства! Это стахановские агенты…: и начинает перечислять фамилии. У меня слух зацепило, но подумать некогда, на подходе новая колонна и нужно выдать новый текст. Уже потом после демонстрации думаю, что сказал? Какие стахановские агенты? Текст взяла, смотрю, сами опечатались.

А однажды еще смешнее случай был. Текст с предприятия передали, а в нем фамилия и отчество удивительные, нерусские, поэтому ошибку не увидели и не выправили. И вот идёт колонна. Борис Семенович  читает, забирает текст все выше и выше. Называет фамилию, имя передовика производства и вот пик.., сейчас будет гвоздь – отчество. Но вдруг слышу – резко замолчал, как будто звук оборвался, поворачиваюсь, смотрю, а он застыл с поднятым для звучности вверх кулаком, глаза удивленные, напряженные, круглые – круглые, в текст всматривается. Воздух в груди сдерживает. У меня шея как у страуса сделалась, привстала, тянусь к тексту, чтобы посмотреть, что там. В автобусе все замерли, и все глаза – на диктора, и вдруг после этой па-а-а-узы он громко, четко произносит смущающее его слово и на той же высоте ведет текст дальше. А отчество было простое – Галдоновна, но только секретарь предприятия, что печатала текст, вместо «а», написала  «о». А мы, поскольку такого отчества не знали, информации доверились и это «о» пропустили. И чуть не получился ляп.

После того, как диктор из ситуации вышел, у нас у всех в автобусе истерика началась, уткнулись кто в колени, кто в пол, рты зажимаем, смех давим, а ему дальше читать, он сам едва смех сдерживает, но читает! Крепкие нервы и самообладание были у нашего диктора.

С одной стороны эти случаи забавные, но описываю их не для того, чтобы рассказать об ошибках, а о том человеке-легенде, который несколько лет озвучивал наши городские демонстрации и имя его демонстранты  колоннах не знали, так же как и имена тех, кто делал этот репортаж. Для всех был праздник, и он проходил под эмоциональный настрой, создаваемый нашим диктором.

Городское радио было стратегическим объектом, это был единственный канал массового оповещения горожан. Мы тесно работали  с городским отделением ГО и ЧС. Его специалисты через наш канал раз в месяц учили население правилам гражданской обороны, как вести себя в разных ситуациях: химическое поражение, бактериологическое поражение и прочее. Тогда строго было, руководители всех предприятий знали, где находятся пункты эвакуации и бомбоубежища. Все было серьезно, но однажды случился веселый эпизод.

Когда шли такие радиобеседы, в них обычно ставился звуковой сигнал, который в реальности должен оповещать о напасти. В городе была целая система, позволяющая нажатием кнопки выдать этот сигнал так, что народ услышит и начнет действовать соответственно технологии, принятой в разных случаях. Эти беседы для формата радио были длинноватые и потому для спокойствия горожан в начале, иногда в середине и обязательно в конце диктор говорил о том, что это обучение и тревога соответственно тоже учебная.. И вот однажды специалист рассказывал о том, как поступать в случае ядерного нападения, и  как проводить срочную массовую эвакуацию… И в конце передачи, как на грех – то ли диктор забыл текст начитать, то ли звукооператор забыл дикторский текст приклеить… В общем, лекция прошла, сигнал прозвучал, все в редакции занялись своими делами, и тут…раздается звонок, на том конце провода сообщают, что звонят из правобережной школы и говорят  буквально следующее: “Занятия свернули. Детей по домам распустили. Школу закрыли. Что дальше делать?!»

Для меня самыми трудными были случаи, когда где-то случалась беда, потом в больнице спасали чью-то жизнь, а родственники сразу приходили в редакцию, дать объявление, что для переливания нужна кровь. Такое было нечасто, но переносилось трудно, ведь от этого не отстраниться. С больницей была договоренность, что такие объявления идут в эфир только после звонка от конкретных медиков, знающих ситуацию, и тогда с определенной периодичностью в эфир шло объявление иногда до ночи, пока город не ляжет спать и не замолчит проводное радио. Кто-то из нас троих оставался на эфире. И получалось, что медики боролись за жизнь в операционной, а мы здесь звали людей на помощь, а устьилимцы – люди отзывчивые, и бывало, что уже после двух- трех эфиров звонили из больницы и говорили – достаточно. Это радовало.

Наше городское радио первым в истории города провело прямой эфир. Уже началась перестройка, время в стране становилось все смутнее, у горожан было много вопросов, и ответить на них нужно было прямо, честно и доверительно – просто хорошо поговорить с людьми и мы это взяли на себя. Время вещания нашего радио было утром, а нам нужен был вечер и через согласование с областью выпросили целый час вечернего эфира с 18 часов. Но вопросов у горожан было много поэтому на страх и риск мы висели в эфире до 22 -00 и вопросы не кончались. Казалось, что весь город тогда сидел у динамиков и слушал. А в редакции была вся команда власти, которой руководил тогда Анатолий  Дубас – Юрий Бондарь, Александр Блажнов и др. В студию на прямой эфир села журналист Ирина Джаманова (Раковская), это восхищало, тогда такой опыт был разве что на прямых вещаниях со спортивных матчей. Журналисты записывали все вопросы, которые успевали принять на два редакционных телефона и передавали в студию и  на них давались ответы в прямом эфире.  Наутро, рассказав об эфире иркутскому руководителю, замечание за нарушение регламента не получили и потом стало нормой говорить с устьилимцами через радио напрямую.

Недавно одна пожилая женщина, узнав, что я работала в СМИ, заявила пренебрежительно: «Вам то что? В кабинетах сидеть?». Объяснять другое даже не хочется. У каждого журналиста пройдены километры дорог, проведено много встреч, пропущено через сердце много переживаний, пережито много эмоций. Каждый так просидеть в кабинете не сможет, именно потому журналистов на общую массу населения города всегда приходится немного. А от прожитого и пережитого нас спасает разное, я, например, повеселиться люблю и не стесняюсь рассказать что-либо забавное из своей профессиональной жизни.

Давно, когда работала звукооператором, передача нашего радио выходила в эфир в 6-20 утра. Вставать приходилось очень рано. И вот однажды почти проспала, бегу со всех ног в студию с горочки с улицы Наймушина на Чайковского, а еще толком не проснулась, можно сказать сплю на ходу. Зима, снег, темновато и вдруг понимаю, что уже упала и вижу перед собой два столба, и в темноте понять не могу – откуда столбы, тут же была  чистая горка, дети на санках катаются. Глаза поднимаю, мужчина стоит, на меня сверху смотрит, это его ноги спросонья за столбы приняла. Ну, думаю, попала – надо же так приземлиться и звездность растерять, лихорадочно соображаю как бы так свое падение в его глазах смягчить и вдруг вспоминаю Грибоедова и глядя на него и жестикулируя декламирую: «Чуть свет- уж на ногах. И я у ваших ног». Он засмеялся, на ноги меня поставил, хотел заговорить, но мне не до этого, до эфира 10 минут, еще надо до студии добежать.

 

ЛАРИСА ЛЕМЕНТУЕВА

Черта безопасности

История 29 летней давности, про нее в городе знали немногие, местные СМИ про такое не сообщали.

1989 год. Предприятие «ИлимскЛес» организовало летний детский оздоровительный лагерь, базировавшийся в Абхазии  недалеко от Гагры, примерно в часе езды от российско-абхазской границы. Сто детей и персонал – вожатые, педагоги, работники кухни и другие – все устьилимцы. Планировалось работать три сезона, но в конце первого произошли события, которых никто не ожидал. Начался Грузи́но-  Абха́зский конфли́кт.

Директором лагеря был бывший замполит городского УВД Грищук Николай Петрович, он построил утром весь лагерь на линейку и  кратко объяснил ситуацию – внутренние проблемы страны. Через три дня лагерь снимается и уезжает в Усть-Илимск, а три дня нужно жить безвылазно в школе… и он мелом прочертил на асфальте черту и сказал: «Никому за эту черту переступать нельзя. Ни-и-кому!»

Нам  было понятно, поскольку эта черта была границей безопасности. Школа, в которой базировался лагерь, стояла вдоль дороги, отгороженная от него небольшим садом, за школой была спортплощадка, и нам вместе с детьми нельзя было показываться на глаза, там, где проходит единственная автотрасса в совсем старые времена бывшая  военно-грузинская дорога. Нельзя было привлекать внимание.

Любопытство сильнее страха наказания, и я потихоньку от всех к дороге все-таки сходила. В маленькой сторожке у дороги напротив школы был своеобразный блокпост – в нем находились абхазы, вооруженные огромными дубинами, по дороге через Бзыбь ездила черная Волга, полная мужчин, тоже вооруженных дубинами, а у одного в руках – автомат Калашникова, это сильно впечатлило. Но серьезность происходящего в полной мере не доходила – это был первый в СССР конфликт, и все казалось нереальным, даже  огромные дубины, которые в действительности были оружием.

Трое суток… Дело в том, что через три дня мы должны были вывезти первую смену, доставить ребят в аэропорт Адлера, посадить в самолет и тут же принять новую смену – 100 человек и этими же автобусами привести в лагерь. Автобусы  предприятие «ИлимскЛес» пригнало в Абхазию свои, и транспортом лагерь был обеспечен хорошо. Раньше детей вывезти было невозможно из-за проблемы с билетами, они были куплены заранее и сто человек- это не один, разместить их на трое суток в Сочи тоже было нереальным.

От директора лагеря был приказ, и мы его выполняли, беспрестанно занимали детей, с наступлением сумерек не включали в школе свет, даже в коридорах ходили впотёмках. Вожатые и педагоги спали в одежде, а детей предупредили – если что, нельзя подходить к окнам, а прятаться нужно за толстые кирпичные стены школы. «Если что» означало – если начнут стрелять по окнам. Сейчас пишу это, и кажется бредом – что это пришлось говорить детям в советское время в Советском Союзе.

Кажется, что нашему, второму отряду, было труднее всех, возраст детей в нём 11-12, самый шкодный и неуправляемый, особенно за мальчишками нужен глаз да глаз. Вообще мы с ними ладили хорошо. В обычные дни с утра и после обеда возили детей на море на Пицундинский пляж или устраивали им мероприятия на стадионе, это было легче, чем удерживать их в помещении, как сейчас.

Однажды, после обеда зашла к мальчишкам в комнату и обнаружила, что их нет, исчезли, пока была в столовой. Куда делись?  Пошла искать. Обошла всю школу, проверила все уголки, куда могли спрятаться от скуки. Заглянула на огромное дерево у стадиона, они любили на него залазить, садиться на толстенные ветки, прятаться в листве и играть в казаки-разбойники. На дереве тоже нет. Пару раз подошла к черте безопасности и потом все-таки решилась перешагнуть, думаю, выйду к воротам, спрошу у местных, куда в пределах этой школы могли спрятаться дети. И что? Стоят и сидят наши мальчишки на блок-посту рядом со взрослыми и у каждого на плече по самодельной дубине. Где только толстые ветки нашли, чтобы их сделать. «Второй отряд, что вы здесь делаете?» – один самый вредный и шкодный мальчишка объясняет: «Если на нас нападут, то мы будем школу защищать», это мне на вожатскую гордость, которая парировала сразу же: «Если на нас нападут, вы будете в палатах сидеть, а защищать вас будут взрослые, дубины сложили и в корпус». Не тут-то было – дубины сложили. Приказ вожатский они, конечно, выполнили, но наполовину, так и пошли в школу грудью вперед, с дубинами на плече. Иду за мальчишками и думаю: «Только бы Николай Петрович на крыльцо не вышел, только бы Николай Петрович на крыльцо не вышел…», если честно, до сих пор даже предположить не могу, что было бы, если бы он узнал, что у нас пол-отряда пошло лагерь защищать. Он и в рядовой ситуации был очень строгим директором, а в экстремальной…

Николай Петрович на крыльцо не вышел, но зато вышла наша педагог Герасименко Валентина Николаевна. Она уникальный педагог, очень любит детей, понимает их, всю себя отдает работе с ними, но работая в паре, была вынуждена взять на себя роль «злой тети», потому что я в строгости детей держать не могу.

Валентина Николаевна вышла на крыльцо подышать воздухом и вдруг видит наш боевой вооруженный отряд: «Второй отряд ст-о-о-ять!» Мы все – руки по швам, даже самые дерзкие встали. «Это что?!!»- показывает на дубину.  «Дубины на землю!!! Марш в корпус!»

Весёлая была история, только подоплека у нее далеко не радостная и не детская.

Год назад напомнила эту историю Николаю Петровичу. Когда все началось, к нему пришёл директор школы, абхаз, сказал: «Мы лагерь в обиду не дадим, охранять будем», и так появился блок пост, где мужчины поселка сменяя друг друга дежурили сутками.

А в Усть-Илимске в это время уже сидели на чемоданах сто ребятишек, готовые к заезду на второй сезон. Председателем профкома тогда работал Жильцов Александр Иванович, идея создания лагеря была его. И когда из Бзыби позвонил Грищук, Александр Иванович не сразу и понял о чем речь: «Как сворачивать лагерь? Мы же уже на чемоданах сидим. Подожди. Может, утрясется все». «Не утрясется. Серьезно все», – Грищук протянул трубку телефона к окну, за которым в это время раздались реальные выстрелы. Все! Дальше думали, как вывезти детей живыми и невредимыми. В Усть-Илимске чемоданы распаковали, билеты на самолет сдали. А в Бзыби в день отъезда автобусы с детьми взяли под охрану два БТР – абхазы постарались, слово сдержали и так под защитой доставили  ребятишек к границе. С ними уехало большинство персонала, из-за отсутствия свободных билетов и в сложившейся ситуации в аэропорту позволили взрослым взять на руки маленьких ребятишек, на одно место по двое, так и вылетели в Москву.

Директор остался в Бзыби консервировать лагерь. Конфликт не останавливался, каждую ночь происходили тяжелые события, иногда со стрельбой, автобусное сообщение не работало, радио и телевизор молчали. И только однажды в час вечерних новостей в телевизионном сюжете рассказывали о ситуации и  крупным планом показали выложенное на земле конфискованное оружие. В этот момент стало ясно, что это все всерьез,  все реально. И стало спокойно оттого, что устьилимские дети уже дома.

«ИлимскЛес» законсервировал лагерь в Абхазии и на следующий год перевел его в Сочи. А для ребятишек это было просто приключение, сути которого многие, наверное, и не поняли и самое грустное для них –  то, что в последние три дня смены им не удалось купаться в Черном море.